Наталья Александрова – Погром среди ясного неба (страница 34)
– Та не Капан, а Капа-ан! Зверь такой есть, с клыками!
– Кабан?
– Та, та, Капа-ан!
– Кабан?! – воскликнул Василий Иванович, не веря своим ушам. – Что же ты мне сразу не сказал?
– Та ты не спрашивал… ты коворил Капанов, Капаневич, Капанский, а таких не пыло…
– Ну, Матти, расскажи, что это был за Кабан и с чем его едят! В смысле, что он собой представляет, какая у него была репутация, где он сейчас служит…
– Репутация у него пыла очень плохая, – грустно поведал Матти. – С пандитами водился… я, конечно, молотой еще пыл, со мной начальство не телилось…
– Не телилось?! – удивленно переспросил Куликов. Финский акцент Пустонена иногда ставил его в тупик.
– Ну та, не телилось… понимаешь, это когта разные тела…
– Ах, не делилось!
– Ну та, не телилось. Но и то слухи доходили…
Слухи о майоре Кабане и впрямь ходили неприятные. Его время от времени видели в компании известного бандита Перфоратора, жил он явно не на милицейскую зарплату, а как-то около его дома обнаружили числившуюся в угоне иномарку. Время, конечно, было лихое, беспокойное, но в конце концов Кабану пригрозили серьезными неприятностями, и он предпочел выйти в отставку.
После этого он занялся автомобильным бизнесом – сперва перегонял машины из Германии, потом открыл станцию техобслуживания, но в криминале больше не был замечен, во всяком случае, старался не попадаться в поле зрения бывших коллег.
– И что он сейчас поделывает? – осведомился Куликов, выслушав эту историю.
– Не зна-аю, – протянул Матти. – Ты же зна-ешь, Василий, бизнес – это не мое тело…
– Дело… – машинально поправил Пустонена Василий Макарович. – Ну, спасибо тебе, Матти! И не расстраивайся – пройдет весна, вернется твой кот…
Повесив трубку, он снова принялся листать свою растрепанную записную книжку.
Если бывший майор Кабан, уйдя из милиции, занимается легальным бизнесом – значит, он мог так или иначе попасть в поле зрения ОБЭПа, то есть Отдела по борьбе с экономическими преступлениями.
К сотрудникам этого отдела простые милиционеры относились слегка настороженно и недоверчиво. Оно и понятно – в ОБЭПе работали люди с финансовым или экономическим образованием, они носили приличные костюмы и даже, страшно сказать, шелковые галстуки, вместо табельного оружия имели при себе калькуляторы и даже ноутбуки. Одним словом, элита, белая кость, голубая кровь.
Но и среди этой элиты попадались люди вполне нормальные, простые и контактные, не гнушающиеся общением с рядовыми сотрудниками других подразделений.
Одному из таких людей, майору Соловьянко, и позвонил Василий Макарович.
– Здравствуй, Артем Андреич! – проговорил он, услышав в трубке знакомый голос. – Это Куликов беспокоит. Помнишь меня? Мы в девяносто восьмом вместе банду Груши брали! Ты их, так сказать, с экономической стороны прищучил, а я уже конкретно за жабры взял…
– Конечно, помню, Василий Макарович, как такое можно забыть! Горячее было дело, серьезное! А откуда у вас в этой графе лишний ноль образовался?
– Ноль? – удивленно переспросил Куликов. – Какой ноль?
– Это я не тебе, Василий Макарович, это я на объекте работаю, подозрительный баланс проверяю…
– Так я, может, не вовремя… – смутился Куликов. – Если так, я позднее перезвоню…
– Ничего, Василий Макарович, только покороче. Вот эту цифру вы мне зря подсовываете, вы за кого меня принимаете? Я что, по-вашему, среднюю школу не окончил? Так вот, к вашему сведению, окончил не только школу, но и институт! Это я не тебе, Василий Макарович, это здесь один фрукт пытается меня вокруг пальца обвести. Вообще у тебя ко мне серьезный вопрос или так звонишь?
– Вопрос, – заторопился дядя Вася. – Неужели стал бы тебя просто так от работы отвлекать? У меня по одному делу всплыл бывший сотрудник областной милиции по фамилии Кабан. Он уже лет десять как из органов уволился, занялся частным бизнесом. Так вот, нет ли у тебя о нем каких-то сведений?
– Кабан? – переспросил Соловьянко каким-то странным, приглушенным голосом. – Один момент, Василий Макарович, я тебе через пару минут перезвоню…
Куликов растерянно посмотрел на замолкший мобильник. Видимо, майор Соловьянко тоже загордился и не хочет тратить время на разговоры с бывшими коллегами…
Однако ровно через минуту майор Соловьянко сам позвонил Василию Макаровичу.
– Теперь можно спокойно говорить, – сообщил он первым делом. – Здесь меня никто не услышит, помещение надежное, защищенное от прослушивания. Василий Макарович, скажи честно, откуда у тебя эти сведения?
– Какие сведения? – растерялся Куликов.
– Насчет Кабана.
