Наталья Александрова – Молчание Курочки Рябы (страница 3)
Лола сладко потянулась и открыла глаза.
Из открытого окна доносились щебетание птиц и легкий аромат цветущей сирени, к которому примешивался разносящийся из кухни чудесный запах свежезаваренного кофе. В ногах у Лолы копошился Пу И, пытаясь забраться под одеяло и укусить хозяйку за большой палец ноги. В общем, жизнь была прекрасна.
– Пу И, негодник, прекрати! – воскликнула Лола со смехом.
Песик понял, что хозяйка проснулась, радостно взвизгнул и просеменил к подушке, чтобы приветливо лизнуть Лолу в нос и щеки… Но вместо этого он неожиданно зарычал, как настоящая собака, испуганно попятился, свалился с кровати и немедленно напустил лужицу.
– Пу И, дорогой, что с тобой? – озабоченно проговорила Лола. – Ты не заболел? Ты что – не узнал меня?
Она соскочила с постели, чтобы взять песика на руки, и внимательно осмотреть… но Пу И, истошно взвизгнув, уполз под кровать и оттуда снова зарычал на хозяйку.
– Пу И, что с тобой? – повторила Лола. Она всерьез заволновалась и, как всегда в минуту волнения, вспомнила о своем верном друге и компаньоне:
– Леня! Ленечка! Иди скорее сюда! Пу И, кажется, взбесился! Он меня не узнает!
Но в эту самую минуту Лола случайно бросила взгляд в зеркало… и квартиру огласил душераздирающий вопль.
– Лолочка, ты меня звала? – проговорил, появившись в дверях, Леня Маркиз. В руках у него был поднос с чашкой горячего кофе и парой свежих круассанов, на губах – приветливая и несколько озадаченная улыбка. – Зачем же так кричать? Ты проголодалась? Я уже несу твой завтрак…
Леонид Марков, широко известный в узких кругах как Леня Маркиз, сам себя называл мошенником экстра-класса, наследником незабвенного Остапа Бендера и первоклассным специалистом по безболезненному и почти законному отъему денег у тех личностей, у которых этих самых денег чересчур много.
Обычно он работал один, время от времени привлекая к работе кого-нибудь из своих друзей, но с недавних пор они с Лолой составили замечательный творческий дуэт, прекрасно дополняя друг друга. Для удобства они и поселились вместе, хотя по взаимной договоренности ничто, кроме работы, их не связывало.
– Что с тобой, дорогая? – озабоченно повторил Маркиз, предусмотрительно поставив поднос на прикроватный столик. – На тебе просто лица нет!
– Конечно, нет! – воскликнула Лола хорошо поставленным трагическим голосом, примерно таким, каким в трагедии «Мария Стюарт» шотландская королева произносит свой монолог перед казнью. – Конечно, на мне нет лица! Разве
– Да, действительно… – протянул Леня, приглядевшись к своей верной подруге. – Немножко не того… а я тебе всегда говорил, что от этой Розы Тиграновны одни неприятности!
Лицо Лолы было покрыто красными пятнами и опухло, как подушка. Ну конечно, не как большая диванная подушка, но по крайней мере как вышитая подушечка для иголок.
– Я ждала от тебя поддержки и понимания, – всхлипнула Лола. – А ты вместо этого только злорадствуешь… Ну да разве мужчины способны к настоящему сочувствию?
Леня уже и сам устыдился вырвавшихся в запальчивости слов и дал задний ход:
– Ну, дорогая, все не так уж плохо! Все это можно слегка замазать тональным кремом, припудрить…
– Не успокаивай меня! – воскликнула Лола с новой энергией. – Какой крем? Какая пудра? Это что-то ужасное! Мне уже ничего не поможет! Разве можно в таком виде выйти из дома?
– Думаю, ничего ужасного нет… прими еще одну таблетку от аллергии, и все пройдет…
– Как быстро? – заволновалась Лола.
– Надеюсь, к завтрашнему дню от этого не останется даже воспоминаний. Но сегодня дома посидеть действительно придется.
– Это ужасно!
Леня, который по-своему понял последний возглас, проговорил с самой заботливой интонацией:
– Не беспокойся, Пу И я выведу на прогулку. Заодно мы с ним купим тебе пирожных.
– Пу И можно уже не выводить, – горестно вздохнула Лола, покосившись на лужицу на ковре.
Однако у Пу И на этот счет было совершенно другое мнение.
Он выскочил из-под кровати и возмущенно затявкал. Если бы хозяева понимали по-собачьи, они узнали бы, что песик хочет сказать: «Как это – не выводить? На улице прекрасная погода, я, может быть, встречу там ту симпатичную скотчтерьершу из соседнего дома, узнаю все собачьи новости… нет, утренняя прогулка – это святое! Вы не можете лишить прогулки собаку древней мексиканской храмовой породы!»
Леня, конечно, не понимал собачьего языка, но общий смысл выступления, а самое главное – наполнявшие его эмоции он понял превосходно.
– Ладно, Пу И, старичок, никто не собирается лишать тебя законной прогулки! Лолочка, дорогая, каких пирожных тебе купить?
