Наталья Александрова – Цацки из склепа (страница 14)
– Садись!
– Постой… – Электрик завертел головой. – Тут же моя машина должна быть…
– Забудь, – отрезал Маркиз. – Тебе сейчас за руль садиться нельзя, вон как у тебя руки дрожат! Я тебя отвезу, куда скажешь, а за машиной ты сюда завтра вернешься, когда успокоишься! Только сперва ты мне расскажешь, с какого перепуга сюда приехал и зачем стал стрелять.
– С какой стати? – заупрямился Анатолий. – Кто ты вообще такой?
– Я тот, кто тебя только что спас от зоны. Понимаю, сегодня тебе на это наплевать, но завтра ты это поймешь и скажешь мне спасибо. Кроме того, тебе, я вижу, самому нужно выговориться. Вон, тебя эмоции просто распирают. Лопнешь ведь…
Анатолий все еще молчал, не решаясь заговорить.
– Кто она вообще, эта Жанна? – спросил Маркиз, чтобы подтолкнуть его к исповеди.
– Жена моя… – протянул Анатолий со вздохом.
– Жена? – переспросил Леня удивленно. – Как же она при живом муже замуж выходит?
– Ну, бывшая жена… – признался Анатолий. – Мы с ней развелись два месяца назад… я не хотел, но она и так, и этак меня доводила… она и раньше не сахар была, главное – все время денег требовала. Как будто на свете нет ничего важнее денег. Я уж как мог крутился, хорошую работу нашел, еще и на стороне подрабатывал, а ей все мало, мало… а потом стала каждый день скандалы устраивать, видно, нашла этого недомерка и решила добиться своего.
– А кто он такой, этот ее жених? – осведомился Маркиз, демонстрируя свой интерес к рассказу.
– Бизнесмен какой-то. – Анатолий произнес слово «бизнесмен», как ругательство. – Кажется, занимается вывозом мусора в больших масштабах. Ну, ей-то все равно, чем он занимается, лишь бы деньги были. И тут она решила добиться своего. Стала, значит, каждый день скандалить, причем обязательно прилюдно…
– Прилюдно? – переспросил Маркиз.
– Ну да… если куда-нибудь вместе выйдем, к примеру в ресторан, – обязательно придерется к чему-нибудь, разойдется, раскричится, устроит грандиозный скандал, если получится, с битьем посуды и прочего. А если дома – тогда на балкон выскочит и там начнет скандалить, пока все соседи не выглянут посмотреть, что это у нас творится… ей, видно, неинтересно один на один выяснять отношения, ей непременно зрители нужны, вот как сейчас в ресторане…
– Да, трудный случай… – сочувственно проговорил Маркиз. – А ты, выходит, очень ее любил?
– Выходит, так… – неуверенно ответил Анатолий. – Хотя сейчас со стороны на нее посмотрел и не смог понять – что я в ней находил? Ни рожи, ни кожи, а характер – это просто чума какая-то или эта, лихорадка африканская…
– Бывает! – вздохнул Маркиз. – Самые стервы всегда окружены вниманием…
– А ты про нее плохого не говори! – набычился Анатолий. – Я – могу, а ты не смей! Ты про нее ничего не знаешь!
– Не знаю и знать не хочу! – примирительно проговорил Маркиз. – Ты лучше скажи, куда тебя отвезти!
– Домой…
– А домой – это куда? Адрес, пожалуйста!
Маркиз, конечно, знал адрес Анатолия, но не мог ему в этом признаться.
Через час, возвращаясь домой, он мысленно подводил итоги сегодняшней операции.
Электрика Анатолия тоже можно было вычеркнуть из списка подозреваемых. Если бы это он похитил дорогущий изумруд и продал его светской львице, у него были бы деньги и он удержал бы свою меркантильную жену.
Судя по его состоянию, его не удержал бы даже страх разоблачения, лишь бы Жанна осталась с ним. И она никуда бы не делась, не ушла бы от него к тому недомерку, если бы увидела уникальный камень или полученные за него деньги…
Ну что ж, можно только еще раз повторить за незабвенным Остапом Бендером, что отрицательный результат – тоже результат и каждый стул приближает их к сокровищу… хотя в их случае никакого сокровища нет, есть только истина, которую нужно выяснить, и справедливость, которую нужно восстановить.
– Ну и что, – проговорила Лола с сарказмом. – Ты опять скажешь, что отрицательный результат – тоже результат и с каждым пустым стулом сокровище становится все ближе?
