Наталья Александрова – Монетка на миллион (страница 8)
Еще вчера, да что там – какой-нибудь час назад они набросились бы на этого незнакомца с грозным рычанием, напугав его до полусмерти. А если бы это не подействовало, они повалили бы его на землю и держали до прихода хозяина.
Но сейчас… сейчас у собак было совсем другое настроение! Им хотелось играть и резвиться!
Фора, которая оказалась между Маркизом и садовой оградой, подпрыгнула сразу на всех четырех лапах, несколько раз мотнула хвостом и склонила голову набок, приглашая Леню поиграть в какие-нибудь интересные подвижные игры. Лора, которая оставалась у Лени за спиной, жизнерадостно тявкнула, давая понять, что она тоже хочет участвовать в развлечении.
– Хорошие собачки, хорошие! – повторил Леня.
Он поднял с земли сухую ветку и бросил ее подальше. Фора радостно взвизгнула и помчалась за веткой.
Леня двинулся к решетке, но на его пути уже оказалась Лора. Она разинула пасть, вывесила язык и всем своим видом показывала, что тоже хочет поиграть.
– Ну хорошо, сейчас! – Леня наклонился, нашел еще одну ветку и бросил ее в другую сторону.
Лора весело завизжала и огромными прыжками понеслась за палкой.
Леня облегченно перевел дыхание, шагнул к ограде… но между ним и решеткой снова оказалась Фора! Она уже вернулась с палкой в зубах и протягивала ее Маркизу, чтобы он снова бросил ее.
– Ну сколько можно! – раздраженно проговорил Леня.
Фора недовольно зарычала. Этим рычанием она хотела сказать незнакомцу, что, если он хочетсохранить с ней хорошие отношения, нужно играть по правилам.
– Ладно! – процедил Леня и снова бросил палку как можно дальше. Он хотел было добежать до ограды, но на пути у него уже сидела Лора с палкой в зубах.
– Ленечка, а что ты тут делаешь? – раздался из-за решетки до боли знакомый голос. – Ты играешь с собаками? По-моему, не самое подходящее время!
Маркиз поднял взгляд и увидел на улице по другую сторону решетки Лолу. Его боевая подруга успела уже переодеться и выглядела теперь не уроженкой деревни Запечье, а обыкновенной городской девушкой, причем весьма привлекательной.
– Играю? – недовольно проговорил Маркиз. – Тебе бы так поиграть, посмотрел бы я на тебя! Признавайся, что ты им подсунула! Какой-нибудь легкий наркотик?
– Как ты мог такое подумать! – возмущенно воскликнула Лола. – Ты прекрасно знаешь, что я принципиально против наркотиков! Особенно для животных! Я попросила у знакомого ветеринара какое-нибудь средство, чтобы собаки на время стали добрее… ну, лекарство от злобности, он мне и дал этот порошок. Сказал, что они на целый час станут ласковые и игривые, как щенки…
– Вот-вот, очень игривые! – хмыкнул Леня. – Даже слишком!
Тут до него дошли остальные Лолины слова, и он испуганно переспросил:
– На час? Ты сказала, на час? А потом?
– А потом… – Лола виновато опустила глаза. – Потом к ним вернется их обычная злобность…
– Сколько же времени у меня осталось? – озабоченно проговорил Маркиз, взглянув на часы.
– Ну, это зависит от того, когда они съели порошок…
– Во всяком случае, никак не больше получаса! Что же делать, что делать?
– Ну… – Лола подняла глаза на своего испуганного компаньона. – Во-первых, не впадать в панику.
– Хорошо тебе говорить, когда ты за решеткой! – возмутился Леня. – А я тут, наедине с двумя свирепыми собаками!
– Ну, пока они не такие уж свирепые, – поспешила успокоить его Лола. – И потом… скажи, Ленечка, тебе удалось заполучить то, ради чего мы сюда пришли?
– Разумеется! – Леня гордо продемонстрировал Лоле монету. – Все, что зависит от меня, я всегда делаю блестяще!
– Ну-ну… – фыркнула Лола. – Так, может, ты перебросишь монету мне? Так, на всякий случай… мало ли как дело обернется… а так мы хотя бы сделаем то, что нам поручил заказчик…
– Как дело обернется? – нервно переспросил Маркиз. – Что ты этим хочешь сказать?
