Наталья Александрова – Цацки из склепа (страница 11)

Смотритель огляделся по сторонам и направился в глубь поселка.

Маркиз припарковал свою машину возле магазина и пошел следом за смотрителем, на этот раз держась на приличном расстоянии, чтобы тот его не заметил.

А смотритель явно нервничал, он то и дело оглядывался по сторонам, словно чувствовал слежку, так что Лене пришлось отстать еще больше. В результате он едва не потерял объект, свернув на перекрестке не в ту сторону.

Маркиз вернулся, бросился по другой улочке, быстро прошел мимо собачьей площадки, где местные жители выгуливали крупного ротвейлера и поджарого добермана. Собаки, должно быть, были давно знакомы и вели себя вполне миролюбиво – дружно играли в подвижные игры – в пятнашки и перетягивание каната. В роли каната выступала старая высохшая кость какого-то крупного животного.

Наконец Леня увидел смотрителя. Тот стоял на углу, а перед ним с угрожающим видом сгрудились три хмурых типа в одинаковых кожаных куртках. Они явно чего-то требовали от смотрителя, он возражал. Вся его фигура выражала страх и беспомощность. Вдруг он резко развернулся и бросился бежать.

Хмурая троица потрусила следом, не слишком торопясь: они не сомневались, что немолодой смотритель никуда от них не денется.

Леня огляделся по сторонам.

Тут ему на глаза попался тощий бывалый кот, который неторопливо шел по своим кошачьим делам. Леня быстро натянул перчатки, подскочил к коту и схватил его за шкирку.

Сказать, что кот был удивлен таким внезапным покушением на свою личность – значит, ничего не сказать. Он был возмущен, взбешен, разгневан, он извивался в Лениных руках, пытаясь вцепиться в наглеца, и шипел, как выкипающий чайник. У Маркиза был большой опыт обращения с кошками, но и он не выдержал бы больше минуты.

К счастью, больше ему и не понадобилось: он как раз поравнялся с собачьей площадкой.

Кладбищенский смотритель, тяжело дыша, уже пробежал мимо этой площадки, его преследователи, хотя и не слишком торопились, понемногу приближались к нему – давала себя знать их молодость и хорошая физическая подготовка.

И тут в дело вмешался Леня. Он швырнул извивающегося кота в ту сторону, где мирно общались ротвейлер и доберман.

Кот дико замяукал, пытаясь развернуться в воздухе.

Едва коснувшись земли лапами, он бросился наутек – бесстрашный уличный боец, он трезво оценивал свои силы и не рассчитывал на победу в схватке с двумя такими сильными и большими собаками. Собаки застыли от изумления, но уже в следующее мгновение бросились на наглеца. Кот со всех четырех лап припустил прочь.

Как и рассчитывал Маркиз, его путь лежал как раз в ту сторону, где неторопливо бежали преследователи смотрителя «Тенистого уголка». Кот решил использовать их как естественное препятствие на пути собак, он ловко проскочил под ногами у одного из троицы и устремился в проход между двумя домами. Собаки мчались следом за ним не разбирая дороги – и, естественно, налетели на хмурую троицу.

Тот бандит, что бежал в центре, должно быть бригадир, не успел вовремя затормозить и свалился на ротвейлера.

Ротвейлер, распаленный погоней за котом, мотнул лобастой головой, рявкнул, слегка куснул неожиданного противника и наступил ему на грудь лапами. Бандит дико заорал от испуга и неожиданности, его спутники развернулись, попытались прийти на помощь поверженному коллеге, но тут в дело вмешался подоспевший доберман. Он одним ударом свалил с ног того бойца, что был слева от него, и тут же бросился на правого, ударил его лапами в грудь и провел задержание по всем правилам, как его обучали в школе служебного собаководства.

Зрелище было увлекательное, но Леня не мог досмотреть его до конца: ему нужно было нагонять убегающего смотрителя. Тот уже выбежал на центральную улицу поселка и оглядывался по сторонам в поисках попутного транспорта.

Леня добежал до того места, где оставил свою машину, сел за руль и подъехал к смотрителю. Он посигналил тому и открыл дверцу.

Смотритель сел на пассажирское место, перевел дыхание и только тогда взглянул на Леню.

– Вам куда? – спросил Маркиз приветливо.

– До города, – ответил смотритель, отдышавшись, и невольно оглянулся назад. – Там возле какой-нибудь остановки высадите…

– Как скажете… – проговорил Леня. – Что-то вы запыхались… и оглядываетесь… убегали, что ли, от кого-то?

Смотритель бросил на Леню подозрительный взгляд.

– Вы не думайте, – поспешно добавил Маркиз. – Я вам в душу не лезу, не хотите говорить – не говорите, я это просто так, для разговора… думал, вам выговориться нужно…

Смотритель смущенно проговорил:

– Спасибо вам… вы меня, правда, очень выручили… да, убегал я… неприлично по улицам бегать в моем возрасте, а что поделаешь? Ради сына на что угодно пойдешь! Родная же кровь…

– Сын? – сочувственно переспросил Маркиз. – Что, в плохую компанию попал?

