Наталья Александрова – Пантера в гипсе (страница 9)
Она торопливо пощелкала пальцами по клавиатуре компьютера и сообщила:
— Вот, пожалуйста… Арбузов Арсений Анатольевич проходил лечение в хирургическом отделении по поводу перелома нижней конечности с третьего по двенадцатое марта. Так что все в порядке, никаких злоупотреблений!
— В хирургическом отделении? — переспросил Маркиз. — С вашего позволения, я поговорю с тамошним персоналом! А то, знаете, как бывает — по документам проходил лечение, а на деле и близко к больнице не подходил!
— Не знаю, где как, а в нашей больнице такого не бывает! — возмущенно процедила дама, поджав губы.
— Вот мы это и проверим! — оставив за собой последнее слово, Леня устремился к лестнице.
Перед входом в хирургическое отделение он нацепил на лицо приветливую улыбку, достал из портфеля коробку бельгийского шоколада и вошел.
За столиком дежурной сестры сидела хмурая особа с короткими сероватыми волосами и вечным недовольством на лице. Она читала книгу, от которой ее отвлекло Ленино появление.
— Обувь! — проскрипела особа, с неприязнью взглянув на Маркиза.
— Извините? — переспросил он.
На этот раз дежурная сестра ничего не сказала, только ткнула пальцем в табличку на стене:
«Вход в отделение в уличной обуви запрещается».
— Извините, — Леня улыбнулся еще шире, сделал шаг вперед и протянул сестре коробку шоколада, — я только хочу спросить про своего друга… узнать о его состоянии…
— Здесь не справочная! — процедила сестра.
Тем не менее она взяла коробку и швырнула ее в ящик своего стола. Леня успел разглядеть там целую груду плиток шоколада и конфетных коробок.
— Понимаете, я долго отсутствовал в стране, только сегодня прилетел и узнал, что с ним случилось несчастье, и вот приехал, чтобы справиться о нем…
— Меня не нужно уговаривать! — проскрипела сестра. — Правила для всех одинаковые!
— А насчет обуви я не сообразил… я сейчас спущусь, в холле продают тапочки…
На этот раз дежурная сестра не удостоила его ответом.
Она опустила взгляд и погрузилась в чтение. Леня успел разглядеть обложку — на ней статный брюнет с длинными усами страстно обнимал кудрявую блондинку в голубом платье с глубоким декольте. Называлась книга «Поцелуи в ночи».
Леня спустился в холл, купил в киоске стариковские войлочные тапочки и снова вошел в дверь хирургического отделения.
— Вы куда? — осведомилась дежурная сестра, отложив свою книгу и с прежней неприязнью взглянув на Маркиза.
— Я в тапочках! — сообщил ей Леня, приветливо улыбаясь.
— С чем вас и поздравляю! — сестра скривила тонкие губы. Должно быть, это считалось у нее за улыбку. — Только вы в отделение все равно не пройдете.
— Но почему? — удивился Маркиз.
— Неприемные часы! — ехидно сообщила ему мегера.
«Понятно, почему в дисковом магазине было приписано, что звонить можно только после семи! Наверное, эта мегера сменяется в это время, а с другой сестричкой разговаривать не в пример приятнее».
— Неужели я не могу узнать про своего друга… — канючил Маркиз.
— Можете. Только не здесь, а в справочном столе.
— Но ведь Арсений находится у вас в отделении, а не в справочном!
— Арсений? — переспросила сестра, и на ее лице появилось какое-то новое выражение.
— Ну да, Арсений Анатольевич Арбузов… — недоумевая, проговорил Маркиз.
— Да что же вы сразу не сказали, что вы друг Арсения Анатольевича! — воскликнула сестра, на глазах меняясь.
Она порозовела, выскочила из-за стола и бросилась к Лене. — Проходите! Да зачем вам эти тапки! А хотите чаю? Или, может быть, кофе? У меня и конфеты есть!
— Да… чаю, пожалуй… — пролепетал Маркиз, пытаясь понять причину такой перемены в настроении дежурной.
— Присаживайтесь! — щебетала та, подставляя Лене стул. — Так вам чаю? А какого — черного? Зеленого? Жасминового? Еще у меня есть «баварская мята»…
— Ну, зеленого, если вам все равно…
— Арсений Анатольевич — это такой человек! — не умолкала сестра, сервируя для Лени чай на своем столике. — Это такой исключительный человек! Нам его так недостает! Когда увидите его — передайте от меня привет! Непременно, непременно передайте! Так и скажите — Алевтина Андреевна постоянно его вспоминает!