– Да нет, ничего особенного… – заюлила Лола. – Просто там у вас такая возня, как бы ты не потерял монету…
– Наверное, ты права! – вздохнул Леня. – Сейчас я ее тебе брошу… только смотри не упусти!
Сначала он швырнул в дальний конец сквера палку, которую все еще подсовывала ему терпеливая Лора, а затем бросил за решетку китайскую монету…
То есть он только хотел бросить ее за решетку.
Как только монета вылетела из Лениной руки, из темноты выскочила Фора и в ловком прыжке взлетела в воздух. Ее пасть щелкнула, и монета исчезла из виду.
– Ну давай, Ленечка, бросай свою монету! – донесся из-за ограды приглушенный голос Лолы.
– Уже, – процедил Маркиз напряженным голосом.
– Что значит – уже? – переспросила Лола. – Я ничего не видела…
– Конечно, не видела! Эта… эта мерзкая тварь ее проглотила!
– Что проглотила? Монету? – воскликнула Лола.
– Да, монету! – рявкнул Маркиз. – Это все твоя дурацкая идея! Брось да брось монету… вот и бросил!
– Ну да, как обычно, у сильного всегда бессильный виноват! – Лола всхлипнула. – Самому надо было думать!
– Да уж, больше я никогда не буду прислушиваться к твоим дурацким советам! – пробормотал Маркиз вполголоса.
– Что ты там бухтишь? – возмутилась Лола.
– Ладно, извини, это я так… Но вот что делать сейчас?
– Ленечка, посмотри, они вернулись! – вполголоса проговорила Лола, прижавшись к ограде и уставившись в темный сквер расширившимися от испуга глазами.
Впрочем, она могла ничего не говорить: Леня и сам все видел. Обе собаки вернулись и теперь сидели с двух сторон от него, причем видно было, что на смену игривому и дружелюбному настроению неотвратимо приходит обычная для кавказских овчарок злобная недоверчивость ко всем людям, кроме хозяина.
Лора и Фора пока еще удивленно смотрелина Маркиза, пытаясь понять, что они делают в этом сквере с незнакомым человеком, но они уже начали негромко рычать.
– Сколько времени, ты говоришь, действует этот порошок? – осведомился Маркиз, стараясь не делать резких движений.
– Ветеринар сказал – час… – неуверенно ответила Лола. – Или немного больше…
– Он тебя обманул!
– Что же делать?
Цирковое прошлое Маркиза оставило ему в наследство целый ряд полезных навыков. Однако самым полезным было умение в момент опасности не рассуждать, а действовать.
Леня наклонился, поднял с земли две ветки подходящего размера и одновременно бросил их в разные концы сквера.
Собаки еще неокончательно избавились от навеянного чудесным порошком игривого настроения и стремглав понеслись за палками – Лора налево, Фора направо. В ту же секунду Маркиз преодолел несколько метров, отделявших его от садовой ограды, с обезьяньей ловкостью вскарабкался на нее и спрыгнул на тротуар.
– Здорово! – восхитилась его боевая подруга. – Вот это прыжок! Если у нас не будет заказов, ты сможешь вернуться в цирк. Тебя примут там с распростертыми объятиями!
– Типун тебе на язык! – отмахнулся Маркиз. – Кстати, если мы не справимся с сегодняшним заданием, слух об этом очень быстро распространится по всей Руси великой, и мы с тобой действительно останемся без заказов…
Он повернулся к ограде.
Собаки уже вернулись на прежнее место, обнаружили, что он сбежал, и теперь с разочарованным видом бегали вдоль решетки, грозно рыча и скаля огромные клыки. Судя по их свирепому виду, действие порошка уже совершенно закончилось.
– Лола, – проговорил Маркиз неуверенно. – Ты не запомнила, которая собака проглотила монету?
– Ну, по-моему, вон та, с черным ухом… – ответила Лола не очень уверенно.
– У обеих черное ухо!
– Ну, Ленечка, чего ты от меня хочешь? Ты же был ближе, тебе было лучше видно!
– Ага, я был совсем близко к двум свирепым овчаркам и очень нервничал, так что мне было не до того, чтобы разглядывать их уши! Представь, если бы ты была на моем месте!
– Ну, ты же все-таки мужчина! Так мне, по крайней мере, всегда казалось.
– Что за сексизм? – возмущенно фыркнул Маркиз. – Кажется, ты все время выступала за равноправие в наших отношениях!