Наталья Александрова – Попугай на передержке (страница 34)
Затем он немного выждал и снова приоткрыл глаза в надежде, что гигантский змей ему только привиделся.
Но надежда не оправдалась – змеиные глаза по-прежнему смотрели на него.
– Мама… – повторил Витя в панике.
– Твоей мамы здесь нет, – проговорил змей холодным, скрипучим голосом. – Звать ее бесполезно.
Витя моргнул.
Змей оказался еще и говорящим…
Когда-то в детстве Витя видел очень страшный фильм. В этом фильме герой забрел в развалины древнего храма, расположенного где-то в индийских джунглях, и оказался во власти огромной говорящей змеи. После того фильма Вите еще долго снились кошмары с такой говорящей змеей в главной роли.
И вот – то же самое случилось с ним наяву…
Или это все же сон?
Он попытался приподняться – но это не получилось: Витя был привязан за руки и за ноги.
Зато он стал немного лучше видеть и увидел рядом со змеиной головой еще одну – человеческую. Человек был лет сорока или чуть меньше, с приятным, но незапоминающимся лицом – и тем не менее это лицо показалось Вите смутно знакомым.
Конечно, Витина профессия требовала хорошей зрительной памяти… где же он видел этого мужика?
– Очнулся? – насмешливо проговорил этот незнакомец. – Можешь разговаривать?
– Ты кто? – пролепетал Витя.
Губы его плохо слушались, но тем не менее он задал еще два вопроса – те, что его больше всего беспокоили:
– Где я? И что это за змеюка?
– Слишком много вопросов! – Смутно знакомый незнакомец поморщился. – Ты здесь не для того, чтобы спрашивать, а для того, чтобы отвечать.
Он немного помолчал и добавил:
– Но на один вопрос я тебе все же отвечу. Эта, как ты выразился, змеюка – сетчатый питон, и зовут его Мерлин. В честь одного очень известного волшебника. Так что можете познакомиться. Мерлин, это Витя Шапито. Витя, это Мерлин. Кстати, Мерлин очень проголодался. Вообще-то он ест довольно редко, раз в неделю. Но сейчас он не ел уже восемь дней, так что очень голоден. И сейчас я размышляю: то ли дать ему, как обычно, кролика, то ли оставить наедине с тобой. Конечно, от тебя у него может быть несварение желудка…
К этому моменту Витя видел уже значительно лучше, он смог рассмотреть комнату, в которой находился.
Вообще-то это была не комната, а очень большая клетка. Внутри этой клетки находилось искривленное сухое дерево, которое обвивал тот самый сетчатый питон по имени Мерлин. Голова Мерлина свисала с толстой ветки и покачивалась перед Витиным лицом, невольно притягивая его взгляд.
Туловище питона было длинным и толстым, как огромное бревно.
Сам Витя лежал на узкой металлической складной кровати, к которой был привязан за руки и за ноги. Рядом с кроватью стоял складной стул. На этом стуле сидел тот самый, смутно знакомый мужик, который чего-то хотел от Вити.
И тут Витя вспомнил, где и когда он видел этого мужика – все же у него была профессиональная память на лица.
Он его видел на Лиговке, возле торгового центра. Там, где Витя каждый день работал.
Витя вспомнил, как вытащил у этого мужика банковскую карту, а перед тем подслушал ее код.
За такое легкомыслие нужно наказывать.
Витя его и наказал.
Правда, денег на карте оказалось совсем мало, а потом…
Витя вспомнил, что было потом, и еще больше расстроился.
– Вижу, ты меня вспомнил! – проговорил мужик, который все это время внимательно следил за Витиным лицом. – Это хорошо. Не придется долго объяснять…
– Я не знал, что вы серьезный человек… – заныл Витя. – Думал, лох среднестатистический…
– Это неважно! – мужик небрежно махнул рукой. – Денег там почти не было. Ты мне другое расскажи. Расскажи все, что с тобой случилось после того, как ты взял деньги в банкомате.
Вот этого Вите совсем не хотелось рассказывать.
