Наталья А. Лебедева – Тайна изумрудного Будды (страница 6)
– На тебя или на меня?
– Скорее на тебя. Точно говорю: киллер!
– Угу. То есть на тебя заглядываются симпатичные мачо, а на меня – исключительно убийцы?
– Я просто предупредила!
– Если уж кого и бояться, то Виталика. Зачем мы ему нужны, если он уже – в Таиланде, полном «морковок». На голубого вроде не тянет…
– О чем спорите, девочки? О голубых? – Виталик возник неслышно.
– Да я рассказываю историю! – затараторила Машка. – Про одного нашего клиента в газете. Прикинь, известный певец – он гей – решил пропиариться и поправить имидж. Жениться. Его пиар-директор нашел ему начинающую звездочку, которой нужна раскрутка. Они с нашим начальством договорились, я наваяла сиропный текст об их неземной любви и пышной свадьбе. И все в шоколаде. Сейчас за мужьями-геями в шоу-бизе тетки в очередь стоят.
А через два месяца он мне звонит и чуть не рыдает. У его молодоженки, как штамп в паспорте увидела, крышу снесло. Сначала она потребовала подарков ко Дню влюбленных. Потом походов по воскресеньям к теще. А потом еще и исполнения супружеских обязанностей. Ей агент объясняет: милая, он не для того на тебе женился! А она говорит…
Окончания истории мы не узнали: объявили посадку.
Стюардессы в нарядах райских птичек с поклонами провожали нас в другую жизнь – то есть на борт маленького, будто детской рукой раскрашенного в цвета радуги самолетика. Он мог лететь только к безоблачному счастью.
Самуи
Когда самолет садился, я решила, что пилот заблудился и мы приземляемся прямо в центр местной деревушки. Оказалось, это такой аэропорт: здесь все – от стойки регистрации до выдачи багажа – разбросано под открытым небом в смешных беседках с нахлобученными крышами из пальмовых листьев. Огромные деревья, усыпанные цветами, похожи на свадебные букеты. А воздух! Словно в сауне кто-то плеснул на камешки смесь из морской соли и фруктовой эссенции. Мы с Машкой шумно дышали, вертели головами и идиотически улыбались.
Впрочем, я улыбалась недолго – ровно до прибытия багажа. Какая-то сволочь сняла с моей сумки замок. Я быстро раскрыла молнию – вещи были перерыты, аккуратно разглаженные платья и футболки смяты, как в Машкином шкафу. Но все вроде на месте.
– Ты флешку и ключ в багаж сдавала? – прошептала Машка.
– Нет, у меня все в сумочке!
– Думаешь, это их искали?
– Черт его знает!
– Лена, да не парься, такое бывает! – утешил Виталий. – Я часто летаю, и у меня уже три раза сумку вскрывали. Вытащили только туалетную воду.
– И что теперь делать? Кому-нибудь заявить?
– О чем? – спросила Машка. – Что у тебя украли особо ценный замок?
В это время к нам подошел таец с табличкой «Пальм-бич». Это был наш отель.
– Девочки, ну что, берете меня с собой? Может, там найдется комната и для меня! – сказал Виталий.
– Так дальше пойдет, запросишь и в сердце уголок! Зачем, интересно, мы тебе понадобились? Здесь же рай для мужчин-грешников. – Машка смерила Виталия с его скрытыми под футболкой бицепсами подозрительным взглядом.
– Неужели я похож на секс-туриста?
– Вообще-то ты ни на кого не похож. – сказала Машка. – И это настораживает!
– Слава богу, я еще могу насторожить женщин! – засмеялся Виталий. – Неужели вы отдадите меня на растерзание тайкам?
– Масса мужиков мечтает быть растерзанными тайками. Впрочем, лучше будь на глазах! Правда, Лена? – наконец вспомнила Машка и обо мне. Я была с ней согласна. Пусть будет на виду. В таком месте, как Таиланд, мужиками не разбрасываются.
Через пять минут мы уже тряслись в смешном автомобиле с открытыми бортами, а сумки ритмично били нас по ногам. Узкая дорога петляла между пальм. Я очумело выглядывала, как в просвете между рядами лавочек вдруг радостно засияет кусок бухты с белым песком, а «тук-тук» снова сворачивал в заросли пляжных полотенец на торговых развалах.
– Нет, ты посмотри, что вытворяет этот сумасшедший! – вернула меня на землю Машка.
Я оглянулась. За нами несся на мопеде таец, чуть не врезаясь нам в зад.
Виталий постучал водителя по спине и показал ему на мотоциклиста. Тот притормозил и что-то прокричал хулигану. Парень резко ответил. Водитель втянул улыбку, как пузырь из жвачки, обратно в рот и коротко что-то сказал мотоциклисту: мне показалось, это было название нашего отеля. Тот газанул и быстро нас обогнал, умчавшись в лес из палаток с полотенцами.
– Прежде здесь такого не было! – возмутился Виталий. – Тайцы – народ тихий, а уж туристы для них – священные коровы. Какой-то отморозок!
Слава богу, тут мы наконец въехали в бухточку и остановились около одного из милых этнографических домиков. Из двери выскочил таец – и обрадовался нам, как родным. Я поняла, что для нас, не избалованных безудержным человеколюбием обслуги, радушие местных жителей может стать серьезным испытанием.
