Наталья Александрова – Тайна венецианского купца (страница 19)

Увидев два одинаковых лица, Мария поспешно напялила новогодний колпак и запела, неимоверно фальшивя:

– Джингл белз, джингл белз… С наступающим Новым годом, мальчики! А мы тут с мишкой немножко выпили…

– Вроде до Нового года почти месяц, а она уже празднует… – пожал правым плечом один из близнецов.

– Празднует она уже Новый год, – второй близнец пожал левым плечом.

Женщина ничего не сказала, она под шумок успела сбежать.

Представительный человек средних лет с благородными седыми висками вошел в свою приемную и, скользнув равнодушным взглядом по секретарше, проговорил:

– В мое отсутствие были какие-то звонки?

– Да, Илья Васильевич. Звонил Кустицкий, обещал перезвонить завтра. Еще Карапетян, Заворотников. А еще… не знаю, важно ли это… звонила какая-то женщина, Карасева, очень просила передать, что хочет с вами встретиться.

– Карасева? – переспросил Илья Васильевич, застыв на месте. – Вы ничего не путаете?

– Нет. Сейчас на всякий случай взгляну в свои записи… вот, точно – Елена Константиновна Карасева.

Справившись с дрожью, Илья Васильевич вошел в кабинет, закрыл за собой дверь, сел за стол и только тогда дал волю нервам.

– Не может быть! – прошептал он, ударив кулаком по столешнице. – Не может! Не может! Я ей вколол такую дозу, которой хватило бы на десять человек!

Он прикрыл глаза и немного посидел так, пытаясь переварить услышанное. Неужели она выжила? А даже если и выжила – как она смогла выйти на него? Как узнала, кто он такой? Где взяла его номер телефона?

Нет, все-таки она не могла выжить. Но тогда дело обстоит еще хуже. Тогда его телефон каким-то образом узнал Длинный, и этот звонок – предупреждение. Он дает понять, что крепко держит Илью Васильевича за горло.

Что делать? Он так тщательно все продумал, чтобы обезопасить себя и чтобы исполнитель не смог его вычислить, но это не помогло… Что же делать?

Бежать? Скрыться где-нибудь в далеких краях, где его никто не найдет? Но для этого нужны большие деньги.

Если бы он сумел провернуть задуманную операцию, если бы сумел чужими руками заполучить партию «Продукта Х», как они для конспирации называют изотоп селениум-315, все его проблемы были бы решены. У него уже есть покупатель, готовый заплатить за этот изотоп огромные деньги.

Вот, кстати, еще одна проблема…

Покупатель будет очень недоволен. А это такой человек, чье терпение лучше не испытывать.

Лысый, худощавый человек с нездоровой желтоватой кожей снял со стены картину (портрет старого умного итальянца), открыл спрятанный за ней сейф и достал из него старинные счеты, выполненные из черного дерева и украшенные инкрустацией и гравировкой. На золотистые стержни были нанизаны костяшки, но не простые, а особенные – в виде маленьких, изящных черепов. Большая часть из них была выточена из слоновой кости, несколько разделительных – из черного дерева. В глазницах черепов тускло отсвечивали круглые зеленые камешки.

Лысый человек положил счеты на стол, прикоснулся к ним бережными, ласкающими движениями и, прикрыв глаза, проговорил тихим, шелестящим змеиным голосом:

– Три… мне непременно нужны все три. Тогда я обрету небывалое могущество. Вы должны мне помочь, вы это можете, я знаю… Вы должны мне помочь найти еще две доски. И когда все они будут моими, мне будет подвластно все.

Он встряхнул счеты – и костяшки ответили негромким шорохом. Встряхнул немного сильнее – и несколько черепов сдвинулись с места. Лысому человеку показалось, что черные черепа издевательски скалятся.

– Подайте мне хоть какой-нибудь знак! – Голос его стал умоляющим. – Я твердо знаю, что остальные доски находятся где-то здесь, близко! Я это чувствую!

Он положил руку на счеты и провел пальцами по костяшкам. Показалось ему или белые черепа под его рукой потеплели? Неужели это знак?

Он сложил руки домиком и помолился – не Богу, нет, а той силе, которая, как он надеялся, поможет ему найти недостающие счеты. А уж что делать потом, он знает: нужно отложить на всех трех счетах число, которое он нашел в старинном манускрипте. Манускрипт случайно попался ему на глаза, вернее, поначалу он так думал… но на самом деле все взаимосвязано, так что и недостающие счеты он обязательно найдет. Главное – верить, что так будет. А он верит.

Лысый человек прислушался к себе и решил попробовать еще раз. Вдруг повезет? А если нет, то он станет пробовать снова и снова.

Он отложил несколько костяшек на первом и втором стержнях и снова прикрыл глаза. Перед его внутренним взором возник желтоватый клубящийся туман, который стал бледнеть, и сквозь него проступило старое морщинистое лицо, а затем и вся фигура…

Есть! Кажется, он нашел еще одни счеты!