— А он уже не у вас? — осведомился Маркиз, поднося к губам чашку.
Ответ он уже знал после разговора с администратором, но надеялся в отделении получить еще какую-нибудь полезную информацию.
— Увы, нет! — воскликнула Алевтина. — Он от нас переехал в «Теремок», на реабилитацию!
— Куда? — удивленно переспросил Леня. — В какой теремок? На какую еще реабилитацию?
И Алевтина Андреевна вкратце рассказала, что примерно три недели назад к ним в отделение поступил Арсений Анатольевич Арбузов после аварии с переломом левой ноги. Человек он был обеспеченный, и ему на коммерческой основе предоставили платную палату «люкс».
— Хорошая палата, с душем и кабельным телевидением, — с гордостью сообщила дежурная.
Арсений Анатольевич был человек очень обаятельный и щедрый, и вскоре весь персонал хирургического отделения, включая суровую Алевтину Андреевну и даже несгибаемую уборщицу тетю Шлепу, был без ума от нового пациента.
— Всегда-то он что-нибудь приятное скажет, — вздыхала Алевтина. — И никогда от него без подарка не уйдешь! Ну до чего приятный мужчина! — И взгляд ее мечтательно затуманился.
— А дальше-то, дальше-то что! — поторопил ее Маркиз. — В какой теремок он от вас переехал?
И Алевтина Андреевна поведала ему, что после десятидневного курса лечения у них в отделении врачи порекомендовали Арбузову пройти комплекс оздоровительных мероприятий в санатории «Теремок». Он-то и называется реабилитацией.
— А я думал, реабилитация — это бывает только в суде, когда с человека задним числом снимают все обвинения! — проговорил Маркиз. Алевтина взглянула на него с неодобрением и продолжила:
— Хороший санаторий и недалеко, в Ленобласти. Все процедуры там есть, и сервис на европейском уровне…
— Так что — сейчас он там, в этом «Теремке»?
— Должен быть там, курс реабилитации рассчитан как минимум на месяц!
Леня допил чай, поблагодарил Алевтину Андреевну и покинул хирургическое отделение.
Когда он пересекал больничный холл, его окликнула из своего окошечка дама — администратор:
— Господин Марципанов!
Леня не сразу понял, что представился этой фамилией. Вспомнив, он остановился и обернулся.
— Ну как, вы выяснили вопрос со своим клиентом?
— Вопрос находится в стадии обсуждения, — туманно ответил Леня и покинул больницу.
В его деле произошел некоторый положительный сдвиг: ему удалось выйти на след некоего господина Арбузова. Правда, оставался открытым вопрос: является ли этот Арбузов тем самым связным, которого несколько дней назад убили в океанариуме, или же это другой человек, каким-то образом связанный с убитым?
В пользу первой версии говорило то, что чек из дискового магазина, по которому Леня вычислил Арбузова, был найден в бумажнике связного. Однако, по словам Алевтины Андреевны, Арбузов выписался из больницы в гипсе, а связной в океанариуме не только был без гипса, но даже не хромал.
Чтобы окончательно проверить эту версию, Маркиз решил позвонить в санаторий «Теремок».
В Интернете у этого санатория был собственный сайт, из которого Леня узнал, что «Теремок» расположен в живописном месте Ленинградской области, среди поросших соснами дюн на берегу Финского залива. На сайте были размещены очень красивые фотографии этих дюн, а также изображения трех недавно отремонтированных пятиэтажных корпусов санатория. Здесь же были фотографии закрытого плавательного бассейна с неестественно голубой водой и нескольких номеров — очень комфортабельных и уютных. Леня не поленился, просмотрел все материалы и узнал, что в санатории существует еще так называемый ВИП-корпус — небольшой двухэтажный особнячок, стоящий в стороне от остальных корпусов, с собственной охраной.
Найдя на главной странице телефоны санатория, Маркиз набрал один из них.
— Теремок! — отозвался приветливый женский голос.
Леня хотел было спросить, с кем он разговаривает — с мышкой-норушкой или лягушкой-квакушкой, но решил, что его юмор могут не оценить.
— У вас сейчас лечится один мой знакомый… — начал он.