Наталья Александрова – Сокровище чародея (страница 30)
Так что дело тут было в другом. Не муж Надежду приревновал, а она на него рассердилась, и за что, тоже ясно: выпил лишнего. Ну, это дело житейское, все перемелется.
С такими мыслями Антонина Васильевна отправилась на утреннюю прогулку. По причине раннего времени да еще воскресенья народу возле подъезда не было, только выполз сонный Андрон со своей собачкой Люсей.
Чуть позже вышла Зинаида, с которой у Антонины Васильевны были сложные отношения. Дело в том, что Зинаиде не давала покоя слава Антонины, которую все уважали, в том числе полиция, а некоторые жильцы даже побаивались. Ну и что с того, что Антонина Васильевна всегда была в курсе всех дел в микрорайоне? Зинаиде тоже было известно все, что происходило в доме и во дворе. Она только и делала, что наблюдала за всеми, выспрашивала и вынюхивала.
Только, в отличие от Антонины Васильевны, которая не только наблюдала, но и анализировала, Зинаида любила делиться информацией, причем чаще всего непроверенной, то есть, говоря по-простому, была самой обычной сплетницей, которая не то что раззвонит немедленно то, что видела или слышала, а и от себя еще прибавит чего не было. За это Зинаиду в доме не слишком любили.
– Слышь, Антонина, – сказала Зинаида, плотоядно облизывая губы, – а чегой-то Лебедевы ночью порознь вернулись? Поругались, что ли?
Вот откуда она узнала? Антонина Васильевна была уверена, что, кроме нее, супругов Лебедевых никто из соседей не видел. Не иначе у Зинаиды подзорная труба в окне.
– Не знаю, – Недреманное Око поджала губы, – они мне не докладывали.
– Ты же с Надеждой дружишь. Неужели и парой слов с ней вчера не перекинулась?.. – не отставала Зинаида и, не дождавшись ответа, фыркнула: – Ну и ладно. Не иначе как разводиться они надумали. Ой, племяннице непременно нужно рассказать, может, они квартиру продавать будут? Так она купила бы, все ко мне поближе…
Один Бог знает, чего стоило Антонине Васильевне сдержаться!
Супруги Лебедевы понятия не имели, что вокруг них кипят такие страсти. Пропрыгав полночи возле мужа да еще после вчерашних приключений, Надежда намеревалась поспать от души, тем более что день воскресный. Но не тут-то было.
Сан Саныч проснулся бледный и потный, сказал, что, наверное, заболел, потому что у него ужасно болит голова, шея не ворочается, и вообще все тело как будто налито свинцом. А еще руки немеют и ноги совершенно не чувствуют одеяла.
«Обычное похмелье!» – подумала Надежда, в самый последний момент едва удержавшись, чтобы не сказать это вслух.
Она предложила ему на выбор воды, кофе и томатного сока, но муж от всего с негодованием отказался, еле уговорила его принять таблетку от головной боли.
«Что ж ему, рассол, что ли, нужен?» – мысленно возопила Надежда Николаевна, потому что возиться с таким капризулей уже начинало надоедать. С вечера ведь покоя не давал.
Поскольку опыта в таких вещах у нее было мало, она напрягла голову и вспомнила, что от похмелья помогает горячее и кислое.
– Может, ты хочешь чаю с лимоном?
Да, обрадовался муж, он с удовольствием выпил бы сейчас крепкого сладкого чаю с лимоном, а потом чего-нибудь съел бы. Можно бутерброд, только не с колбасой, а с сыром. Ему нужно поддержать силы, тем более что и голова прошла.
Обрадованная Надежда побежала на кухню, но там ее ждал неприятный сюрприз: лимонов в доме не было. Три дня назад она пекла пирог с лимоном, все израсходовала, а потом забыла купить.
Муж нежничал с котом, который сменил гнев на милость и теперь громко мурлыкал, развалившись на кровати. Так что Надежда решила, что муж в надежных лапах, и убежала в магазин.
В супермаркет она решила не ходить – и дальше, и провозишься дольше, а лучше забежать в ларек или в небольшой магазинчик на углу, авось лимоны там есть.
Надежда бодро припустила вперед, но, не доходя до угла, увидела табличку, написанную от руки: «Овощи. Фрукты», и стрелку, ведущую во двор. Ага, не успели, наверное, оформить все как надо, прячутся от конкурентов или от властей. Ну, ей-то что до этого? Возьмет пару лимонов, да и пойдет себе…
Надежда пересекла двор и увидела, что стрелка указывает на подвальное помещение. Три ступеньки вели вниз, железная дверь была приоткрыта.