– Ох, и не спрашивайте! – смотритель тяжело вздохнул.

Видно было, что в нем борются два противоположных чувства, два желания – ему хотелось выговориться и в то же время не хотелось изливать душу перед первым встречным.

– Да вы не стесняйтесь, – подтолкнул его Леня. – Вы меня видите первый и последний раз в жизни, а выскажете наболевшее – глядишь, и полегчает…

– И то правда… – Смотритель снова тяжело вздохнул. – Он у меня вообще-то хороший парень, да какой-то невезучий. Особенно на женщин ему не везет. То есть совсем он в них не разбирается. Встретил одну этим летом, влюбился, а она его привела в какое-то подозрительное место… игорный дом, что ли…

– Игорные дома же запрещены, – подбросил Леня реплику, чтобы заставить собеседника продолжить свою исповедь.

– То-то, что запрещены, а это какой-то подпольный… и так его эта женщина подначила, чтобы он сел в карты играть. Он у меня вообще-то не азартный, но тут эта женщина его подзуживала, подговаривала – сыграй да сыграй, попытай счастье… он перед ней хотел покрасоваться и втянулся в игру…

Смотритель замолчал.

Маркиз выждал полминуты и не выдержал, поинтересовался:

– Проиграл, что ли, много?

– Проиграл… – вздохнул смотритель. – С собой у него денег было немного, если бы только их – это бы не беда, но та женщина его все подначивала да подначивала – что ты, не мужчина, что ли, не будешь отыгрываться?

– Видно, она на тех людей работала! – догадался Маркиз.

– Вот именно что видно! – подхватил смотритель. – Нам с вами видно, а он, дурачок, ничего не понял, стал играть в долг и проиграл столько денег – страшно сказать!

– Вот несчастье-то! – посочувствовал Маркиз.

– Именно что несчастье! Они его заставили расписку написать, а потом стали с него квартиру требовать. А квартира у нас с ним одна на двоих, куда нам из нее съезжать? На улицу, что ли? На старости лет неохота бомжом стать, тем более что зима скоро! Да и потом, там такой долг большой, что квартиры не хватит. Я со знающими людьми поговорил – они, говорят, от вас теперь ни за что не отстанут, отдадите квартиру – опять станут денег требовать. Славик – это сына моего так зовут – и так, и этак пытался с ними договориться, да куда там… а они ему прохода не дают… я им все деньги отдал, какие у меня были отложены, а им это – тьфу… несколько раз били Славика, один раз он даже в больницу попал… сотрясение мозга, перелом двух ребер и много ушибов…

– И что же дальше? – спросил Маркиз.

– Думали мы, думали – куда деваться? Рано или поздно выгонят нас из квартиры, но все равно житья ему не будет. Тогда решил я его спрятать. У меня в Парголове тетка живет старая, вот у нее Славик и поселился. Вроде пока те люди его не нашли. Да только я ему кое-что отвезти должен был, а они меня сегодня и выследили… еле от них ушел, хорошо вот, ты подсадил…

«Минус один подозреваемый, – думал Маркиз, возвращаясь домой после своей не слишком удачной поездки. – Кладбищенского смотрителя можно с чистой совестью вычеркнуть из списка: если бы он украл и продал бесценный изумруд, ему ничего не стоило бы расплатиться по долгам сына, и еще осталось бы немало денег. Значит, он тут ни при чем. Ну что ж, отрицательный результат – тоже результат. Как говорил незабвенный Остап Бендер, каждый стул приближает нас к сокровищу. В данном случае – к установлению истины… а человека, конечно, жалко… сын, конечно, сам виноват, но отец тут явно пострадавшая сторона. Хорошо бы ему как-то помочь…»

Тут Леня подумал, что его деловая компаньонка и боевая подруга Лола права, когда обзывает его доморощенным Робин Гудом, защитником слабых и угнетенных, но что в этом, пожалуй, нет ничего плохого – если благотворительность не идет в ущерб основному делу и не вредит профессиональной репутации.

Как бы то ни было, сейчас ему нужно было сосредоточиться на следующем подозреваемом. Этим подозреваемым был специалист по электрике и охранным системам, установленным на кладбище, Анатолий Полосатов.

Дома Леня застал Лолу, вид у нее был несколько сконфуженный и растерянный.

– Как дела? – спросила она. – Узнал что-нибудь?

– Смотрителя можно исключить. – Леня погладил попавшегося на дороге кота и устремился на кухню.

Лола, знавшая, что ее напарник в принципе не отличается от среднестатистического мужчины, успела заехать в магазин за продуктами, так что Леню ожидал приличный кусок холодной свинины и половина пирога с капустой. Пирог был еще теплый.

– Вот так вот, – сказала Лола коту в ответ на его проникновенный взгляд, – мы в полной боевой готовности.