Наталья Александрова – Пантера в гипсе (страница 13)

Мария Стюарт, королева Шотландская? Все четыре акта жива-здорова и очень неплохо выглядит, интригует, пишет письма, соблазняет своих тюремщиков, а как ей голову отрубают, показывают иносказательно, это же не кино…

Лола закусила губу, вспоминая, и поняла вдруг, что не припомнит ни одной героини-калеки. То ли дело мужские роли! Ричард Третий — хромой и скособоченный, Квазимодо — немой горбун, да наконец Настоящий человек — Алексей Маресьев! Хоть бы какую-нибудь старуху с палкой вспомнить! Лола напрягла память и осознала с некоторым смущением и растерянностью, что единственная старуха с клюкой, которая хоть немного подходит к данному случаю, была Баба-яга костяная нога. Лола играла ее на втором курсе, на детском утреннике во дворце пищевиков. Исполняя эту роль, Лола очень виртуозно горбилась и хромала, опираясь на клюку. Детям понравилось.

Но рассказывать Леньке про Бабу-ягу никак нельзя, он будет дразнить и смеяться. Лола очень рассердилась на себя, что не нашла достойного ответа. Но долго сердиться на себя она не умела, поэтому переключилась на своего компаньона.

— Ну надо же! Для своих подлых, низких, нечестных целей он готов сломать мне ногу! — вскричала Лола.

— Да я тебе сейчас не только ногу сломаю, но и шею сверну, если не прекратишь валять дурака и не начнешь работать! — рявкнул Маркиз, и Лола поняла, что шутки кончились.

Вот так всегда — она могла ломаться и капризничать только до определенного времени, но всегда понимала, когда следует немедленно остановиться. Ведь все равно Маркиз уже подрядился на работу, так что если она ему нужна, а Лола знала, что так оно и есть, Ленька без нее не справится, то рано или поздно он сумеет ее заставить.

— Ну, Ленечка, ну можно без гипса, — тут же заныла Лола, — ну это так неэстетично… И неудобно, как же мыться… Кроме того, гипс натрет мне ногу… И я буду совершенно беспомощна, не смогу постоять за себя, а если со мной что-то случится? Ведь сам говорил, что в деле уже есть один покойник, даже два, а если быть до конца честным, то целых четыре — два человека и две акулы…

— Акулы пострадали случайно, это несчастный случай… — запротестовал Леня.

— В любом случае, если из-за гипса я не сумею удрать из этого санатория, — твердо сказала Лола, — моя смерть будет на твоей совести. И Пу И останется сиротой.

Песик, к тому времени уютно пригревшийся у Лени на груди, поднял голову и поглядел удивленно — что это еще Лолка выдумала?

Лола ужасно обиделась — даже Пу И на Ленькиной стороне! — и заплакала.

— Лолочка! — всполошился Маркиз, хотя прекрасно знал, что его подруга отлично умеет плакать по заказу. — Как ты могла подумать, что я тебя брошу в этом санатории? Ты хоть помнишь, что я когда-то работал в цирке?

— Забудешь тут, — сказала Лола сквозь слезы.

— А кем я работал, ты помнишь?

— Многостаночником, — буркнула Лола, вытирая слезы кулаком.

— Фокусником-престидижитатором, — поправил Леня невозмутимо, — но если надо, могу и иллюзионистом. Так что сделаю тебе такой замечательный фальшивый гипс — от настоящего никто не отличит! К тому же он будет съемным. Часто, конечно, снимать не нужно, но зашла в ванную, закрылась на замок, сняла аккуратно, потом надела. А я буду рядом, если что — сразу же тебя оттуда вызволю.

— Если ты такой заботливый, — сдаваясь, проворчала Лола, — то и поселился бы сам в этом санатории, и следил бы за этим Арбузовым! А я буду рядом, на постоянной связи…

— Ну, дорогая… — Леня даже рассмеялся, — что он подумает, если новый сосед будет к нему приставать с разговорами и вообще всячески демонстрировать свой интерес?

— Значит, я должна демонстрировать ему свой интерес? — возмутилась Лола. — Может, еще прикажешь его соблазнить? Только как это сделать с ногой в гипсе?

— Не нужно ничего нарочитого! — сказал Маркиз. — Ты только представь: человек с больной ногой никуда не ходит, сидит как сыч в своем номере, персонал санатория ему уже до смерти надоел. А тут появляется соседка — молодая, привлекательная, отчего не поболтать с симпатичной женщиной? А уж подход найти ты к нему сумеешь. И если хочешь, можем сделать гипс не на ногу, а на руку, только я бы не советовал — руки здоровые нужнее…

— Да, пожалуй… — Лола вынуждена была согласиться.

— Я уже все продумал, — Леня заметно оживился, — скажем, что у тебя сломана правая лодыжка, тогда гипс будет только по колено, и ногу можно согнуть.

— Почему правая? — тут же заупрямилась Лола. — Хочу левую…

— Левую нельзя, — Леня объяснял терпеливо, как маленькому ребенку, — потому что у Арбузова сломана тоже левая. Вот и будете хромать симметрично.

— Ты хочешь сказать, что он ходит?

