Наталья Александрова – Новосибирская область. Это моя земля. #киберпутеводитель (страница 3)
Все истории, вошедшие в настоящий сборник, уникальны, иллюстрируют традиционные духовно-нравственные ценности и содействуют повышению ценности проживания в Новосибирской области для местных жителей, а также привлекательности региона для посещения или переезда.
Надеюсь, что эти легенды вдохновят творческих личностей, по их мотивам будут созданы фильмы, комиксы, театральные постановки, экскурсионные маршруты, мобильные приложения, видеоигры, музыкальные произведения и другие продукты креативных индустрий.
Предисловие от Александра Израйлева
Успешно завершившийся вариатив Андрея Сулейкова «Сторителлинг» очередной раз показал, как навыки креативной работы с легендами и мифами территории позволяют создавать уникальные медийные продукты, обладающие крайне высоким маркетинговым потенциалом. Профессионально разработанные городские истории становятся популярным инструментом для развития как внутреннего туризма, так и для формирования локальной идентичности у местных жителей.
Как руководитель Центра территориального брендинга НИУ ВШЭ, привычно работающего с дизайн-кодами и концепциями, маркетинговыми стратегиями и классической рекламой в городской среде, я особенно ценю возможность познакомить читателей с новыми подходами к работе с городской идентичностью.
Убежден, что художественные образы мест, создаваемые студентами Школы дизайна НИУ ВШЭ, заслуживают внимания при разработке бренд-стратегии территории и могут стать основой для новых туристических маршрутов, знаковых городских событий и медиапродуктов. Представленные в сборнике работы и их авторы – прекрасный пример того, как подобный подход к созданию историй имеет потенциал стать ключевым драйвером развития территории и источником для привлечения партнеров, инвесторов и медиа.
Предисловие
от Игоря Маранина
Это моя земля.
Так и хочется поставить восклицательный знак, но задумаешься на мгновение и понимаешь – он лишний. Спокойная точка гораздо выразительнее восторженного восклицания, она не удивляется, она утверждает: это моя земля со всеми ее чудесами, природными и рукотворными. Новосибирская область, легенды которой собраны под обложкой данной книги, лежит севернее Алтая и западнее Кузбасса, на западе ее – степи и озера, на востоке – леса и горы, а с юга на север тянется Обское водохранилище, которое местные жители гордо называют морем.
Легенды Новосибирского Приобья столь же разнообразны, как и его природа. Самые обычные люди собрали их и прислали на конкурс, организованный Федеральным центром гуманитарных практик, журналом «Мир Музея», Новосибирской областной молодежной библиотекой, Агентством поддержки молодежных инициатив, Школой дизайна НИУ ВШЭ. Затем специальное жюри отобрало лучшие из присланных рассказов. Авторы их уверены: прочитав книгу, ты, дорогой читатель, захочешь увидеть описанные места собственными глазами. Чтобы потом по праву соотечественника с гордостью заявить: это моя земля.
Добро пожаловать в мир новосибирских легенд!
История о том, как оркестр Каца футболистам помешал
Игорь Маранин
В шестидесятых годах прошлого века классическая музыка и дворовый футбол были невероятно далеки друг от друга и в городском пространстве пересекались крайне редко. Симфонический оркестр – это концертные залы, ряды мягких зрительских кресел, обтянутых тканью, строгие костюмы и вечерние платья. А дворовая команда – поле с вытоптанной травой, болельщики, лузгающие семечки на деревянных скамьях, и двадцать два игрока в майках, трусах и бутсах. Но волею случая и хорошей погоды в один из солнечных июльских дней хрущевской оттепели Новосибирский симфонический оркестр под управлением Арнольда Каца вынужден был репетировать по соседству со спортплощадкой, на которой в этот момент бились кость в кость две футбольные команды. Случилось это в Красноярске, во время гастролей.
