Наталья Александрова – Пантера в гипсе (страница 35)
Ленька, как всегда, взвалил на нее самую тяжелую и опасную работу и не спешит к ней на помощь! И теперь она во власти этого ужасного человека, который напоил ее коньяком, добавив туда какую-то химию, а теперь больно бьет по щекам. И будут синяки…
— Прекрати реветь! — прикрикнул на нее Арбузов. Похоже, слезы произвели на него впечатление, и он смягчился: — Прекрати сейчас же реветь! И пойми ты наконец: ты влезла в очень серьезные и опасные разборки, и для твоего же блага лучше отдать контейнер… если он у тебя!
— Честное слово, его у меня нет! — на этот раз Лола не врала, контейнера у нее действительно не было.
— Ты не врешь? — Арбузов склонился над ней, пристально глядя в глаза. — Куда же тогда он делся?
И в это мгновение дверь номера с грохотом распахнулась.
— Безобразие! — заорала появившаяся на пороге Нинель Аркадьевна. — Это оздоровительное учреждение, а не дешевый бордель! Здесь положено лечиться, восстанавливать свое здоровье, а не пьянствовать и заниматься развратом!
— Это совсем не то, что вы подумали… — пробормотала Лола, садясь на кровати.
Тут же она поймала себя на том, что оправдывается перед этой старой кикиморой, и ужасно разозлилась:
— Да кто вы такая, чтобы блюсти нашу нравственность? По какому праву вламываетесь посреди ночи в мой номер?
— Вы правы, милочка! — поджав губы, процедила старуха. — До вашей нравственности мне дела нет… тем более что о нравственности в вашем случае вообще говорить не приходится! Но если уж вас по недосмотру пустили в это лечебное учреждение, вы должны соблюдать определенные правила! Во всяком случае, в санатории не разрешается устраивать по ночам оргии, да еще греметь и швырять на пол тяжелые металлические предметы, нарушая мой и без того чуткий сон!
— Какие предметы? — переспросила Лола, несколько растерявшаяся от такого неожиданного поворота.
— Вот какие! — и старуха ткнула пальцем в костыль Арбузова, валяющийся на полу возле кресла.
Лола взглянула на этот костыль и тут же по аналогии вспомнила про здоровенную палку, на которую опиралась Нинель Аркадьевна. И про то, что на этой палке отсутствует резиновая галошка.
— Это она! — воскликнула Лола, повернувшись к Арбузову.
— Кто — она? — переспросил тот, удивленно моргая. — Что — она?
— Это она приходила в номер! — попыталась растолковать ему Лола. — Она, старуха!
— С чего ты это взяла?
— Галошка! Галошка с палки! Она потеряла ее на балконе!
— Какая еще галошка? О чем ты говоришь?
— Вот какая! — Лола вскочила, подбежала к столу, выдвинула ящик и продемонстрировала Арбузову злополучную резиновую насадку.
— Вот она — неопровержимая улика! Я нашла эту галошку на балконе в ночь убийства! — воскликнула Лола суровым тоном государственного обвинителя. — Эта насадка соскочила с ее палки! Значит, она была в этой комнате! Убийца! — Лола бросила это обвинение в лицо Нинели Аркадьевне. — Даже если не убийца, то сообщница!
— Да как ты смеешь? — взвизгнула старуха и замахнулась на Лолу своей палкой.
Лола ловко увернулась, несмотря на сковывавший ее движения гипс, и забежала сзади. Старуха попыталась развернуться, но Лола вцепилась в ее волосы, дернула на себя… и едва не свалилась на пол, потеряв равновесие, потому что прическа Нинели осталась у нее в руках.
Парик слетел с головы старухи, обнажив совершенно лысую, желтовато-пергаментную голову.
— Она еще и лысая! — в восторге воскликнула Лола и запрыгала вокруг Нинели Аркадьевны, как вокруг новогодней елки, дразня ее париком и радостно распевая: — Лысая, лысая! Как колено лысая!
Старуха покраснела, затем побледнела, тяжело опустилась в кресло и схватила оказавшийся под рукой стакан. Она влила себе в рот содержимое стакана, и глаза полезли на лоб: это был недопитый Лолой коньяк.
— Не пейте… — попытался остановить ее Арбузов, но было уже поздно.
Глаза Нинели Аркадьевны остекленели, она обмякла в кресле и отключилась.
— Как у вас весело, — раздался вдруг за спиной Лолы насмешливый голос.
Лола обернулась и увидела Анжелу из второго номера, которая стояла в дверях, облокотившись о косяк, и с интересом разглядывала обстановку в номере.
— Только ее здесь не хватало, — пробормотала Лола, — так уже все жители корпуса у нас побывают…
— Вы извините, что я явилась на вашу вечеринку без приглашения, — произнесла Анжела издевательским тоном. Она захлопнула за собой дверь номера и подняла руку, в которой был зажат пистолет с накрученным на ствол глушителем.