— Едва передвигается с помощью костыля, который держит, сама понимаешь, в левой руке. Стало быть, слева ты к нему не подойдешь. А справа — пожалуйста, у тебя вся левая часть тоже свободна. Сможете гулять под ручку, мило беседуя о здоровье…

Тут Леня вовремя отскочил, потому что Лола метнула в него половину нарезного батона.

— Кр-руто! — восхитился попугай с холодильника.

— Когда ехать? — угрюмо спросила Лола.

— Прямо сейчас, — ответил Леня, аккуратно ссаживая Пу И на стул и выходя из кухни.

— А гипс? — воззвала ему вслед Лола.

— А я уже все приготовил! — донеслось из коридора. — Сейчас принесу.

Лола горестно вздохнула: раз Ленька все приготовил заранее, стало быть, нисколько не сомневался, что сумеет заставить ее сделать все, что он хочет. И к чему тогда был весь этот цирк?

Она встала и поплелась в спальню собирать вещи.

— Ты с ума сошла! — вскричал Леня, появляясь через пятнадцать минут в Лолиной комнате. — Куда столько барахла?

— Вот интересно! — подбоченилась Лола. — Сам говорил, что санаторий дорогой, для ВИП-персон, а меня хочешь отправить туда какой-то замарашкой?

— Ну и зачем тебе там три вечерних платья? — Леня воздел руки к небу. — Особенно вот это, с разрезом на правом боку, откуда очень сексуально будет торчать нога в гипсе?

— Дурак, — обиделась Лола, — будешь издеваться, вообще никуда не поеду. И имей в виду: Пу И я забираю с собой!

— Вот еще новости! — вскипел Леня. — Тащить собаку в незнакомое опасное место!

— Ага! — торжествующе закричала Лола. — Не ты ли только что с пеной у рта утверждал, что мое пребывание в этом ВИП-вертепе совершенно безопасно, что ты ни на секунду не спустишь с меня глаз и мне совершенно ничего не грозит? Значит, благополучие и здоровье Пу И тебе гораздо дороже моих?

«Еще бы, так и должно быть!» — тявкнул Пу И и плюхнулся в раскрытый чемодан прямо на кучу Лолиного белья.

— Я вовсе не это хотел сказать, — заюлил Маркиз, — просто собака беспокойная и ты не сможешь ее выводить…

В конце концов все успокоились и пошли на компромисс. Лола прислушалась к мнению своего компаньона и выбросила из чемодана вечерние платья, бикини, и две пары туфель на шпильках. Маркиз со своей стороны признал, что Пу И должен сопровождать хозяйку, чтобы ей не было так одиноко в незнакомом месте.

Пу И, в свою очередь, дал честное слово, что не будет хулиганить, а станет слушаться Лолу и вести себя как можно тише.

И наконец настал момент примерки фальшивого гипса.

— Смотри, — Леня достал сложную конструкцию, — вот так надевается, вот здесь два зажима, а потом вот эта пластинка… черт! — он потряс оцарапанной рукой.

— Как-то это все сложно… — с сомнением протянула Лола, — ты уверен, что я сама смогу это снять и надеть?

— Да все очень просто, нужно только найти шпенечек и попасть им в дырочку…

Леня присел на корточки, прилаживая гипс, потом для удобства встал на колени. Шпенек можно было отыскать только на ощупь, но он куда-то пропал.

— Попробуй со своей стороны, — предложил Леня, — мне кажется, тебе будет удобнее.

Лола пошарила, сломала ноготь, очень расстроилась и со слезами сообщила, что нет там никакого шпенечка.

— Может быть, и так сойдет?

— Нет, так гипс не закреплен и может отвалиться в самый неподходящий момент.

— Просто даже удивительно, — ехидно сообщила Лола в пространство, — как некоторые умудрялись показывать в цирке фокусы, если вся аппаратура работала из рук вон плохо!

Маркиз лег на пол и постарался из этого положения заглянуть Лоле под коленку.

— Что ты там ищешь? — возмутилась его боевая подруга.

— Подожди-подожди, — прокряхтел он, — вот, кажется… ну все! — он вскочил на ноги, довольный. — Ну как?

— Тянет, давит и жмет! — ответила Лола, прислушавшись к себе.

Леня для вида погладил гипс, сделал вокруг какие-то пассы и отошел.

— Все равно неудобно, — ныла Лола.

— Привыкнешь! — твердо ответил Маркиз и ушел гримироваться.

Он не хотел, чтобы в санатории его запомнили в настоящем виде.

Всю дорогу в машине Лола причитала и задавала риторические вопросы, за какие грехи ей все это и чем она провинилась перед Господом нашим Богом. Поскольку никто ей не отвечал, Лола пошла дальше и заявила, что горько раскаивается в том, что два года назад при встрече с Маркизом дала себя уговорить на сотрудничество. В глубине души она надеялась, что против такой откровенной провокации компаньон не устоит, начнется перепалка и будет не так скучно ехать. Однако, против обыкновения, Леня продолжал хранить молчание — наверное, решил не отвлекаться, когда за рулем.

Пу И с интересом посматривал в окно и выглядел вполне довольным жизнью.

Санаторий сразу же производил приятное впечатление, хотя Лола не призналась в этом даже самой себе. Воздух был свежий, не пахло гарью, дорожки расчищены, а такого белого снега Лола не видала давно. Среди этого снежного царства деревья стояли, как заколдованные великаны.