Наталья Александрова – Босс, наркоз и любопытный нос (страница 11)
Первым к берегу подбежал крупный мужчина в очках. Он бросился в воду и тут же вытащил Лизу на берег вместе с распухшим трупом, который вцепился в нее, как будто не желал расставаться со своей добычей. Добровольный спасатель с трудом расцепил руки утопленника, оттащил женщину в сторону и принялся делать ей искусственное дыхание. Лиза быстро пришла в себя, но она тряслась, визжала и повторяла что-то бессмысленное. Тогда мужчина как следует встряхнул ее и пару раз ударил по щекам. Зубы Лизы клацнули, и ее глаза приобрели осмысленное выражение. Она обняла своего спасителя, прижалась к его широкой груди и зарыдала.
Мужчина поглаживал ее по спине и уговаривал:
– Ну все, ну все, это же просто покойник! Он уже не может сделать ничего плохого!
Именно эту сцену застала Надежда Николаевна, когда услышала шум и прибежала на берег озера.
Уже знакомый ей рослый мужчина (любитель утренних купаний в ледяной воде) утешал рыдающую женщину не первой молодости. Мокрое платье облепило всю ее худую и мосластую фигуру. Зрелище, надо сказать, было не слишком приятное. Рядом же на песке лежал опухший мужской труп с широко открытым ртом, выпученными глазами и водорослями, запутавшимися в волосах. Руки утопленника были гостеприимно раскинуты в стороны, пальцы растопырены, как будто он хотел кого-то схватить и утащить на дно озера. С невольным и непонятным ужасом Надежда Николаевна заметила, что в левое ухо утопленника вцепился рак.
Тут же поблизости оказался молодой худенький парнишка из обслуги пансионата, курносый, с розовыми оттопыренными ушами – тот самый Алексей, который не так давно безуспешно пытался починить Надеждин телефон. Он не уделил должного внимания рыдающей женщине, а опустился на колени перед утопленником и воскликнул с подлинным чувством:
– Дядя Паша! Да как же ты так? Да как же тебя угораздило? Да как же теперь я буду без тебя? Кто же меня теперь всему научит? Да кто же мне теперь покажет, как чинить распределительный щиток и менять предохранители? – Парнишка, видимо, почувствовал неуместность своих слов и сменил тему: – Да как же это случилось? Ты же ведь даже не купался никогда, ты же к этому озеру и близко не подходил!
– Ага! – проговорила Надежда вполголоса, ни к кому не обращаясь. – Вот, оказывается, куда пропал тот самый мастер Черенков! Вот почему его никто не мог найти! Интересно…
В этот момент на сцене появилось еще одно действующее лицо: уже знакомая Надежде рыжая, коротко стриженная женщина, ревнивая жена добровольного спасателя.
Увидев своего мужа, обнимающего рыдающую особу, рыжая мегера налетела на обоих, как тайфун.
– Кобелина! – заорала она визгливым, истерическим голосом. – На минуту нельзя оставить – уже с какой-то шлюхой обжимается! Дай тебе волю, ты тут со всеми…
– Лапочка! – попытался утихомирить жену героический спасатель. – Ты все неправильно поняла…
– Все я поняла как надо! – вопила женщина. – Уж я тебя знаю как облупленного! – Тут она повернулась к рыдающей Лизе и переключилась на нее: – А ты, кошка драная, на чужих мужчин кидаешься? Своего заведи, а то я тебе последние волосенки выдеру!
Лиза от неожиданности перестала рыдать, заморгала и удивленно уставилась на визжащую особу:
– Тетенька, вы кто? Что вам от меня нужно?
– Тетенька? – Жена спасателя задохнулась от возмущения. – Да ты на себя-то посмотри! Тебе самой на пенсию пора, а туда же – с чужими мужьями обнимаешься!
Надежда, которая наблюдала за этой сценой со стороны, почувствовала в ней какую-то ненатуральность.
«Что-то тут не так, – подумала она. – Эта ревнивая тетка явно повторяется. Те же самые слова, те же самые выражения, те же самые интонации, как тогда, когда она налетела на меня. Как заезженная пластинка. Нет в ней настоящего чувства, как будто надоевшую роль играет…»
Она внимательнее пригляделась к рыжей особе и вдруг перехватила быстрый взгляд, которым та обменялась с мужем. В этом взгляде не было ни возмущения, ни ревности, а только безмолвный вопрос и ответ, каким могут обменяться на сцене актеры, играющие важную сцену.
– Интересно… – вполголоса повторила Надежда.
Она отложила в душе свои подозрения до более подходящего случая и протиснулась к самому берегу – туда, где Леша оплакивал своего покойного наставника.
Леша то и дело всхлипывал, размазывая слезы рукавом.
– Ну, что уж ты так убиваешься, – сочувственно проговорила Надежда Николаевна. – Все же он тебе не такой близкий родственник… все же только двоюродный…
– А все равно жалко, – всхлипнул Леша. – Он меня еще всему научил… главное дело, жалко, что так глупо помер…
– Жалко… – согласилась Надежда Николаевна. Она наклонилась и через Лешино плечо посмотрела на утопленника.
