Наталья Александрова – Тайна венецианского купца (страница 28)
После этого она отправилась в туалет, чтобы привести себя в порядок, и тут на нее неожиданно напала одна из участниц драки – жгучая брюнетка…
Больше Надежда ничего не помнила, но восстановить недостающее не составило труда. Наверняка эта злодейка-брюнетка связала ее скотчем и затащила в кабинку! Но зачем? Банальное ограбление?
Надежда скосила глаза – и увидела на полу свою сумку. Значит, сумку у нее не отняли. Но, может быть, забрали ее содержимое? Странно… ничего особенно ценного там не было. А из-за имевшихся небольших денег не стоило устраивать такую сложную инсценировку…
Тут Надежда осознала, что все еще сидит связанная на унитазе, и прежде чем решать криминальные загадки, стоило бы освободиться. Тем более ноги у нее затекли, и скотч мешал дышать. Для начала она попробовала позвать на помощь, но вышло только неразборчивое, жалобное мычание, да и в туалете, похоже, никого не было.
Рассчитывать приходилось только на свои силы.
Надежда пошевелила руками, пытаясь ослабить скотч, но безрезультатно. Тогда она потянулась вниз и с трудом прихватила сумку, поставила ее на колени, открыла тоже с трудом и попыталась найти что-нибудь подходящее. Разбирать связанными руками женскую сумку – занятие весьма непростое, но Надежде повезло – почти сразу ей попалась пилочка для ногтей.
Кое-как зажав ее между коленями, она поднесла к ней связанные руки и принялась пилить скотч… Это было ужасно трудно и неудобно, но терпение – лучший рецепт в такой ситуации, и через несколько минут скотч был разрезан.
Руки освободились. Дальше все пошло проще.
Избавившись от скотча и поднявшись наконец с опостылевшего унитаза, Надежда толкнула дверцу, но та не поддавалась – видимо, была чем-то заклинена.
В это время снаружи негромко скрипнула дверь, брякнуло металлическое ведро, и послышался женский голос, фальшиво напевавший:
– Золотится роза чайная!..
– Эй, женщина, откройте! – воскликнула Надежда Николаевна.
– Между на-ами дверь стеклянная…
– Да откройте же!
Пение смолкло, и женский голос удивленно протянул:
– Никак здесь кто-то есть?
– Есть, есть, я здесь! – крикнула Надежда как могла громче.
– Правда, кто-то есть…
Шаги неторопливо прошлепали по кафелю и остановились перед дверью кабинки.
– Написано – не работает… – задумчиво проговорила женщина за дверью.
– Да откройте же! – взмолилась Надежда.
Что-то брякнуло, стукнуло – и дверь наконец открылась.
Уборщица – невысокая азиатская женщина в черном платке – строго спросила:
– Ты зачем там сидела?
– Что? Зачем я… – Надежда Николаевна онемела от такого неожиданного вопроса.
– Да, зачем? Написано же: туалет не работает! Раз не работает – значит, нельзя туда заходить!
– Хорошенькое дельце! – возмутилась Надежда. – Меня здесь заперли, и я же, оказывается, виновата. Что у вас вообще творится, хотела бы я знать? Как с клиентами в этом гадюшнике обращаются, это просто жуть какая-то! По-твоему, я сама себя в туалете заперла и табличку повесила?
Уборщица несколько растерялась и даже чуть отступила под ее напором.
– Но я ничего не знаю… – протянула она. – Я вообще только сейчас на работу пришла.
– Черт знает что! – продолжала бушевать Надежда. – Камня на камне не оставлю от вашего дурацкого кафе! Сначала драку устраивают, потом еще и в туалете запирают!
От такого напора уборщица растерялась и пошла на попятную.
– Нет никакой драки, пусто в зале. У нас вообще по утрам клиентов не бывает.
Надежда Николаевна сообразила, что те две прохиндейки смотались. Как бы ей еще и не пришлось платить за ущерб.
– Слушайте, шли бы вы в химчистку, – предложила уборщица, – а то пальто жалко.
И добавила, глядя на расстроенное Надеждино лицо, что выпустит ее через черный ход. На том и порешили.
Надежда Николаевна понеслась домой, страшно злая и недовольная собой. Как получилось, что ее, умную, опытную женщину, обвели две… и слов-то не подобрать, кто такие. Разыграли всю сцену как по нотам, а она как полная дура позволила так с собой поступить! Ну ладно бы такое случилось с этой тетехой Машкой, но с ней… Неужели она, Надежда Лебедева, потихоньку выходит в тираж?
Да не может быть! Просто расслабилась, что, конечно, тоже нехорошо.
Ладно. Главное, чтобы никто не узнал про этот ее прокол, особенно Машка. И Надежда поклялась себе самой страшной клятвой, что обязательно отомстит тем двум прохиндейкам.
Она мигом добежала до дома, не встретив по дороге никого из соседей, что, несомненно, было хорошим знаком. У подъезда ей снова повезло, поскольку там не болталась соседка Антонина Васильевна по прозвищу Недреманное око.