Те люди были очень серьезные, и если они узнают, что он что-то о них разболтал, они его из-под земли достанут…
– Я ничего не помню… – заныл Витя. – У меня голова болит… вы меня какой-то дрянью накачали, так что теперь я все забыл…
– Ну, ничего особенного мы тебе не давали, и с памятью у тебя полный порядок. Вот даже меня вспомнил, а это не всякий сможет. Но раз не хочешь говорить – твое дело, я людей никогда не принуждаю, я вообще не сторонник насилия…
С этими словами мужчина встал и пошел к выходу из клетки.
И тут же удав Мерлин оживился, голова его закачалась быстрее, а толстое расписное туловище заскользило по стволу. Еще секунда – и голова питона вплотную приблизилась к Вите, немигающие глаза смотрели на него в упор, пасть чуть приоткрылась, из нее высунулся длинный раздвоенный язык и коснулся Витиного лица…
– Мама! – вскрикнул Витя.
Затем он осознал, что мамы здесь действительно нет и спасти от скользкого чудовища его может только тот человек…
– Вернитесь! – крикнул он, вжимаясь спиной в кровать. – Не оставляйте меня с ним! Я вам все расскажу!
– Расскажешь? – Мужчина уже сидел на прежнем месте. – Ну, начинай!
– Только сначала уберите этого… это… эту…
– Мерлин, – обратился Маркиз к удаву, – ты этому человеку почему-то не нравишься. Отползи немножко, я тебя очень прошу.
Питон с сомнением посмотрел на Леню своими узкими немигающими глазами, с сожалением втянул раздвоенный язык, закрыл пасть и действительно немного отполз. Во всем его облике чувствовалось разочарование.
– Как вы это делаете? – удивленно спросил Витя.
– Что именно?
– Как вы с ним договариваетесь?
– Мы что, собрались, чтобы поговорить о методах дрессировки? Мерлин отполз, теперь говори!
– А нельзя его совсем убрать?
– Нельзя, – отрезал Маркиз. – Мы вообще-то у него в клетке находимся, можно сказать, в гостях, так что нельзя злоупотреблять гостеприимством. Он очень обидчивый и может рассердиться. Так что давай рассказывай при нем, как все было. Он послушает – может, ему тоже интересно.
Витя тяжело вздохнул и заговорил, стараясь не смотреть на питона.
Мерлин не сводил с него немигающего взора и, казалось, внимательно слушал рассказ.
– Значит, вставил я карточку в банкомат, набрал код, убедился, что денег на счете мало. Ну, думаю, хоть что-то, хоть шерсти клок, как говорится…
– Это я уже знаю. Не тяни питона за хвост, он этого не любит, рассказывай, что дальше было.
– А дальше… только я отошел от банкомата, еле успел деньги в карман убрать, а тут подкатила такая машина – длинная, черная, с затемненными стеклами, из нее выскочили крепкие парни, тоже в черном, и втащили меня на заднее сиденье. Я пытался отбиваться, звать на помощь, но люди сейчас такие равнодушные… проходят мимо, как будто их это не касается… у них на глазах похищают пожилую женщину, а они…
– Говорю – не тяни, пожилая женщина! Рассказывай, что дальше было!
– Потом мне на голову надели мешок, и мне пришлось замолчать, и машина поехала…
– Куда? – машинально спросил Леня.
– Не знаю! Я же сказал – мне на голову надели мешок! – повторил Витя. – Как я мог что-то видеть? Правда, ехали мы недолго, может быть, минут пятнадцать, самое большее – двадцать. Потом остановились, и меня вывели из машины. Немного прошли по тротуару, а потом поднялись по лестнице…
– Постой! Рассказывай подробно. Прежде чем подниматься по лестнице, наверное, открыли дверь?
– А вот и нет! Так все и было, как я рассказываю. Сначала поднялись по лестнице, а уже потом дверь открыли. Видимо, это была наружная лестница, знаете, какие делают, если вход в дом со второго этажа или с высокого бельэтажа. Причем лестница была металлическая, она под ногами гремела…
– Хорошо, спасибо за уточнение. Что было дальше?
– Дальше… вот только теперь мои спутники открыли дверь, провели меня по коридору – не очень длинному, втолкнули в какую-то комнату и только тогда сняли с головы мешок.