Наталья Александрова – Босс, наркоз и любопытный нос (страница 33)
– Другие, которые половчее, – продолжала тетя Фрося, – принялись шустрить: кооперативы открыли, наладили производство из промышленных отходов предметов ширпотреба, сахаром торговали или компьютерами. Один со временем в миллионеры выбился, нескольких постреляли.
А самые ленивые, или самые упертые, так от всего этого расстроились, что легли на диван лицом к стене и так лет десять и пролежали. Если, конечно, жена или другая какая женщина время от времени еду приносила и интересовалась, жив ли он еще.
Ну, женщины, те, конечно, лицом к стене не лежали, им некогда. Если у которой муж зарабатывать научился – та детей воспитывала и по хозяйству крутилась, если зарабатывать некому – сама искала, где бы денег раздобыть. А меня кормить было некому, но, к счастью, и нахлебников на шее нет, если не считать кошку Анфису. Я поискала-поискала заработок – и не нашла ничего лучше, как пойти в уборщицы. По тем временам неплохо платили, куда лучше, чем конструктору-лауреату.
Ну, с тех пор так и хожу с ведром и тряпкой.
Не так давно того лауреата встретила – он теперь большой человек, траву не ест, на машине с шофером ездит, щеки не ввалившиеся, а, наоборот свисают, как у бульдога. Узнал меня, из машины выскочил, говорит, приходи, Ефросинья Андреевна, обратно в институт! Мы, говорит, большие дела делаем, на бюджетных деньгах сидим! Ты, говорит, всегда хорошим инженером была, а нам хорошие инженеры очень нужны! Молодежь, говорит, ничего не умеет, только в социальных сетях в рабочее время сидит, а у тебя прежние навыки остались!
В этом месте Геша с напарником обменялись понимающими взглядами – гонит бабка туфту, кому она нужна-то… Тетя Фрося заметила эти переглядывания, но не обиделась, а продолжала:
– Очень он меня звал. Но я отказалась. Во-первых, говорю, я уже все свои инженерные премудрости позабыла, едва таблицу умножения помню. Вся моя наука теперь – бытовая химия, моющие средства всякие. Во-вторых, знаю я эти бюджетные деньги – сегодня они есть, завтра нету. А ведро да швабра всегда при мне!
– Ладно, мне твои мемуары без надобности, – оборвал ее Геша. – Ты лучше скажи, если ты в этом, как его… «Хрензолите» столько лет работала, может, ты знаешь такую Надежду Любимову?
– Нет, – не раздумывая, ответила тетя Фрося. – Институт большой, несколько тысяч сотрудников, где уж тут всех запомнить!
Она хотела еще что-то сказать, но Стас перебил ее:
– Значит, придется дальше в Интернете шарить… Посмотрим теперь на «Лазурит», может, что и найдем…
– Вы погодите, – тетя Фрося оперлась на швабру, – я, конечно, не помню, но вот есть у меня одна клиентка…
– Что еще за клиентка? – насторожился Геша.
– Да я ведь не только у вас здесь в офисе прибираюсь, я еще по нескольким домам работаю, как раньше говорили, по совместительству. Так вот, к одной женщине хожу, я с ней как раз по «Хризолиту» знакома, она там в отделе кадров работала. Не начальником – начальник, как водится, был мужчина по фамилии Иванов. Раньше обязательно нужно было, чтобы у начальника отдела кадров такая фамилия была. Их так и подбирали. Иванов, ну на крайний случай Петров, Сидоров уже не подходит. Так вот клиентка моя хоть и замом числилась, но вся работа на ней была. Твердозубова ее зовут, Наталья Евгеньевна. Так вот она всех помнит, кто хоть недолго в «Хризолите» работал.
– Как это может быть? – с недоверием переспросил Геша. – Ты же сама сказала, что там тысячи людей работали!
– Точно, тысячи! – подтвердила уборщица. – Наталья Евгеньевна всех помнит! У нее не голова, а компьютер!
– Ну, давай ее координаты!
– Э нет! – Тетя Фрося хитро взглянула на напарников. – Скажите Степанычу, завхозу вашему, чтобы он мне работу на этой неделе оплатил по праздничному тарифу, по двойной ставке! А просто так нынче никто ничего не скажет, люди умные стали!
– Скажем, зуб даю! – пообещал Геша. – Мое слово твердое!
– Ну, ладно… – и тетя Фрося продиктовала ему телефон и адрес своей клиентки, – и вот еще что… – уборщица хитро улыбнулась и прошептала на ухо Геше несколько слов, из которых Стас расслышал только имя «Иван Иванович», – это вам поможет к ней попасть…
– Может, сперва позвонить ей надо? Договориться о встрече? – предложил Стас, когда их машина остановилась перед домом Натальи Евгеньевны Твердозубовой.