Пока мы с Машкой потягивали приветственный коктейль из кокоса с традиционным зонтиком в бокале, Виталий щебетал со служительницей рецепции. И через несколько минут в его руке уже побрякивал ключ.
– Девчонки, у меня бунгало номер семь! – сказал он. – Даю вам час – и встречаемся здесь. Я поведу вас ужинать!
Возникшая из воздуха лопоухая девушка с поклонами увлекла Виталия куда-то в сад.
Следующая квадратная тайка была наша. Она вывела нас к деревянному домику, который мне сразу не понравился. Отель гордо нарисовал на себе четыре звезды. Но я вычитала, что в Таиланде звездам на гостиницах можно верить так же, как звездочкам на нашем армянском коньяке: повезет – окажется приличным, а нет – будет полным дерьмом.
Нам не повезло. В темной комнатушке, похожей на собачью будку, все было крошечным: две узенькие койки, недомерок-холодильник, кособокий шкаф. Окошко с москитной сеткой упиралось в соседскую грязноватую стену.
– Значит, так – мы здесь жить не будем! – завелась Машка с нарастанием трагизма в голосе, и я поняла, что сейчас она начнет вызывать тайского директора отеля. Отчитывать директоров – ее конек. Вспомнив, в скольких ресторанах вместо ужина мы наслаждались содержательной беседой с руководством, я пошла на опережение: вложила в руку тайки 10 долларов и попросила на приличном английском – спасибо спецшколе! – присмотреть для нас что-нибудь получше. Тайка улыбнулась еще шире. И повела по шелковым газонам мимо голубого бассейна, окруженного шезлонгами с одинаково дремлющими по всему миру немцами, к морю. Там у края пляжа в тени пальм стояло милое деревянное бунгало с верандой. Мы с Машкой переглянулись – это был он, домик мечты!
– Ты как хочешь, а я пойду купаться! – заявила Машка, когда я развесила, а она покидала вещи из чемоданов в свои отделения шкафа.
– Как же Виталий? Он же нас ждет!
– Чтобы отравить за ужином?
– Не думаю. Зачем ему к нам клеиться, если ему нужен ключ? Мог бы стащить его как-нибудь незаметно…
– Лучший способ проследить за кем-то – с ним подружиться! Поверь мне!
– Как-то не тянет Виталий на коварного злодея.
– Душка Миронов в «Бриллиантовой руке» тоже не тянул. А сам чуть не пришиб Никулина камнем по голове. Кстати, ты таскаешь ключ и флешку в сумочке?
– Да!
– Надо их спрятать. В номере оставить нельзя. Но и таскать с собой глупо.
– Может, под пальмой закопать?
– Ты не родственница Буратино? Здесь же песок! Ветер подует, уборщик возьмется подметать – и все!
– Тогда давай положим под дом.
– С ума сошла? Тогда уж просто под коврик!
– А ты что предлагаешь?
– Давай осмотрим территорию. Может, что придет в голову.
Осматривать территорию Машка выскочила в купальнике – она привезла их пять и очень переживала, что не смогла взять на выгул еще два. Я уже знала, что поднять Машкин чемодан не может ни один носильщик, даже если она едет куда-то на три дня.
– Мы в ответе за те вещи, которые прикупили! – заявляет в ответ на мое возмущение Машка. – Я не могу лишать свой гардероб законного отдыха! Если даже я и не надену эти платья, пусть они хотя бы попутешествуют!
Сейчас Машка в новом купальнике плескалась в вечерней волне, а я, сидя в шезлонге, оценивала местность.
В Таиланде, на мой взгляд, все было как-то чересчур. Ненатурально голубая вода, идеально белый песок, жирная сочность травы и баюкающий шелест пальм. После серой Москвы и сдержанной Европы эта приторная красота казалась вызывающе неприличной, как выставленная напоказ сочная розовая мякоть взрезанных местных плодов. Уже потом я поняла, что тревожило меня в этой роскоши цвета. Здесь не было оттенков. Краски били в глаза первобытной силищей, не облагороженной интеллигентскими полутонами.
К чувственному удовольствию стремилась даже природа. В нашей бухте гордо доминировал над пейзажем камень в море, точная копия готового к труду мужского достоинства. Его томно окружали скалистые расщелины – вылитые вагины… Я еще в Москве прочитала, что это знаменитые Бабушка и Дедушка – местные жители считают их окаменевшими останками атлантов. Почему атланты оставили на берегу в память о себе именно гениталии – загадка…
Я рассеянно взглянула, как усердные тайцы, словно муравьи, тащат явно превышающие их вес шезлонги с пляжа в общую кучку, ставят прямо на песок плетеные столики со стульями, зажигают свечки в резных чашах.
Самуи готовился к вечеру.
– И что, вы решили меня бросить? – услышала я за спиной голос Виталия. Он уже был в бриджах и майке. Я чуть не прыснула от смеха – с его майки мне весело показывал язык мультяшный Лев, и эта детская футболка резко контрастировала с фирменными штанами. Я вспомнила азы психологии: если успешный мужчина одевается на отдыхе как маленький мальчик, значит, он хочет снять с себя всякую ответственность и совершать шалости, каких не позволяет себе дома. «Ликвидацию девушек и кражу ключей можно отнести к таким шалостям?» – мысленно прикинула я. А сама сказала: