Наталья Александрова – Шпион на поводке (страница 3)
В свое время, кстати, Леня вытащил из такой драки своего домашнего любимца, кота по кличке Аскольд. После мытья и недельного откорма кот оказался угольно-черным красавцем с белой манишкой, сверхпушистым и очень умным.
Кот, несомненно, занимал в сердце Маркиза самое главное место, однако Леня старался этого не афишировать, потому что его деловая партнерша и славная боевая подруга Лола очень обижалась, как все женщины, она претендовала на все самое главное и лучшее.
С Маркизом Лола познакомилась совершенно случайно и с тех пор не уставала напоминать своему партнеру, как ему повезло. В известной мере это было так, потому что Лола по своей первоначальной профессии была актрисой, а следовательно, умела перевоплощаться, как никто другой. В их работе это было важное качество.
Они неплохо ладили друг с другом оттого, утверждал Леня, что отношения у них чисто деловые, без всякой любовной чепухи. На словах Лола признавала его правоту, а всю нерастраченную нежность вложила в крошечного песика древней мексиканской породы чихуа-хуа. Песика звали Пу И, как последнего китайского императора. Лола избаловала его до невозможности.
Третьим питомцем был крупный разноцветный попугай по кличке Перришон, который позапрошлой зимой случайно влетел в открытую форточку, да так и прижился. Попугай умел говорить, по мнению Маркиза, даже слишком много, однако со временем все жители квартиры притерлись друг к другу, и Перришон влился в квартирное сообщество как равноправный член.
В обычной жизни Лола была невредная и неплохо к Лене относилась. Она умела признавать его некоторые достоинства, в работе подчинялась Маркизу беспрекословно, когда нужно — проявляла здоровую творческую инициативу, когда нужно — выполняла конкретные приказы. Маркиз свою боевую подругу очень ценил, заботился о ней и баловал в разумных пределах.
Но поздней осенью на Лолку находила жуткая хандра, она ныла и жаловалась или беспричинно набрасывалась на домашних. Маркиз понемногу притерпелся к ее сезонным вывертам, но иногда это бывало трудновато, ему требовалось мобилизовать все свое терпение.
В этот раз осень выдалась на редкость дождливой и холодной, так что Лола стала совершенно невозможной. Леня мечтал отправить ее куда‑нибудь в теплые края хоть ненадолго, а он бы здесь немного передохнул. Однако когда он неосторожно намекнул об этом своей боевой подруге, Лолка, ставшая в последнее время необычайно подозрительной и упрямой, наотрез отказалась уезжать.
Леня пожал плечами и решил ко всему относиться философски.
— Грубиян! — надрывалась Лола. — Самовлюбленный и жестокосердный эгоист!
— Ну, уж это ты перегнула палку, — сказал Леня, входя в кухню, — когда это я тебе грубил? И жестоким я никогда не был, сама такая!
— С чего ты взял, что я говорю о тебе? — Лола холодно пожала плечами. — Как все мужчины, ты настолько самовлюблен, что не допускаешь даже мысли, что я говорю о ком‑то другом!
— А кого же ты тогда наградила всеми этими эпитетами?
— Господи, да Петра Первого, конечно! — Лола снова впала в раж. — Ну, скажи на милость, для чего ему понадобилось строить город в таком отвратительном месте?
— Как это — зачем? — удивился Леня. — «На берегу пустынных волн стоял он, дум великих полн, и вдаль глядел… та-та-та-та… здесь нам суждено в Европу прорубить окно!» Это все знают!
— Глупости все это! — вскипела Лола. — Можно было окно в другом месте прорубить, поприличнее! И не смотри так на меня, я читала, что разговор был о том, чтобы столицу сделать в Таганроге! И в Европу попадали бы тогда через Черное море, — в Лолином голосе появились мечтательные нотки, — ты только представь — теплая южная ночь, волны плещут тихонько, лунная дорожка на море идет далеко-далеко… хочется стать русалкой и остаться в море навсегда!
Тут Лола краем глаза заметила насмешливые искорки в глазах своего компаньона и закончила сердито:
— А в этом месте как было болото, так бы и осталось!
— Приют убогого чухонца, — подсказал Леня.
— Вот именно, — согласилась Лола, — но нет же! Ведь он же никого не слушал и делал всем назло! Захотел тут город — значит, будем строить здесь! А о нас он подумал, эгоист несчастный? В этом гнилом климате сколько люди болеют! А раньше вообще умирали от чахотки! В конце концов, если прорубил здесь окно — мог бы вставить в это окно стеклопакет, в него бы не так дуло!
— Это все оттого, что Петербург — не твоя родина! — высокопарно заявил Леня, который и вправду обиделся. — И не трогай Петра Первого, он выстроил настоящую европейскую столицу, один из красивейших городов мира! А острова? А мосты? А сама Нева? Да она ни с какой Сеной не сравнится!
— Зато Сена не разливается, в Париже небось таких наводнений не бывает! — Лола вовсе не собиралась сдаваться. — И кстати, твой Петр сам же от своего самодурства и пострадал — простудился во время наводнения и умер от пневмонии, вот!
