Наталья Александрова – Тайна старой газеты (страница 34)
– Попробуй! – усмехнулся Окунев.
– Тысяча! – надбавила женщина.
– Две!
– Черт с тобой! Доставай! – Киллерша показала ему купюры. – Деньги после!
– Само собой! – кивнул Окунев и направился к дверце, соединявшей две клетки.
Лев в это время подгреб лапой телефон к себе и смотрел на него в удивлении, потому что телефон засветился. Сторож открыл дверь, вошел в клетку и сказал вполголоса:
– Цезька, отдай телефон.
Лев сделал вид, что не слышит.
Совсем как Бейсик, когда утащит что-нибудь и не хочет отдавать, снова восхитилась Надежда.
– Цезька, – сторож сделал небольшой шаг в сторону льва, – отдай телефон, мне за него денег обещали, я с тобой поделюсь, куплю тебе вкусненького…
Лев посмотрел на него очень выразительно: дескать, обманешь, всегда обещаешь и ничего не даешь…
– Ну что такое, – расстроился сторож. – Ты это нарочно, да? Отдай телефон!
И он решительно пошел ко льву, протягивая руку.
Какая-то сила буквально отвела взгляд Надежды от такого увлекательного зрелища. Краем глаза она успела заметить, что киллерша достала из кармана небольшую металлическую рогатку и выстрелила во льва. Такими рогатками пользуются ветеринары, которые лечат диких зверей, только в этой капсуле было не снотворное, а что-то другое, потому что лев, до этого с удовольствием слушавший сторожа, вдруг напрягся и рыкнул.
– Не балуй! – прикрикнул на него Окунев. – Хватит уже!
Он-то, конечно, не видел манипуляций киллерши, как и остальные зрители.
Лев присел и начал бить хвостом. Сторож остановился.
– Цезька, ты что, совсем уже? Это же я…
От звука его голоса лев озверел окончательно, даже неопытные зрители поняли, что он готовится к прыжку. Сейчас прыгнет, набросится на человека и… запросто разорвет его зубами или убьет лапой.
Бабушка схватила внука и закрыла ему глаза, парочка школьников взялись за руки, жадно наблюдая.
Сторож понял, что дело его плохо, и попятился к дверце в соседнюю клетку, не отрывая взгляда от озверевшего хищника. Правильно: в такой момент нельзя поворачиваться спиной к зверю. Но как назло под ноги Окуневу попался тот самый резиновый детский мячик, и сторож растянулся на грязном полу клетки. Лев зарычал уже совершенно злобно, и быть бы сторожу разорванным на сто кусков, если бы Надежда за долю секунды до прыжка не успела перемахнуть через барьер и схватить шланг, брошенный сторожем в соседней клетке. Хорошо, что он не успел перекрыть общую воду, так что Надежда мигом переключила шланг на сильную струю и направила ее в морду этому чудовищу.
От неожиданности лев присел на задние лапы, а передними стал отбиваться, что со стороны выглядело очень уморительно. Сторож же ползком добрался до дверцы, на ощупь открыл и вывалился в соседнюю клетку, а оттуда и наружу.
Сообразив, что добыча от него благополучно ускользнула, лев впал в неистовство, начал носиться по клетке и трясти прутья решетки, так что зрители испуганно отступили.
Надежда оглянулась: киллерши нигде не было. Опять ушла, зараза такая!
Сторож сидел на полу, ошеломленно потирая ушибленный бок.
– Никогда с Цезькой такого не было, всегда спокойный был, ласковый… Что случилось?
Надежда Николаевна знала, что случилось, – эта зараза уколола льва каким-то наркотиком, от чего он впал в ярость. Она и сама была в ярости. Если бы киллерше удалось выполнить свое черное дело, то мало того что погиб бы Окунев, так еще и льва усыпили бы. Нет уж, льва Надежда ей ни за что не простит!
Клетка так тряслась, что злополучный телефон выпал наружу. В павильоне послышался шум, появилась женщина, которая бросилась к клетке с криком:
– Цезинька, Цезинька, что с тобой, дорогой мой?
Сторож съежился под ее взглядом и попытался отползти подальше. Надежда поняла, что лев в надежных руках, незаметно подобрала телефон и ушла.
На выходе ее встретила Лиля.