– Заходи, заходи! – приветливо закричала смуглая полная женщина.
– А лимоны есть? – спросила Надежда.
– Все у меня есть, только привезли!
Подойдя к двери, Надежда Николаевна увидела полное изобилие. Были тут и всевозможные цитрусовые, и румяные яблоки, и зеленые огурцы, и огромные багровые помидоры, и синебокие баклажаны…
Женщина положила на весы три крупных лимона и тут же добавила еще один.
– Да хватит пока…
– Апельсины бери, – посоветовала продавщица. – Хорошие апельсины, португальские.
Апельсины и правда были хороши, каждый – как оранжевый солнечный шар.
– Берите, дама, берите, – послышалось из подсобки. – У нас товар первый сорт…
Надежда оглянулась на голос и увидела маленького старичка, который перебирал фрукты. Руки у него были длинные, тонкие, как лапка у паука.
На миг ей показалось, что она уже видела этого старичка и даже говорила с ним о чем-то важном, но когда помотала головой, наваждение прошло.
– Ой, у меня пакеты кончились! – Продавщица огорченно всплеснула руками. – Ну, я в бумагу заверну!
Надежда расплатилась и побежала домой, беспокоясь, как там муж.
Застав обоих – и мужа, и кота – сладко спящими на кровати, она прошла на кухню, выложила фрукты на стол и только тут заметила, что они были завернуты в листы с каким-то текстом. Текст был явно старинный, с ятями. Надежда присела на стул и стала читать.
Прошло сколько-то времени – может, час, а может, и куда больше, – и Лиза пришла в себя.
Вокруг было темно, у нее болела голова, а руки и ноги оказались связаны. Где-то совсем близко раздавались голоса.
Значит, там были люди, и они могут ей помочь…
Лиза попыталась позвать на помощь, но не смогла издать ни звука: рот ее был заткнут кляпом, и из него вырывалось только невнятное мычание.
Тут Лиза невольно прислушалась к голосам. Разговаривали двое, и одного из них – точнее, одну – она тотчас же узнала.
Это была та самая девушка, которая сперва помогла ей проникнуть в особняк, а после выпустила из шкафа. Но говорила она нечто очень странное:
– Наверное, она что-то все-таки знает! Иначе зачем сюда пробралась?
– Если так, – отвечал второй голос, мужской, – нужно от нее избавиться.
– Избавиться? Это как?
– Очень просто. Как стемнеет, вынесем ее из дома и сбросим в канал…
– Ужасы какие вы говорите! – ахнула горничная.
«О чем это они? – думала Лиза, слушая этот разговор. – Кого хотят сбросить в канал?»
– Ужасы там или не ужасы, но ты сама сказала, что она что-то знает. Или вынюхивает.
– Вынюхивает, это точно! И хитро так… мне сказала, что новенькая, что ее первый день как наняли!
Тут до Лизы дошло, что эти двое говорят о ней, и как только стемнеет, собираются вынести ее из дома и утопить в Екатерининском канале…
– Вот видишь – это никак нельзя оставить… – продолжал мужчина, – сама знаешь, как это важно!
– А если всплывет? – деловито осведомилась девушка.
– А чтобы не всплыла, положим ей в карманы побольше камней. С камнями не всплывет!
– А если ее все же найдут?
– Не найдут. А на всякий случай записку ей в карман положим – мол, так и так, не хочу больше жить… ты ведь умеешь писать?
– Умею, и читать, и писать! – гордо ответила горничная.
– Ну, тебе и карты в руки. Сразу увидят, что девичий почерк.
Мужчина помолчал немного, а потом проговорил озабоченно:
– Узнать бы только, кто ее сюда подослал. Она тебе ничего не говорила?
– Нет, ничего. Я правда и не успела ее толком расспросить.
– Как бы все-таки это разузнать? Уж не Николай ли Савельевич тут замешан? Не дай бог, он узнает лишнее… – Вдруг мужчина настороженно замолчал, а потом заговорил, понизив голос: – Кто-то идет… уходи отсюда, только незаметно, нас не должны видеть вместе…
Послышались быстрые удаляющиеся шаги, потом тот же мужской голос проговорил с фальшивым радушием:
– Ах, это вы, Николай Савельевич! С вами-то я и хотел поговорить! Есть у меня к вам разговорец…
– О чем же хотите вы поговорить?