Новосибирский симфонический оркестр был создан в 1956 году почти случайно. Во времена плановой экономики создание подобных коллективов происходило строго по плану, разработанному и принятому на грядущие пять лет в Министерстве культуры СССР. Только непосвященному в артистическую кухню человеку кажется, что оркестр не имеет отношения к экономике, а на самом деле – это большое штатное расписание, зарплаты музыкантам, покупка дорогих инструментов, предоставление коллективу помещения, организация выступлений и так далее и тому подобное. Порою в планировании случались накладки – из тех, о которых говорят: «правая рука не знает, что делает левая». Правая рука Министерства культуры запланировала на 1956 год создание симфонического оркестра в Челябинске, а левая как раз достроила драматический театр. Появление двух больших коллективов в один год в провинциальном городе чиновники сочли неуместным, и оркестр «зарезали». Тут-то и подсуетился Новосибирск, перехватив штатное расписание музыкантов, а руководить им пригласил молодого энергичного дирижера Арнольда Михайловича Каца. И вот прошло несколько лет, оркестр заявил о себе, проехал с гастролями по Сибири и оказался в городе Красноярске.
В те годы футбол в стране переживал настоящий бум. В 1960-м сборная СССР стала чемпионом Европы, а через два года дошла до ¼ финала чемпионата мира. Мяч гоняли все – от мальчишек во дворах до рабочих на заводских стадионах. Не простаивала и спортплощадка красноярского парка культуры и отдыха, где тренировались и играли энтузиасты кожаного мяча самого разного возраста. Рядом со спортплощадкой, отделенная кустарниками, располагалась сцена-ракушка, популярное место выступления артистов еще с довоенных времен. На ней-то и предложили репетировать новосибирским музыкантам.
Кац был строг к условиям приема своих музыкантов. Однажды во время гастролей оркестру предложили для переезда на Сахалин… рыбацкий сейнер. Для филармонии такой вариант был выгоден: меньше расходов. Кац возмутился и наотрез отказался от сейнера – он готов был сорвать гастроли, но везти инструменты и музыкантов среди рыбацких сетей ему казалось кощунственным. И добился, что всем купили билеты на пассажирский корабль. Но против парковой эстрадной «ракушки» он возражать не стал.
Во-первых, хороших концертных площадок в те годы в Красноярске попросту не было: в лучшем случае ими становились сцены местного драмтеатра или музыкального училища. Зимой гастролерам приходилось выступать и в помещениях краевой партийной школы, и в цехах паровозоремонтного и комбайностроительного заводов, и в аудиториях политехнического института. Во-вторых, на этой ракушке выступали многие известные музыканты вроде оркестров Марксона или Николаевского. Про святое место говорят – «намоленное», пропитанное молитвами и духовными смыслами. За тридцать лет эстрада в красноярском парке впитала в себя волнение скрипок и дыхание флейт многих известных ансамблей, и стала намоленным местом для любого музыканта.
И оркестр, и его дирижер начали репетицию в некотором волнении. Альтист Сергей Кручинин вспоминал: «Арнольд Михайлович, возбужденный музицированием, остановился в том месте вальса, где оркестр не слишком дружно выполнил его жест.
– А знаете, как здесь дирижировал светлой памяти Штейнберг Лев Петрович? Вот так!
И спев первые шесть нот «Венского вальса», которые вы, конечно, все знаете, и одновременно дирижируя, он повернулся к воображаемой публике, сделав маленькую люфт-паузу, во время которой лихо подкрутил «штейнберговский» ус («для дам») и, закруглив этот шикарный жест, показал оркестру продолжение восхитительной фразы вальса».
И вдруг в это одухотворенное настроение, в этот торжественный музыкальный лад вплелись резкая трель судейского свистка и азартные крики футболистов, не стесняющихся в пылу борьбы крепких выражений. На соседней спортивной площадке шел футбольный матч. Музыканты продолжили репетировать, но уже без прежнего настроения, то и дело отвлекаясь на посторонний шум. Кац хмурился и больше не подкручивал воображаемые усы. Прошло минут десять или пятнадцать этого незримого противостояния двух акустических миров – строгого музыкального и хаотического футбольного. В конце концов мяч, закрученный кем-то из спортсменов, вылетел за пределы площадки, просвистел мимо музыкантов и ускакал в густую траву. Вслед за ним появился раскрасневшийся молодец пролетарского вида в майке с надписью «Динамо». Арнольд Михайлович гневно обернулся к нему и язвительно спросил:
– Мы вам не мешаем?
– Ужасно мешаете, – искренне ответил спортсмен. – Свистка судьи не слышно!
Отыскав мяч, он вернулся на спортплощадку. Уступать никто не хотел: и репетиция, и матч продолжались: музыка мешала игрокам, свистки и крики – оркестрантам. В общем, в матче между новосибирскими музыкантами и красноярскими футболистами вышла нулевая ничья.