– Лолка, не бей по больному… – вздохнул Маркиз. – Не сыпь мне соль на рану… Сама видишь, ни один из подозреваемых не мог украсть изумруд, значит…
– Значит?.. – повторила за ним Лола.
В ее глазах плясали чертики.
– Значит, мы что-то упустили…
– Нет, Ленечка! Значит, ты что-то упустил! Ведь ты всегда повторяешь, что я – только исполнитель, а ты – гениальный аналитик и стратег! Что ты в нашем тандеме – мозг…
– Когда это я такое говорил? – искренне возмутился Маркиз. – Я бы никогда такого себе не позволил!
– Говорить, может быть, и не говорил, – согласилась Лола, на полтона понизив голос. – Ты все же не самоубийца. Но то, что ты так думал, – это стопудово!
– А ты что – умеешь читать мои мысли?
– Еще как умею! Научилась за то время, что мы живем под одной крышей и ты меня нещадно эксплуатируешь!
– А тогда прочитай, что я сейчас думаю!
– Что? – Лола широко распахнула глаза и покраснела. – Леня! Как ты можешь употреблять такие выражения, даже мысленно? Я была о тебе лучшего мнения!
– Ладно, Лолка. – Маркиз махнул рукой. – Кончай валять дурака. Нужно думать, что мы упустили. Все же это ты ходила в «Тенистый уголок» на разведку под видом секретаря миллионерши…
– Не секретаря, а помощника! – поправила его Лола. – Неужели ты не можешь запомнить такую простую вещь?
– Да ладно тебе! Постарайся лучше еще раз припомнить все подробности своего визита, даже мельчайшие, которым ты могла вначале не придать значения.
– Ну, Ленечка, – промурлыкала Лола. – Я сразу тебе все рассказала, ты же знаешь, я очень старалась. Вряд ли я теперь вспомню больше, наоборот, за это время многие детали стерлись из моей памяти…
– Вот так всегда! Когда тебе хочется меня чем-то уколоть – ты вспоминаешь какие-то совершенно незначительные события многолетней давности, а когда это действительно нужно для дела – ссылаешься на свою девичью память!
– Это про какие события многолетней давности ты говоришь? – Лола подбоченилась. – Это не про тот ли жуткий эпизод, когда ты бросил меня одну и сбежал с кривоногой каракатицей в Египет?[2]
– Ну, Лола, это здесь совершенно ни при чем! И вообще, я же к тебе быстро вернулся…
– Ага, больше месяца не выдержал!
– И ноги у нее были не такие уж кривые!
– Кривые, кривые, как большая буква «Х»! Кривые, как два египетских ятагана!
– Ятаганы не египетские, а турецкие… – машинально поправил ее Маркиз.
– Ну конечно, ты гораздо лучше меня разбираешься в ятаганах… и в кривых ногах!
– Лола, ну прекрати сейчас же! – взмолился Маркиз. – У нас дело стоит, операция близка к провалу, а ты впустую тратишь время, отвлекаешь меня какой-то ерундой!
– Ничего себе – ерунда! Для тебя, может, и ерунда, а я тогда пережила настоящую депрессию! Мне даже пришлось сделать внеплановый пилинг, чтобы поднять себе тонус!
– Все, хватит! – оборвал ее Леня. – Давай все же займемся делом! Где тот проспект, который тебе выдали в «Тенистом уголке»? Давай просмотрим его внимательно…
– Мы его уже сто раз разглядывали – от начала до конца и наоборот…
– Ну, посмотрим сто первый раз. Может быть, увидим кого-то, на кого раньше не обратили внимания.
Лола неохотно вытащила проспект и положила на стол.
Леня разглядывал его, медленно переворачивая страницы.
– Не знаю, – проговорил он наконец. – Не вижу ничего, что пропустил раньше…
– Я же тебе говорила!
– Говорила, говорила! – отмахнулся от нее Маркиз. – Тебе от этого легче? Но что-то мы все же пропустили…
Он еще немного подумал и вдруг воскликнул:
– Эврика!
– Что – ты открыл закон всемирного тяготения? – язвительно проговорила Лола. – Так я тебя расстрою: ты не первый, до тебя это уже сделал Ньютон…
– Почти. Вот послушай: для этого проспекта наверняка отбирали только самые лучшие, самые выигрышные фотографии. А самые лучшие – это как раз те, на которых нет ничего лишнего. А нам как раз нужны те фотографии, на которые случайно попал какой-то лишний человек, человек, который не хотел лишний раз светиться, потому что он замыслил преступление.
Леня сделал эффектную паузу, которая не вызвала у Лолы ничего, кроме раздражения.