Наталья Александрова – Цацки из склепа (страница 38)
Ольга Павловна прожила долгую жизнь, причем большую ее часть она провела в театре. И была там как рыба в воде, то есть прекрасно знала, что в театре процветают интриги, зависть и откровенная ненависть к более удачливой сопернице. И обычным человеческим хамством ее было не взять, она в свое время и не такое слыхала.
– Ты что, и правда думаешь, что Ольга Чижова стала воровкой? Она, с ее умом и талантом, опустилась до того, что таскает бумажники из карманов подвыпивших клиентов?
– Идите вы лесом! – заорала Ольга, окончательно съехав с тормозов.
Все же в театре никто не решался разговаривать с Асташевской в таком хамском тоне – главный ее по старой памяти уважал и при встрече даже целовал руку.
– И даже тебе с твоим отсутствием чувства фальши должно быть сразу ясно, что эти люди откровенно врали! – продолжала Асташевская и не думая никуда уходить. – И не из службы безопасности они, это же человек должен окончательно умом рехнуться, чтобы таких бандитов нанять для охраны! Или он сам бандит. И зачем-то им Оля Чижова нужна, они ее похитят или еще что плохое сделают. И ты им ее сдала за просто так! Господи, до чего людей зависть доводит… ведь она уже в театре давно не работает, а ты все успокоиться не можешь…
– Слушайте, шли бы вы из моей гримерки! – Ольга пошла красными пятнами. – Или я уйду, меня давно уже у главного ждут!
– Никуда ты не пойдешь! – Асташевская встала у двери.
Она всегда была женщиной высокой и статной, со временем осанка еще осталась, но вес заметно прибавился. Ох, до чего же мешает жить старость…
– Дай мне ее номер, – сказала Ольга Павловна, – я хоть ее предупрежу, чтобы была осторожнее.
– И не подумаю! – злорадно ответила Стрелкова. – Наплевать мне на нее!
– Было бы наплевать, ты бы им ничего не сказала! – закричала Асташевская. – Отпиралась бы, кричала, я бы людей позвала – что бы они тебе сделали? Нет, ты ей до сих пор простить не можешь, что она Виолу из «Двенадцатой ночи» играла восхитительно, а ты в мужском костюме ходишь, как будто на шпильках – частишь и задницей виляешь! А вот Оленька настоящим мальчишкой на сцене была! И в «Дяде Ване» Елена Андреевна у тебя говорит не как благородная дама, а как торговка рыбой! Ничего с голосом сделать не можешь!
– Ах ты, старая ведьма! – Стрелкова ринулась на Асташевскую, но в это время в гримерку заглянул Олег Медовуха.
– А что это вы тут делаете? – удивился он, увидев Ольгу – всклокоченную, с малиновыми пятнами на щеках, и Асташевскую, всю во власти праведного гнева.
Надо же, бабусе лет незнамо сколько, сама небось со счета сбилась, а глаза как сверкают, и голос такой звучный, прямо бархатный! Живая иллюстрация к амплуа благородной старухи!
Стрелкова в бешенстве оттолкнула их обоих и пронеслась мимо, как фурия.
– Пойдемте, Ольга Павловна, я вас провожу! – Олег галантно подал старой актрисе руку.
– Подождите! – Она бросилась к столу, пошарила там. – Ах, эта зараза унесла, конечно, мобильник с собой. Что же делать, что делать… – бормотала она, – голубчик, вы не подскажете, у кого я могу узнать телефон Ольги Чижовой?
– Я с ней не столкнулся, пришел в театр позже, но у Ксанки, у Оксаны Кочетковой, наверняка есть все телефоны.
– А, это такая шустрая… все время бегает…
– Ну да, все сплетни собирает, все про всех знает! – рассмеялся Олег. – Пойдемте, она у главного сейчас, на читке.
Они опоздали, потому что Асташевская еще поправляла прическу и красила губы – а как же иначе.
– Уж извините, – улыбнулась Ольга Павловна в ответ на грозный взгляд главного, – не ругайте Олежека, он меня, старуху, провожал, пока дошли…
Во взгляде главного мелькнуло легкое подозрение – он-то прекрасно знал, что Асташевская в хорошей форме, недавно с ней беседовал вот тут в кабинете и по лестнице поднимался, так он на третьем этаже спекся, а она даже не запыхалась. Ох, надо бросать курить…
И давно он обдумывает одну постановку, чтобы дать ей роль бабушки. Такая, знаете, старуха из благородных, с сильным характером, всю семью в кулаке держит, всем помогает, всем личную жизнь устраивает. На язык острая, в преферанс играет, под гитару поет. Ох, голос у Ольги Павловны все еще хорош… Вроде бы и негромко на сцене скажет, а даже на галерке слышно. Да только если ей такую роль дать, так она весь спектакль украдет. А что, ну и устроить ей бенефис. Или старуха не заслужила? Ведь небось лет сорок в театре…
– Присаживайтесь, – сухо кивнул главный, увидев, что автор пьесы из жизни морского дна ерзает на месте.