Этим своим оком соседка замечала все: как блондинка приходит к доценту из седьмой квартиры, когда его жена на даче, как мастер по ремонту холодильников каждую неделю ходит в двадцать девятую квартиру, когда хозяин уезжает в командировку… Кроме того, Антонина Васильевна помнила номера всех машин во дворе и сразу замечала чужие, а также предотвратила несколько краж, за что жильцы, разумеется, были ей благодарны.
Так или иначе, она обязательно заметила бы плачевный вид Надежды и не преминула поинтересоваться, что же с ней случилось. Но звезды сегодня были к ней благосклонны, поскольку у Антонины, как выяснилось позже, были именины сестры, и она уехала на два дня за город.
Лифт стоял на первом этаже, заполненный кафельной плиткой, так что Надежда втиснулась едва-едва, хотя рабочий и предупреждал, что грязно. Она только рукой махнула – чего уж теперь пальто беречь, а выйдя на своем этаже, застала соседскую бабушку, которая сидела на стуле в сопровождении ротвейлера Димы.
– Надя, тут такое дело… – сказала бабушка и показала на ключ, торчавший из замка.
Далее Надежда выслушала историю про двух воровок, которых бабушка видела в глазок: как они топтались у двери, а затем убегали, потому что Дима их напугал. Так что если бы не Дима, то случилось бы ограбление.
Надежда почесала ротвейлера за ушами и пообещала ему вкусный подарок, после чего бабушка отправилась досматривать сериал, а Надежда Николаевна рассмотрела ключ, торчащий из замка.
Ключ был не ее. Чтобы удостовериться в этом, она вытащила из кармана пальто свои собственные. Такое уж правило было у нее: она никогда не носила в сумке ключи от дома. Все остальное – да, но ключи – только в кармане. Потому что если разрежут сумку или вообще отберут, то телефон можно новый купить, денег в кошельке не так много, а вот с ключами замучаешься.
Все ясно: эти две швабры устроили представление в кафе, чтобы выкрасть у нее из сумки ключи. А вот фиг вам!
Но чьи же эти ключи? Ах да, той самой убитой рыжей. Машка их взяла совершенно случайно.
А может, не случайно? Может быть, так было предопределено судьбой, что бы это ни значило? Однако раздумывать было некогда, следовало попасть в квартиру, а для этого – вытащить из замка чертов ключ.
Надежда заставила себя успокоиться и не дергать дверь и ключ попусту. Потом глубоко вздохнула, легонько повернула – и ключ оказался в руке. Вот что значит – подойти к проблеме спокойно!
В коридоре ожидал Бейсик: он немножко недолюбливал ротвейлера Диму, поэтому нервничал. Надежда наскоро его успокоила, проверила квартиру и осталась довольна. Все чисто, даже на кухне кот не нахулиганил. Только вот… Она остановилась как вкопанная посреди гостиной и буквально открыв рот, потому что на столе лежали счеты. Те самые, с костяшками в виде кошек.
– Да что же это такое? Я ведь убирала их буквально вчера! – произнесла Надежда вслух и, внимательно вглядевшись, увидела, что на счетах отложено новое число: триста четырнадцать.
Решив, что подумает обо всем этом позже, она убрала счеты, переоделась в куртку, свернула многострадальное пальто и помчалась в химчистку, крикнув коту, что скоро вернется.
Бейсик пожал плечами и доел фарш в миске, справедливо полагая, что больше не дадут. Могут и вообще не накормить до прихода хозяина: уж он-то знает выражение лица этой женщины. Как хозяин уходит из дома – так и она куда-нибудь усвистит, и целый день где-то болтается. Нет, когда-нибудь Бейсик все-таки раскроет хозяину глаза на ее вопиющее поведение.
Химчистка располагалась внутри супермаркета, занимая стеклянный отсек слева от входа. Однако дверь была закрыта, и на ней висела написанная от руки записка: «Закрыто. Буду через пять минут».
Надежда с тоской взглянула на часы. Пять минут можно, конечно, подождать, но они могут растянуться и на час, и на два…
Тут рядом с ней появилась полная дама средних лет в старомодном драповом пальто и авторитетно проговорила:
– Женщина, не ждите! Эта записка с самого утра висит. Да и вообще, если вам срочно, сюда не нужно сдавать. Они любую вещь держат в лучшем случае по две недели, а то и по месяцу…
Надежда ахнула. В самый сезон остаться без любимого пальто! Что же делать?
Последнюю реплику она, должно быть, произнесла вслух, потому что дама в драповом пальто сочувственно проговорила:
– А вы к Степанычу идите.
– К кому? – удивленно переспросила Надежда.
– К Степанычу. У него своя химчистка, маленькая. Он чистит вещи очень хорошо и быстро, и берет недорого.
– И где же эта волшебная химчистка находится?
– А как из супермаркета выйдете, идите направо, потом налево до садика с кошкой, а там перейдите дорогу, и как раз увидите его подвальчик…