Гипса на руке не было, и вообще, не похоже было, что эта рука недавно перенесла травму.
— Шутки в сторону, — лицо Анжелы неуловимо изменилось, сделалось злым и подозрительным, — отдайте мне сами знаете что, или мне придется применить крайние меры!
Она нажала спусковой крючок, послышался хлопок, и на прикроватной тумбочке появилась аккуратная круглая дырка.
— Следующая пуля будет в твоей ноге! — проговорила Анжела, направив ствол на Арбузова.
— Так ты никакая не пациентка! — запоздало сообразила Лола. — У тебя гипс был только для видимости! Значит, это ты, а вовсе не старуха, была сообщником киллера!
— Сообщником! — Анжела фыркнула. — Да этот дурак вообще ни на что не годился! Придушил связного, вместо того чтобы тихо сделать ему укол… да еще и не нашел того, за чем его послали!
— А откуда же на балконе взялась резиновая насадка? — удивленно проговорила Лола.
— А я ее нарочно подбросила, — с усмешкой отозвалась Анжела, — чтобы пустить его по ложному следу! — И она ткнула стволом пистолета в сторону Арбузова.
— Это ты ко мне сегодня ночью приходила, — догадалась Лола, — то-то я смотрю — вроде половчее ты, чем тот, вчерашний тип…
— Эй, — Анжела бросила на Лолу настороженный взгляд, — а ты-то здесь при чем? Что-то ты, подруга, слишком много знаешь! Какое отношение ты имеешь ко всей этой истории?
— Никакого, — поспешно выпалила Лола. — Я здесь оказалась совершенно случайно…
— Она здесь ни при чем! — поддержал ее Арбузов. — Отпустите ее! Это только наше с вами дело…
— Ну уж нет! — Анжела неприязненно скривила рот. — При чем она или ни при чем, но отпустить я эту дамочку не могу. Ей не повезло: оказалась в неудачный момент в неудачном месте.
— Значит, это вы за мной следили… — с горечью проговорил Арбузов. — Надо признать, что на вас-то я и не подумал…
— Да где уж тебе было догадаться! — Анжела шагнула к нему. — Иногда просто поражаюсь на тупость мужиков!
Она сжала зубы и шумно выдохнула.
— До чего же мне надоело торчать в этой богадельне и ждать, когда ты попытаешься передать контейнер! До чего осточертели все здешние рожи! До чего надоело следить за тобой, караулить, отслеживать каждый твой контакт! Когда ты поменял номер, я поняла, что время настало, что ты спрятал товар где-то в этой комнате, чтобы напрямую не встречаться со связным. Но все пошло наперекосяк… ладно, хватит болтать! Отдавай товар или пеняй на себя!
Анжела сделала еще один шаг вперед и направила пистолет на здоровую ногу Арбузова.
При этом она оставила Лолу в тылу — видимо, не посчитала ее заслуживающим внимания противником.
Лола решила воспользоваться этой оплошностью. Она крадучись двинулась к Анжеле… но в это мгновение злополучный гипс отвязался от ноги и с грохотом свалился на пол. Анжела обернулась на звук, направила на Лолу ствол пистолета…
В минуты крайней опасности человек действует раньше, чем думает.
Если бы Лола могла обдумать свои следующие шаги, она ни за что не решилась бы броситься в атаку на вооруженную соперницу. Но она не успела подумать, как ее рука сама подхватила с пола отвалившийся гипс и ударила Анжелу по руке с пистолетом.
Анжела взвизгнула, выронила оружие и затрясла ушибленной рукой. Лола подскочила к ней и вцепилась в волосы.
— Арсений, хватай пистолет! — закричала она, таская Анжелу за волосы.
Арбузов попытался поднять пистолет, но гипс мешал ему, а Анжела, преодолев секундное замешательство, оттолкнула Лолу и резко ударила ее локтем в солнечное сплетение.
Лола задохнулась и осела на пол. В глазах у нее потемнело, но она видела, словно в замедленной киносъемке, как растрепанная, красная от злости Анжела нагибается, чтобы поднять с пола оружие…
И вдруг от двери прогремел решительный голос:
— Стоять! Никаких резких движений! Руки за голову!
Лола повернулась к двери.
В дверном проеме стояли двое охранников Валерия Матвеевича.
Оба были вооружены огромными черными пистолетами, по сравнению с которыми оружие Анжелы казалось детской игрушкой.
В коридоре послышались тяжелые шаги, и в комнату, прихрамывая, вошел сам Хвощ.
— Ну что за жизнь! — проговорил Валерий Матвеевич, оглядев собравшуюся в номере компанию. — Нельзя просто отдохнуть! Не дают человеку спокойно поправить здоровье! Что за люди! Обязательно им нужно устроить разборки, драки, пальбу… это же все-таки санаторий, а не мировое первенство по боям без правил!