Дядя Паша лежал, вольготно раскинувшись на прибрежном песочке. На нем были широкие штаны от китайского тренировочного костюма, утратившие в воде свой исходный фиолетовый цвет, и свободная клетчатая рубаха. И на этой рубахе, на уровне груди, Надежда заметила широкий ровный разрез.
– Интересно! – повторила она уже не первый раз за последние полчаса и протянула руку к утопленнику.
Это было очень неприятно, но инстинкт сыщика превозмог отвращение, и Надежда отвернула край рубашки в месте разреза.
На груди под рубахой была глубокая ровная рана. Крови не было видно.
– Что это? – вполголоса проговорил Леша, который удивленно следил за действиями Надежды.
– А сам-то ты как думаешь?
– Может быть, он на какую-нибудь корягу наткнулся? Уже там, под водой?
– Ага, на корягу! Как от коряги могла получиться такая ровная рана? И как коряга могла разрезать рубашку?
– То есть… то есть вы думаете, что это – рана от ножа? – испуганно проговорил Алексей.
– Или от чего-то похожего…
– Но ведь крови-то нет!
– А ты подумай, сколько времени он пролежал в воде! Понятное дело, что кровь смылась…
– Значит… значит, дядю Пашу убили? – пролепетал Леша.
– Очень может быть! – вполголоса отозвалась Надежда.
– Но кто? Кому он мог помешать? Дядя Паша… он был такой безобидный!
– Трудно сказать… – протянула Надежда, но тут же спохватилась: – Только ты никому ничего не говори, что заметил эту рану, а то сразу попадешь под подозрение!
– Да я-то при чем? – удивленно заморгал Леша.
– А им только кого-нибудь найти виноватого… – пробормотала Надежда, – и вообще пускай полиция сама разбирается, если что…
– Верно, – неожиданно согласился Алексей, – тут вы правы…
Надежда выпрямилась и под задумчивым взглядом Алексея побрела прочь от берега. В прострации она свернула не в ту сторону и, когда поняла, что удаляется от коттеджей, решила пройти напрямик через кусты сирени. Когда она уже хотела выйти на дорожку, заметила впереди каких-то людей и услышала приглушенные голоса.
Повинуясь своему инстинкту, она тихонько двинулась вперед и выглянула в просвет между кустами.
На дорожке стояла хорошо знакомая ей парочка – рослый мужчина, любитель купания, и его не в меру ревнивая жена.
Но на сей раз было не похоже, что она устраивает мужу сцену ревности. Наоборот, он ее за что-то отчитывал, а рыжая мегера выслушивала отповедь, как нашкодившая ученица слушает учителя.
– Я тебе еще раз говорю – переигрываешь! – говорил мужчина негромко, но строго. – И потом, все время повторяешься! Ну, сколько можно повторять одно и то же – «кобелина»! Что, других слов не можешь придумать? Русский язык очень богатый!
Надежда Николаевна подумала, что мужчина прав: ей и самой только что показалось, что ревнивая жена слишком однообразна в своих проявлениях эмоций.
– Ну, извини… – вяло оправдывалась рыжая. – Я уж старалась действовать по обстановке…
– По обстановке! – передразнил ее мужчина. – Вот и действуй по обстановке, а для начала придержи коней! Я тебя зачем пригласил? – Он сделал паузу, но женщина промолчала. – Я тебя пригласил, чтобы меньше бросаться в глаза, а ты, наоборот, только привлекаешь к себе внимание! Мне это нужно?
– Ну, извини… – повторила женщина. – Наверное, я неправильно поняла сверхзадачу…
– Сверхзадачу! – передразнил ее мужчина. – Тут тебе не выпускной экзамен в театральном училище! Тут жизнь!
Вдруг он замер и прислушался.
– Тебе не показалось, что в кустах кто-то шуршит?
Надежда замерла и постаралась даже не дышать.
– Да нет, не показалось, – проговорила женщина. – Может, птица какая-то…
– Может, и птица! – с сомнением проговорил мужчина. – Но лучше пойдем-ка отсюда…
И странная парочка пошла прочь по дорожке.
– Интересно! – в который уже раз повторила Надежда.
Она выждала несколько минут и тоже пошла в направлении своего коттеджа.
Надежда медленно шла по тропинке. Рядом никого не было – отдыхающие испуганно разбежались, узнав неприятную новость. Кто-то поспешил в коттедж, чтобы запереться на все замки, кто-то отправился в рестораны, чтобы взбодриться солидной порцией спиртного. Среди женщин расцветали пышным цветом слухи о маньяке, несмотря на то, что было насчет дяди Паши очевидно: выпил человек лишнего и свалился в воду. А там уж выплыть не смог или сердце не выдержало. Полиции пока не было видно, а про рану на груди никто не знал.
Надежда Николаевна не торопилась, потому что нисколько не боялась неизвестного маньяка. Она была уверена, что никакого маньяка не существует.
Хотя в случае дяди Паши имел место вовсе не несчастный случай. Его хладнокровно убили, так сказать, для дела. Убийца заманил его в укромное место на берегу озера, возможно, предварительно напоил, ударил ножом и сбросил тело в озеро.