– Ну что там?
– Да ничего, – мрачно ответила Надежда Николаевна. – Ты, как всегда, к шапочному разбору. Все уже случилось.
– Да что случилось-то?
– Подожди… – Надежда схватила Лилю за руку. – Вон же машина той бабы! На проспект выруливает! Едем за ней!
– Не успеть, – вздохнула Лиля. – Я свою далеко поставила.
– Черт! Хотя…
Телефон киллерши пискнул: пришла эсэмэска, и на экране появились слова: «Как дела? Успешно?»
Аппарат был самый простой, очевидно, им пользовались только для связи с заказчиком, и Надежда отстучала: «Все в порядке, дело сделано».
– Это вы о чем? – Лиля смотрела через ее плечо.
«Тогда встречаемся там же, где прошлый раз», – пришел незамедлительный ответ.
– Вот незадача… – Надежда Николаевна принялась просматривать предыдущие сообщения, и в какой-то момент ее лицо просветлело. – Вот оно!
За три сообщения до последнего от заказчика пришло: «Кафе «У камелька», угол Малого и Бармалеевой…»
– Будем считать, что это и есть то самое место, где они встречались в прошлый раз, – вздохнула Надежда, – и она туда поедет, потому что хочет получить деньги за работу, пусть и не выполненную. Едем сейчас в это самое «У камелька», охота на ее заказчика посмотреть.
– А если она не придет?
– Но он-то придет, я ему свидание назначила, – усмехнулась Надежда Николаевна и написала одно слово: «Буду».
Ехали они недолго, так как зоопарк находился тоже на Петроградской стороне, на Зверинской улице, и окрестным жителям в тихую ночь было слышно рычание львов и тигров.
– Снова негде машину поставить, – расстроилась Лиля.
– Смотри! – Надежда порывисто схватила ее за руку. – Вон она, из ворот выходит!
Из соседнего двора выходила та самая киллерша, только теперь на ней не было жуткого берета, а в руке она держала довольно большой непрозрачный пакет с чем-то тяжелым.
– Значит, как-то машину там пристроила, – сообразила Лиля, грустно глядя на закрывающиеся ворота.
– Узнает она меня, – забеспокоилась Надежда Николаевна, – ох, узнает! У нее глаз наметанный!
Она размотала шарф и надела очки, которые не любила и надевала только в темном кинотеатре. Но сейчас пригодились.
– Сумку вот возьмите! – Лиля подала ей яркую торбу, где на красном фоне любезничали два зеленых попугая.
– Ой…
– Ничего не ой, все будут на сумку смотреть, а вас не заметят! Я всегда так делаю.
Напоследок накрасив губы морковной помадой, невесть как завалявшейся у Лили в бардачке, Надежда Николаевна отправилась в кафе «У камелька».
Зал был маленький, столиков восемь или десять. С одной стороны, хорошо, а с другой – плохо, потому что хоть Надежда и видела двоих посетителей за столиком в углу, но и сама тоже была на виду. Выставив сумку на всеобщее обозрение, она села так, чтобы видеть парочку сбоку, и сказала подошедшей официантке:
– Кофе. Я приятельницу жду, потом заказ сделаем, а пока кофе.
Та кивнула, ей было все равно.
Надежда сняла пальто и уставилась на столик в углу поверх меню. Судя по всему, зря она так шифровалась, потому что те двое, не обращая на нее никакого внимания, довольно тихо разговаривали, хотя по их лицам было видно, что они весьма недовольны друг другом.
Узнав в заказчике яйцеголового Журавлика, Надежда Николаевна нисколько не удивилась: примерно так она и думала, больше-то некому.
Стало быть, это ему нужно, чтобы исчезли те люди, которые могли видеть его в тот самый день, запечатленный на фотографии.
Между тем страсти за столиком в углу накалялись. Киллерша стала говорить громче, и Надежде удалось разобрать пару слов: «оплата» и «поставленная задача».
Ясно, денег требует, а этот Журавлик жадничает. Или недоволен выполненной работой. И то сказать: с библиотекаршей-то у этой бабы ничего не вышло, жива она, слава богу. Только бедный Семен Семеныч пострадал. Опять же Окунева Надежда спасла, впрочем, про это заказчик может и не знать.