— И не факт! — уперся Маркиз. — У тебя, моя дорогая, устарелые сведения! По последним данным, его Меншиков подушкой придушил, за то что Петр грозился его в Сибирь сослать за казнокрадство! Что Меншиков ворюга был, это все знают!
— Так ведь и так потом сослали… — растерянно проговорила Лола, — зачем же было больного человека… подушкой…
Ей вдруг стало ужасно жалко Петра Первого.
— Ну, не расстраивайся, — мягко сказал Леня, видя, что у Лолы на глазах появились самые настоящие слезы, — это все было так давно…
— Да, а погода противная сейчас! — вскричала Лола, вновь впадая в агрессию, и слезы тут же высохли. — Холодно и сыро, я скоро зачахну и заболею!
— Это потому что ты совершенно не закаляешься! — воскликнул Леня. — Ты мерзнешь и кутаешься, как тепличный цветок, как какая‑нибудь заморская орхидея! Стоит дунуть малейшему ветерку, как ты сразу впадаешь в панику! Легче одеваться надо, больше воздухом дышать! А у тебя вечно все форточки закрыты!
— Если мне холодно!
— Да вовсе в квартире не холодно, — запротестовал Леня и в доказательство потрогал батарею.
Лицо его тут же вытянулось, потому что батарея была ледяной.
— Ну, что я говорила? — горестно вскричала Лола. — Как только на улице устанавливается мерзкая погода, тут же отключают отопление! Звони немедленно в ЖЭК!
— Куда я буду звонить, когда сегодня воскресенье! — разозлился Леня, который, как всякий мужчина, терпеть не мог, когда поручают какое‑нибудь дело. — Их же никого нету! И вообще, сейчас все‑таки не мороз, в квартире тепло, это у тебя озноб на нервной почве. Прими успокоительное и ложись пораньше спать!
Лола надулась и ушла к себе.
Прошло часа два. В квартире действительно похолодало. Лола появилась на кухне, неслышно ступая в толстых шерстяных носках. На ней был теплый халат, шея обмотана клетчатым шарфом.
— Ну ты даешь! — развеселился Леня. — Ну и чучело!
Лола молча налила себе чашку горячего чая с мятой, положила туда две ложки меда и снова ушла к себе. Пу И, наевшись орехового печенья, дремал в подушках. Лола пристроила у кровати масляный обогреватель и хотела было ложиться, но вспомнила что‑то важное.
Маркиз удалился в ванную, тогда Лола снова прошла на кухню и прихватила с холодильника клетку с попугаем. Перришон жался в углу, нахохлившись, и посмотрел на Лолу с благодарностью. Выразить благодарность словами у него не было сил.
Среди ночи Лола проснулась. Кто‑то настойчиво царапался в дверь. Лола долго подвигала себя встать и сделала это только после негодующего мява из-за двери.
В щелку тут же проскочило что‑то большое и черное. Лола выглянула в коридор. Из-под двери Маркиза немилосердно дуло — Ленька назло всем еще и форточку не закрыл.
Лола недоуменно пожала плечами и подхватила кота, он был ужасно холодный. Аскольд тут же устроился на кровати поближе к обогревателю и блаженно замурлыкал. Пу И даже не проснулся.
Отопление включили в десятом часу утра, очевидно, работники ЖЭКа, придя на службу, сами сильно замерзли либо же охолодавшие жильцы с утра пораньше успели устроить грандиозный скандал.
К утру Лола и звери так согрелись, что даже Пу И отважился высунуть нос из-под одеяла, кот валялся пузом кверху с самым счастливым выражением на усатой морде, а попугай тихим голосом пел в клетке романс «Не говор-рите мне о нем!..». Дальше дело стопорилось, поскольку больше одной строчки он выучить не мог.
Лола отключила обогреватель и вышла в коридор.
В квартире было тихо, только на кухне сонно урчал холодильник. Из Лениной комнаты не раздавалось ни звука, и сквозняка как будто не было.
Ушел, что ли, куда‑то с утра пораньше?
Лола удивилась мимоходом, пожала плечами и отправилась в ванную.
Появившись оттуда минут через сорок в самом радужном настроении, она с удивлением услышала из комнаты своего компаньона странные звуки — так скрипит на сильном морозе несмазанная дверь железнодорожного пакгауза.
Из ее спальни, пошатываясь со сна, вышел кот. Он вытянул вперед передние лапы и пригнулся к полу. Потом собрал все лапы вместе и выгнулся верблюдом, после чего немелодично муркнул и отправился на кухню. Лола поняла намек, выпустила попугая из клетки, Пу И уже ожидал их возле холодильника.
Лола долго возилась со своими хвостатыми питомцами, потом неторопливо пила кофе, потом зазвонил телефон.
Проходя мимо комнаты Маркиза, она снова услышала странные звуки. В этот раз было похоже, что где‑то наверху прочищают засорившуюся трубу.