Натализа Кофф – Ты в моих снах (страница 10)

Девушка не врала, говоря, что не боится Сафронова. Прекрасно понимала, что находится под защитой отца. И никто, даже такой отбитый, как Миха, не рискнет ей навредить. Ведь потом придется отвечать.

***

Машина остановилась. В свете фар Аленка видела яркие огни города.

Девушка вышла на улицу исключительно из любопытства. Девушка прежде не бывала здесь. Только слышала об этом месте.

Смотровая площадка, откуда весь город, как на ладони.

Сейчас было темно. Света растущей луны не хватало, что разглядеть саму площадку, небольшой пятачок, огороженный перилами.

Зато, как только Миха заглушил двигатель, и фары погасли, крохотные огоньки где-то внизу, под ногами, показались невероятно яркими.

Глаза привыкли к темноте. И ночь не казалась такой уж беспросветной. Скорее, таинственной и загадочной.

Аленка поняла, что сесть некуда. Разве что на капот.

Девушка прислонилась бедром к теплому металлу. Легкий ветерок налетел внезапно. Алена невольно поежилась. Было не холодно, но захотелось прикрыться.

Вздохнув, девушка запрокинула голову, взглянула на небо. И вновь перевела взгляд на родной город.

И все-таки, Аленка скучала. Как бы сильно ни убеждала отца, что не рвалась домой, и вообще не хотела ехать, жить под крылом родителей, а все равно — дома хорошо.

На девичьи плечи опустился пиджак. Тот самый, который Аленка с остервенением пропихивала в форточку автомобиля Михи.

— Я не замерзла, — буркнула Дымова.

— Я так и понял, — усмехнулся Сафронов.

Михаил пристроился рядом, оперся о капот. Алена решила, что не станет с ним разговаривать.

Да и о чем? На какую тему вести беседы, если у них с этим мужланом нет ничего общего.

— Так почему, говоришь, ты решила в клубе работать? — заговорил Михаил, когда Аленка, глядя вниз, на простирающийся у ее ног город, глубоко задумалась. И даже вздрогнула от неожиданности.

— Я не говорила ничего подобного.

— Теперь расскажи, — беззаботно предложил Сафронов.

Аленка мысленно сосчитала до десяти. Странный он, этот Миха Косолапый. Реально собрался болтать с ней о ерунде? Нет, для Аленки это не ерунда. А вот для Сафронова — определенно.

— Михаил, давай ты не будешь делать из меня дуру, — резко заговорила Алена, повернула голову, взглянула на мужчину. — Предлагаю сразу сказать, чего ты хочешь от моего отца, или брата. И разойдемся.

— Вот щас не понял, — буркнул Сафронов.

Аленка вздохнула, взывая к собственному терпению.

— Тебе ведь что-то нужно от нас, да? Другой причины у твоих поступков я не вижу, — без тени улыбки проговорила Аленушка.

— Нормальный расклад, — хмыкнул Михаил.

***

Вопрос крохи удивил Сафронова.

Да что уж, он слега охренел. И одновременно, заставил задуматься.

Миха ведь за последние дни и не думал толком, жил не по плану, спонтанно, на хотелках и инстинктах.

Захотел, рванул в «Порок». Захотел, подбросил до дома. Захотел, поцеловал.

Хотел — сделал.

А теперь вот, ответка.

Выходит, натупил Миха знатно. Девчонка и без того отскакивает от него при первой же возможности. Мчит в противоположном направлении так, что пятки сверкают. И сейчас Сафронов просек причину.

Так-с, надо прояснить вопрос.

Из Михи дипломат, как из дерьма котлета. Но как-то ведь надо договориться, если Сафронов настолько влип.

Влип же? Иначе на кой хер ищет окольные пути, чтобы пересечься с девчонкой?

Константин Ильич узнает о его мутках, открутит ему и голову, и прочие органы, нахрен. Однако даже гнев Дыма не убавлял пыла Михи.

— А ты с чего пришла к таким выводам? — кашлянул Сафронов.

Руки хотелось чем-то занять. Сигареты, как назло, закончились. Зато Михиного плеча касались длинные рыжие пряди. Вот их Миха и собрался намотать их на палец. Наверняка, наощупь они теплые, гладкие.

Бляха-муха, и когда это Сафронова начали привлекать женские волосы?

— Ну как же…, — слегка растерялась Алена, — ты мне прохода не даешь. Караулишь после работы.

— Да пару раз было всего-то, — отмахнулся Миха.

— Короче, — решительно тряхнула головой Рыжулька. — Завязывай с этим, понял?! Отец не любит, когда на него пытаются влиять через его близких. За такое можно по шапке получить основательно.

— Так я в курсе, — хмыкнул Сафронов. — Только у нас с Дымом все давно решено. Менять ничего не хотелось бы.

— Тогда…, — кроха нахмурилась, — слушай, ну не пойму я, зачем.

— Рыжуля, из нас двоих тупой я, — рассмеялся Миха.

А потом вдруг вспомнил. Млять, ну что он за бестолочь!

— Стой тут, никуда не уходи, — спохватился Сафронов.

— Очень смешно, — ехидно фыркнула кроха, — куда идти? Там впереди обрыв. И темно, хоть глаз выколи.

Сафронов усмехнулся. Веселая она, не соскучишься.

Обогнув машину, Миха открыл заднюю дверцу, взял коробку, вернулся к Аленке.

— Держи, — протянул девчонке.

— Чего это? — подозрительно поинтересовалась Рыжуля.

— Бери, говорю, — настойчиво протягивал девчонке.

Миха никогда не парился насчет подарков. Уж и не помнил, покупал ли кому-то что-то подобное. Все чаще деньгами обходился. А здесь понимал, что Аленке его бабло нахрен не упиралось.

А по синему делу случайно прояснилось, что у крохи есть гастрономические слабости.

Миха не сразу понял, о чем говорил тогда Ярый. Он и слово-то такое с трудом разобрал. Но запомнил. У него в ту ночь вообще мозг работал как часы. С координацией было не очень, да. А вот мозги исправные.

— Не хочу!

Кроха даже отвернулась, вздернула подбородок.

Миху это разозлило.

Да он, за этой чертовой коробкой, на другой конец города таскался! Заранее заказывал!

А она… Ух, ведьма рыжая!

— Сейчас выброшу! — рявкнул Сафронов и уже замахнулся, чтобы осуществить угрозу.

— Стой! — звонко выкрикнула кроха, подпрыгнула, едва ли не повисла на его руке. — Сюда дай!