– А что такое? Я говорю – он просто всплыл по одному моему делу… совершенно случайно…
– Случайно? – недоверчиво переспросил майор. – Ты, Василий Макарович, опытный, бывалый человек, много лет в милиции проработал и должен знать, что никаких случайностей в нашей работе не бывает! От всякой случайности попахивает в лучшем случае закономерностью, а в худшем – чьим-то злым умыслом! – Он сделал небольшую паузу, а затем проговорил сугубо милицейским голосом: – Скажи мне прямо, кто из моих сотрудников тебе про Кабана рассказал. Мне нужно разобраться с утечкой информации. Я ведь знаю, что ты теперь частный детектив, а частному детективу нужно с милицией хорошие отношения поддерживать… рано или поздно придется продлевать лицензию…
– Артем Андреич, ты за кого меня принимаешь? – обиделся Куликов. – Неужели бы я стал тебе пургу гнать, извиняюсь за выражение? Ты же сам сказал, что я – мент со стажем…
– Откуда же ты про Кабана узнал?
– Да говорю тебе, Артем, никто мне про него не рассказывал, он в одном деле двадцатилетней давности промелькнул. По моим сведениям, занимался тогда реализацией угнанных машин. Вот я и хотел узнать, что этот Кабан теперь поделывает.
– Вот что? – заинтересованно переспросил Соловьянко. – Значит, уже двадцать лет назад он отметился в автомобильном криминале… интересно…
– Уже? – переспросил Василий Макарович. – Значит, теперь он тоже в этом замешан? А мне говорили, что он теперь легальный, законопослушный бизнесмен!
– Это на поверхности, – вздохнул майор. – А стоит копнуть поглубже – интересные вещи обнаруживаются! Но это – наша работа, к твоему старому делу отношения не имеющая.
– Почем знать? Сам же говорил – в нашем деле нет случайностей, все взаимосвязано!
– Так-то оно так, но только ты, Василий Макарович, теперь лицо неофициальное, к милиции отношения не имеешь, так что я с тобой не могу откровенничать. Ты не подумай, что я лично тебе не доверяю, просто тут дело такое – из-за утечки информации может сорваться вся наша работа по этому объекту. Мы его несколько месяцев пасли и не хотим, чтобы в последний момент все сорвалось.
– Зачем откровенничать? – оживился Куликов, почувствовав сомнения и колебания в голосе майора. – Мы с тобой, Артем, как старые коллеги, можем время от времени обмениваться ценной информацией. Как говорится: ты – мне, я – тебе… опять же, если ты мне что-то расскажешь, я буду связан обещанием и никому ничего не скажу. А если нет – сам понимаешь, я человек свободный…
– Ну, если только обмениваться информацией… – Майор замялся. – В общем, надеюсь, Василий Макарович, что дальше тебя эта информация не пойдет.
– Могила! – поклялся Куликов.
И майор Соловьянко рассказал, что несколько месяцев назад в поле зрения их отдела попала некая оптовая база.
С виду база была самая обыкновенная, предназначенная для хранения самых разных товаров, от мебели и бытовой техники до продуктов питания и корма для животных. Но когда молодой сотрудник отдела, компьютерный гений, прогнал отчетность этой базы через новую программу (просто из любопытства, чтобы проверить возможности этой программы), он обнаружил очень странные вещи.
А именно: на базу прибывало несколько больше товаров, чем с нее отбывало к потребителям.
Это могло объясняться тем, что товары на базе накапливались. Но тогда такая картина носила бы временный характер, а здесь она сохранялась из года в год.
– Извини, Артем, а какое отношение к этим фактам имеет мой фигурант Кабан? – вклинился Куликов в пространный рассказ.
Он понимал, что ведет себя невежливо, но на лице Егора Ивановича отражалось такое страдание, что смотреть было невозможно.
– А как ты думаешь, кто хозяин той базы? – спросил Соловьянко. – То есть по бумагам-то совершенно посторонний человек, пустышка, а на самом деле – наш фигурант Кабан. И дела там творятся нехорошие.
– Наркотики? – понимающе хмыкнул Куликов.
– Да я бы сказал, что хуже… Торговля живым товаром, вот что. Женщин вывозят за рубеж. Подробнее, извини, по телефону не могу. Да и не стоит. Так что если у тебя какие-то свои заморочки, очень прошу, осади назад! Операцию мы долго готовим, Кабана давно пасем. Хитрый тип и опасный, как бы не сорвался.
– Понял, Артем, если что, я с тобой свяжусь… – задумчиво ответил Куликов.
– Нет, нет и нет! – орал Паук. – Ты одна туда не пойдешь!
– Это почему же? – тихим голосом спросила я.
С мужчинами надо всегда поступать от противного: если он спокоен, как мамонт, следует устроить скандал со слезами и битьем посуды, чтобы его расшевелить, а вот если он на взводе и орет, как белый медведь в теплую погоду, нужно говорить тихо и вежливо.
– Потому что не пойдешь – и все! – категорично ответил он.
– Вот интересно, – я пожала плечами, – с чего ты взял, что имеешь право мной командовать? Я вообще-то на работе нахожусь, кто у нас частный детектив – ты или я?