– Нет, Стасик! – твердо возразил напарнику Геша. – Если ты хочешь от человека какую-то информацию получить – не нужно его о своем приходе предупреждать, не нужно ему давать подготовиться. Надо к нему свалиться как снег на голову.
Подойдя к подъезду, Геша нажал одну за другой несколько кнопок на домофоне. Наконец из динамика донесся заспанный женский голос:
– Это ты, что ли, Вась?
– Я, – коротко ответил Геша, прикрыв рот ладонью.
– Чего так поздно-то?
– Открывай! – прохрипел Геша.
Замок щелкнул, и дверь открылась.
Напарники вошли в подъезд, поднялись на шестой этаж и позвонили в нужную дверь.
За дверью послышались шаркающие шаги, и заспанный голос произнес:
– Кто здесь?
– От Ивана Ивановича, документы привезли! – отозвался Геша преувеличенно вежливым голосом.
Лязгнули один за другим несколько замков, и дверь нешироко открылась. Напарники протиснулись в квартиру.
Перед ними стояла невысокая женщина в теплом стеганом халате, с коротко стриженными седыми волосами.
– Где документы? – спросила она строго.
– В квартире еще кто-нибудь есть? – осведомился Геша.
– Только Маша. Так где все-таки документы?
– Будут тебе сейчас документы! – Стас шагнул к ней, схватил за ворот халата и притиснул к стене. – Сейчас ты нам, галоша старая, выложишь все, что знаешь, и тогда, может быть…
– Стас, притормози! – окликнул Геша напарника.
– Да сейчас я с ней разберусь!..
– Маша, выйди на минуточку! – проговорила женщина полузадушенным, но не дрогнувшим голосом.
– И никакая Маша тебе не поможет!
Скрипнула соседняя дверь, и в прихожую выскочила большая светло-бежевая собака. Не издав ни звука, она прыгнула на Стаса, свалила его с ног, встала лапами на его грудь и приоткрыла пасть, усаженную огромными желтоватыми зубами.
– Геша, помоги! – пропыхтел с полу Стас.
– Сам виноват, – отмахнулся тот. – Так что теперь терпи.
– Молодец, Маша! – Женщина поправила волосы и повернулась к Геше: – Так все же, кто вы такие? И что вам от меня понадобилось посреди ночи?
– Наталья Евгеньевна, – ответил тот уважительно. – Извините моего друга. Молодой еще, хотел выслужиться, рвение показать. Не научился пока серьезных людей с первого взгляда отличать.
– Маша его отучит, – спокойно проговорила женщина. – Так еще раз спрашиваю: кто вы такие и что вам от меня нужно? Судя по тому, что вы знаете, как меня зовут, вы не вульгарные грабители, вас вряд ли интересуют мои накопления…
– Это точно. Нам от вас нужна информация об одном человеке. Вы ведь работали в отделе кадров «Хризолита», и как нам сказали, память у вас очень хорошая…
– Это кто же вам про меня рассказывал? – Глаза женщины недобро блеснули. – Кому я обязана вашим визитом?
– Ну, это неважно… так не могли бы вы вспомнить, работал ли у вас один человек? Хотя, конечно, вы вряд ли вспомните, через ваш отдел прошло столько людей!
– Молодой человек, – женщина усмехнулась, – не пытайтесь меня развести, не пытайтесь взять на такой примитивный прием. Я все эти приемы знала, когда вы еще и на свет не родились! Лучше скажите: если я вспомню нужного вам человека – что мне за это будет?
– Ну, для начала, мы вас оставим в покое…
– А я не спешу. – Хозяйка квартиры усмехнулась. – Это вашему другу, по-моему, не очень уютно, так что, кто кого оставит в покое, – это еще вопрос…
– Геша, да сделай же что-нибудь! – едва слышно пролепетал Стас. – Она же меня задавит!
– Да, так о чем мы говорили? – светским тоном проговорила женщина. – Ах да, вы хотели получить от меня какую-то информацию. А я усвоила одно незыблемое правило: в наше время информация – это самый ходовой товар. Тем более я на пенсии, пенсия у меня, сами понимаете, не бог весть какая, и некоторая сумма мне не помешает. Так что скажите, сколько вы готовы заплатить – и мы обсудим ваше предложение.
Геша вздохнул и полез в карман.
Пересчитав наличность, он обратился к Наталье Евгеньевне:
– У меня только триста… баксов, естественно…
– Ну, это не разговор! – поморщилась женщина. – Учитывая такой поздний визит, вы должны мне доплатить за сверхурочную работу!
Геша наклонился и спросил напарника:
– Стас, у тебя деньги есть?
– Баксов триста наберется, – отозвался тот. – Я все отдам, только пусть она отзовет свою зверюгу!
– Ну, значит, мы вам можем заплатить шестьсот долларов… – неохотно проговорил Геша. – Больше у нас просто нету.
– Ну, на нет и суда нет. В конце концов, шестьсот долларов – это тоже деньги, прибавка к пенсии. Давайте!