– Никаких! – Лола всхлипнула от жалости к самой себе. – Неужели ты думаешь, что пирожные могут примирить меня с жизнью, с этой обителью скорби и несправедливости?
– Ну, я не знаю… может быть, не всякие пирожные, но тирамису или ореховые трубочки, наверное, смогут…
– Что я – Пу И? – возмутилась Лола. – Это Пу И обожает ореховые трубочки!
Пу И возбужденно залаял, услышав о своих любимых пирожных.
– И вообще, – продолжила Лола с нарастающей обидой, – ты что, хочешь, чтобы я ко всему прочему еще и растолстела? Сидеть дома и есть пирожные – этак я скоро ни в одну дверь не пройду! Никакого тирамису! Никаких ореховых трубочек! Самое большее, на что я могу согласиться, – фруктовый флан. Ежевичный, в самом крайнем случае – вишневый!
– Хорошо, – быстро согласился Леня. – Но ореховых трубочек я тоже возьму, для Пу И. Он на них очень настаивает.
Оставшись одна, Лола приняла таблетку от аллергии, села перед зеркалом и грустно вздохнула. Лицо ее было ужасно. Ну, то есть, может быть, не так ужасно, как ей показалось вчера… или таблетка уже начала действовать… но на люди, конечно, в таком виде не покажешься!
И в это время зазвонил телефон.
Лола сняла трубку и протянула:
– Слушаю вас!
– Мне дала ваш телефон Роза Тиграновна, – проговорил самоуверенный мужской голос. – Меня зовут Эдуард. Мы могли бы с вами встретиться прямо сегодня?
– Сего-одня? – Лола покосилась на свое отражение, мучительно придумывая вежливый повод для отказа.
– Да, я хотел бы увидеть вас прямо сегодня! – напирал Эдуард. – Завтра я буду очень занят…
«Занят он! – думала Лола, наматывая на палец телефонный шнур. – Хам какой! Думает, что все женщины должны мчаться к нему на свидание по первому зову! Значит, это тот, который богатый и противный… а зачем мне такой? У меня и самой денег достаточно… но если отказаться – Роза мне этого никогда не простит, будет смертельная обида… конечно, мы с ней поссорились из-за маски, но что делать, если само лицо не очистится? Все равно придется идти к Розе… А может, это другой, который не такой богатый, но и не такой противный? Как бы узнать? Ведь не спросишь же его?»
– Давайте встретимся в кафе «Персикофф» на Невском, – не сдавался Эдуард. – Знаете, которое напротив Думы…
«Кафе на Невском! – мысленно фыркнула Лола. – Ну и выбор! Он бы еще в «Макдоналдс» меня пригласил! Наверное, это второй, тот, который не такой богатый… значит, не такой противный. Черт! Ну как же все-таки узнать?»
– Как я вас узнаю? – проговорила она вслух.
– Я… ммм… я буду держать в руке газету «Коммерсант».
«“Коммерсант”! – снова засомневалась Лола. – Значит, все-таки это номер первый, тот, который богатый и противный… но все-таки пока не увижу, точно не узнаю!»
Договорившись о времени и повесив трубку, она снова уставилась в зеркало.
Что же делать?
Придется, как и говорил Ленька, замазать самые заметные пятна тональным кремом. А если потом еще надеть черные очки – тогда вид будет не самый страшный…
Через полчаса Лола вышла из дома в темных очках, светлом парике и кожаной курточке с высоко поднятым воротником. Она была так не похожа на саму себя, что соседка Маргарита Степановна, с которой она столкнулась перед лифтом, прошла мимо, не поздоровавшись.
Около кафе «Персикофф» часть тротуара была отгорожена и заставлена столиками. Лола окинула посетителей заинтересованным взглядом и увидела за одним из столиков мужчину лет сорока в светло-сером костюме. Мужчина что-то выговаривал официантке, неприятно оттопырив нижнюю губу. На столике перед ним лежал свежий номер газеты «Коммерсант».
«Он! – подумала Лола, медленно проходя мимо. – Наверное, это номер первый! Который богатый и противный! Вон как он кричит на бедную девушку! Нет, надо сначала к нему как-то приглядеться…»
Она прошла еще несколько шагов и увидела свободный столик. Этот столик был не слишком близко к столику «объекта», но удобно расположен – можно было наблюдать за мужчиной с «Коммерсантом».
Лола устроилась за этим столом и заказала кофе по-венски.
«Нет, кофе здесь, конечно, неплохой, – думала она, следя за «объектом» и маленькими глотками отпивая горячий ароматный напиток. – Но место очень неудачное! Невский рядом, шумно, пыльно, масса людей и машин… если уж он такой богатый, как говорила Роза, мог бы пригласить меня на пятичасовой чай в «Асторию»! Вот где действительно стильно!»
Она вспомнила, какие изысканные лакомства подают на этом ежедневном мероприятии, вспомнила гвоздь программы – фонтан из слегка подогретого шоколада… шоколадные потоки сбегали с вершины фонтана, а все окружающие макали в них кусочки фруктов и печенья… это было восхитительно!