Асташевская успела обежать глазами большой кабинет и увидела, что подлиза и сплетница Кочеткова сидит в первых рядах возле автора и главного. И мест рядом больше нет. А ее стул в углу стоит. Можно, конечно, попроситься сесть поближе, чтобы лучше слышать, но это будет уже перебор. Всем в театре известно, что слух у нее отличный. Хоть это пока в порядке. Да, старость – не радость…
Придется ждать до конца мероприятия, иначе до Оксаны не добраться…
Лола взяла на руки Пу И и почесала его за ушком. Песик попытался вывернуться – он не уважал все эти телячьи нежности, считал их недостойными настоящей собаки.
В это время зазвонил Лолин телефон.
Она потянулась за ним, Пу И воспользовался ее замешательством, спрыгнул на пол и убежал на кухню.
– Да! – резко проговорила Лола, поднеся трубку к уху и провожая песика взглядом.
– Это Ольга Чижова? – раздался в трубке незнакомый голос.
Голос был какой-то неприятный – холодный и неживой.
– Да, это я… – протянула Лола сухо. – А в чем дело?
– Моя фамилия Лепешинский, – прозвучало в трубке.
Лола насторожилась: фамилия была ей незнакома, но незнакомец произнес ее с таким апломбом, как будто он представился «Спилберг» или «Тарантино».
– Вы, конечно, слышали мою фамилию… – продолжил он уверенно.
– Я… я не уверена…
– Вот как? – в голосе прозвучало удивление. – Это очень странно. Я продюсер, владелец продюсерской фирмы «Абажур-фильм». Я снимал такие известные сериалы, как «Косой», «Месть Полукопченого», «По следу Безногого»…
– Вот как… – повторила Лола растерянно. – И чего же вы от меня хотите?
Мысли в ее голове смешались, как составные части коктейля. Может быть, это тот судьбоносный звонок, которого она ждала всю жизнь? Но что-то было не так… обычно серьезные продюсеры не звонят сами актрисам, они поручают это своей секретарше или ассистенту по кастингу…
Собеседник как будто прочитал ее мысли.
– Обычно я сам не звоню актрисам, – проговорил он тем же холодным механическим голосом. – Но тут… тут особый случай. Я увидел ваши фотографии, и тут же понял: вот оно! Вы – не актриса, вы – самая настоящая Евдокия.
– Кто? – удивленно переспросила Лола. – Я – не Евдокия, я – Ольга…
– Я знаю. Просто сейчас я запускаю сьемки нового сериала – «Судьба Евдокии», и когда я увидел ваши фотографии – я сразу понял, что вы – это она… вы – это Евдокия! Поэтому я звоню вам лично. Конечно, нужно еще проделать кинопробы, убедиться, что вы и на экране смотритесь так же хорошо, как на фото, но я в этом практически не сомневаюсь. Вы – та актриса, которая нужна мне для этого сериала!
– Да?.. – протянула Лола неуверенно.
В душе у нее пели фанфары… вот оно, вот тот шанс, который изменит всю ее жизнь! Слава… газетные статьи, телевизионные интервью… красные дорожки фестивалей…
Но где-то в уголке сознания шевелился маленький, незаметный червячок сомнения. Все же что-то было не так…
Собеседник снова почувствовал ее колебания и пошел в атаку.
– Мы сразу планируем тридцать серий, – говорил он убедительно. – Но это, разумеется, не все. У нас достигнута предварительная договоренность с одним из федеральных телеканалов, сериал пойдет по нему в прайм-тайм, и если рейтинги будут хорошими – мы продолжим работу. Я планирую снять как минимум двести серий…
Лола мечтательно заулыбалась. Этот продюсер позвонил так вовремя! Он обещал сделать реальностью ее самые заветные мечты! Он просто змейискуситель, ему бы торговать яблоками из райского сада… о чем тут думать? Нужно соглашаться, немедленно соглашаться! Нужно бежать к нему, сломя голову, пока часы не пробили двенадцать и золотая карета не превратилась в тыкву!
Но в следующую секунду Лола спохватилась. Она вспомнила, чему ее учила старая актриса Ольга Асташевская. Никогда не нужно показывать режиссеру или продюсеру свою заинтересованность ролью. Нужно выдержать характер, сделать вид, что у тебя таких предложений пруд пруди, что работодатели стоят к тебе в очередь, нужно непременно поломаться, набить себе цену, взять паузу…
– Да, – проговорила она задумчиво. – Это интересное предложение, но я должна над ним подумать.
– Подумать? – удивленно переспросил собеседник. – О чем тут думать? Я вам еще не сказал о денежной стороне вопроса, но уверяю вас – вы не будете разочарованы!
– Вы понимаете, – протянула Лола, – у меня плотный график… мне совсем недавно сделали еще одно интересное предложение…
– Какое? Кто? – жестко прервал ее продюсер.
– Ну, я не могу называть конкретных имен… в общем, мне нужно немного подумать. Совсем немного.
– Думайте, – резко проскрипел голос в трубке. – Думайте, только недолго! Я вам перезвоню…
Лола нажала отбой и растерянно уставилась в стену перед собой.
Не перемудрила ли она? Не спугнула ли удачу, которая сама постучалась в ее дверь? Не сделала ли она ужасную, непоправимую ошибку? Позвонит ли еще раз этот продюсер или найдет другую, более покладистую актрису?