Он посидел немного, успокаиваясь, дождался, пока руки перестанут трястись, а голос срываться и скрипеть, потом нажал кнопки на телефоне и сказал тихо, но твердо:

– Вы мне нужны.

И отключился, зная, что та, кому он позвонил, не станет отговариваться занятостью или простудой и прибудет сразу же, как только успеет доехать. Она знает, что медлить ей нельзя, он этого не простит.

Даниил Никодимович услышал трель дверного звонка, встал с дивана и старческой шаркающей походкой поплелся в прихожую. Там он накинул стальную цепочку и только после этого открыл дверь.

На лестничной площадке стояли две женщины: одна блондинка, другая жгучая брюнетка, и тем не менее чем-то они были неуловимо похожи. Обе молодые, впрочем, в последнее время Даниилу Никодимовичу все люди моложе пятидесяти казались молодыми, одеты вполне прилично, на лицах одинаковые неискренние улыбки, когда улыбаются только губы, глаза же при этом смотрят серьезно, настороженно и оценивающе.

Исходя из этого, старик подумал, что женщины хотят ему что-то продать – например, какое-нибудь лекарство от всех болезней или совершенно бесполезный, но дорогостоящий прибор, – и проговорил усталым от возраста и осознания собственной правоты голосом:

– Я ничего не покупаю.

– А мы ничего и не продаем, – с наигранной радостью ответила брюнетка и добавила: – Мы только хотим с вами поговорить, Даниил Никодимович.

Старик отметил, что они знают его имя-отчество. Впрочем, это ничего не значит, в наше время мошенники запросто могут узнать о человеке все что угодно…

– О чем вы хотите поговорить? И для начала – кто вы такие?

– Мы, – вступила в разговор блондинка, – работаем в музее бухгалтерии и учета.

На этот раз Даниил Никодимович заинтересовался. Он почти всю сознательную жизнь проработал бухгалтером – сначала рядовым, потом старшим, потом главным. С должности главного бухгалтера он вышел на пенсию. И за долгие годы своей работы привык думать как настоящий бухгалтер. Все события и явления жизни он относил на тот или другой счет бухгалтерского баланса и в зависимости от обстоятельств к дебету или кредиту, хотя бухгалтерский учет приучил его видеть в любом событии как положительные стороны, так и отрицательные.

Вообще, он считал, что метод двойной записи, придуманный итальянским монахом и математиком Лукой Паччоли, – величайшее достижение человеческой мысли, превосходящее по своему значению Закон всемирного тяготения и общую теорию относительности. Соответственно, самого Луку Паччоли Даниил Никодимович считал величайшим ученым в истории, потому что любое событие содержит в себе как плюсы, так и минусы, то есть дебет и кредит, и смысл жизни в том, чтобы найти между ними баланс.

– Никогда не слышал о таком музее! – проговорил он, и в голосе его не было прежней сухости.

– А он не так давно открылся, – мгновенно отреагировала брюнетка. – Совсем недавно…

– Он еще только собирает экспонаты! – добавила блондинка. – И нас послали поговорить с вами как со старейшим специалистом по бухгалтерскому учету. Наш музей…

– Музей бухгалтерии и учета имени Луки Паччоли, – вставила брюнетка.

– Да, имени Паччоли… был бы вам очень признателен!

Имя великого предшественника окончательно растопило лед недоверия в душе старика.

– Что же мы стоим в дверях, – проговорил он смущенно, – проходите, пожалуйста…

Женщины не заставили его повторять приглашение и вошли в квартиру, как только он скинул цепочку и распахнул дверь.

По старой советской привычке Даниил Никодимович проводил неожиданных гостей на кухню, а когда они сели за стол, спросил, не желают ли дамы чаю. Они переглянулись и согласились. Хозяин дома согрел чайник, поставил на стол заварку и три красивые чашки из парадного сервиза и насыпал в хрустальную вазочку шоколадных конфет – тех, что остались после недавнего визита его племянника Данечки.

Разлив чай, сделав глоток и выдержав приличную паузу, Даниил Никодимович проговорил:

– Так чем я могу вам помочь?

– Вы ведь наверняка застали еще те времена, – начала блондинка, – когда не было персональных компьютеров, и бухучет велся вручную…

– Конечно, и это было еще совсем недавно.

При этих словах женщины недоверчиво переглянулись.

– Как же вы тогда считали? Неужели на бумажке, в столбик? – хихикнула блондинка.

– Ну почему на бумажке… у многих бухгалтеров были механические арифмометры «Феликс». Их еще в шутку называли «Железный Феликс». А те, у кого не было арифмометра или кто не умел им пользоваться, использовали обычные счеты…

При этих словах женщины переглянулись.

– Вот, кстати, счеты… – проговорила брюнетка. – В нашем музее нет хороших старинных счетов.