Натализа Кофф – Табу на любовь (страница 40)
— Глупые мы, дааа, — рассмеялась я, а потом вздохнула, вынула из кармана подарок Романа и протянула старику. — Радимир Макарович, ваша работа?
Полковский поправил очки, вытряхнул украшение из мешочка.
— Не понравилось? Говорил я этому молодому человеку, что заказы больше не беру. Так уперся. «Делай, и точка!». А здесь спешка не нужна. Здесь нельзя торопиться. Камни не любят, когда с ними наскоком. Такие драгоценности нужно с лаской и любовью, — ворчал старик.
И пока я слушала убаюкивающее старческое ворчание, не заметила, как Радимир Макарович перехватил мое запястье и ловко застегнул замочек.
— Вот, как я и думал. Идеально подошло. Старый, а руки-то помнят! — широко и счастливо улыбался Полковский.
А я затрясла головой.
— Радимир Макарович! Умоляю! Снимите! — попросила я, но опасалась услышать категоричный ответ ювелира.
Была у работ мастера еще одна особенность. Полковский славился своими украшениями не только потому, что они выполнены профессионально, были уникальными, и при их изготовлении использовались лишь высококачественные материалы и драгоценные камни. У всех браслетов был хитрый замок, который открывался лишь особым ключиком. Застегнуть украшение можно было простым щелчком, а вот снять без отмычки нельзя. И для каждого браслета свой собственный, единственный ключ.
Господи! Пусть Львовский об этом не знает. А ключ находится у Полковского! Это было бы идеально!
— Где ключ, Радимир Макарович? — вздохнула я, видя хитрый взгляд старика.
— Ясно где. У заказчика. Такой был уговор, — подмигнул Полковский. — Вообще, интересный молодой человек. Появился на пороге мастерской. Фотографию показал. Ту самую, на которой Мали улыбается. Помню, как мы вместе придумали эскиз. Хорошие были времена! И фокус этот с отмычкой… Словом, я возьми, да и скажи, что ключ для такого браслета можно даже в кармане хранить, и браслет просто так не снять и не потерять. А заказчик обрадовался. Хороший мальчик, смекалистый. Работу я в срок сделал. Как он и просил. За две недели уложился.
Я, часто моргая, переводила взгляд с браслета на старика. И понимала, что варианта у меня всего два: отрезать руку. Но это не очень приветствовало мое тело. Или идти к Львовскому за ключом. Эта идея мне категорически не нравилась. Абсолютно!
Но и носить подарок я не собиралась.
Я перепробовала миллион способов. Мазала кожу маслом, мылом, пыталась стянуть браслет. Но не получалось. Старик Полковский знал свое дело, как и размер моего запястья.
Кажется, обратиться к врачам — не такая уж и плохая идея.
Нет, разумеется, можно было бы попробовать распилить браслет. Но уничтожить такую красоту — рука не поднялась бы.
И я задумалась, а не поехать ли в травмпункт? Но тут же отмела эту мысль. Без второй руки мне будет сложно. Легче взглянуть в глаза Львовскому, четко произнести все, что я о нем думаю, при этом не вспылить, не рыдать, и не кричать. Потребовать ключ. И потом уже швырнуть браслет в его сволочную, смазливую, высокомерную морду!
Да, так я и поступлю. Тем более, сегодня — мой день рождения. Имею право делать все, что захочется! Могу даже плюнуть в надменную рожу ненавистного мне человека. Если захочу!
Моего запала хватило ровно до того момента, как я оказалась перед входными дверьми в «Леогард».
Дверь оказалась незапертой. Однако меня насторожило отсутствие суетящихся сотрудников. В холле разгуливал один охранник, который вопросительно взглянул на меня, изогнув брови.
— Девушка, вы к кому? Сегодня же воскресенье! Завтра приходите, — вежливо проговорил мужчина. — Нет почти никого в офисе.
— Хорошо! — заулыбалась я.
Вот ведь дурочка! Примчалась.
Я, по-глупому радуясь, что или сама судьба оградила меня от встречи со Львовским, или банальная глупость, почти вприпрыжку помчалась к выходу.
Короткий приказ, прокатившийся через рацию охранника по тихому холлу, заставил меня вздрогнуть.
— Не выпускать! — рявкнул мужской голос, искаженный треском рации.
— Понял! — отчитался охранник. И я услышала, как дверь прямо перед моим носом щелкнула звуком закрывающегося замка. — Извините, девушка. Начальник СБ велит просить вас подняться на верхний этаж. Я провожу вас к лифтам.
— Знаете, воскресенье же! Зачем заставлять начальство отрываться от отдыха, — лепетала я. — А я завтра приду. Честно-честно!
Охранник хмуро взирал на меня, словно не замечал попыток толкнуть дверь и сбежать из ловушки, в которую я сама же себя и загнала.
— Мне приказали. Я исполняю, — хмурился охранник еще больше, а потом тише добавил: — Послушай, подруга. У шефа полно народу. Сходи. Поднимись. Глянь, чего хотела. А в случае чего зови секретаршу. Руслана Михайловна умеет справляться с руководством. Говорят, нашла к нему подход.
Я изумленно вздернула бровь. Умеет справляться? Подход нашла?
В душе всколыхнулась волна негодования. Выходит, Львовский живет, да радуется бок о бок с золотой секретаршей! А мне — подарки дарит! Он что, совсем из ума выжил, придурочный мажор?!
Я чувствовала, как меня наполняют негодование, обида и злость.
Браслет он подарил? Да я ему…! Я ему этот браслет…. Я ему…
Пусть только ключ отдаст!
На волне гнева я поднялась в лифте под чутким присмотром охранника до нужного этажа.
Глубоко вздохнула, подвернула рукав свитера и перешагнула порог
Охранник нажал на кнопку и двери лифта закрылись почти бесшумно. Но мне показалось, что этот звук подвел черту.
Мой персональный ад оказался не таким уж и страшным.
Первым человеком, с которым я встретилась в святая святых офиса Львовского, оказалась девушка — моя ровесница. Ее темные волосы были собраны в низкий хвост. На лице — ни грамма косметики. Зато имелись ямочки на щеках и очки в толстой пластиковой оправе.
Казалось бы, что еще секунду назад я была до безобразия возмущена существованием секретаря (чего уж скрывать) в офисе Львовского. А сейчас, рассматривая эту самую Руслану Михайловну, понимала, что злость куда-то исчезает.
Так! Стоп! Я по-прежнему хочу швырнуть браслет в нахальную физиономию Львовского! Да, точно!
— Здравствуйте! Мне нужно на минуту увидеть ваше руководство! — максимально спокойно произнесла я.
— Как вас представить? — вежливо спросила девушка, но ее взгляд казался мне рентгеновскими лучами. Будто эта дама знала обо мне все, включая размер ботинок.
— Несторова, — холодно ответила я.
— Если Дарья Геннадьевна — то все беседы через адвокатов, — холодно проговорила девушка, поднялась из-за своего стола и скрестила руки на груди.
Поза у дамочки была воинственной. Вполне возможно, что эта мымра в мыслях уже снимала с меня скальп. В лучшем случае.
— Геннадьевна, но Мария, — прищурилась я.
— О как, — усмехнулась секретарь, по симпатичному лицу девушки скользнула странная полуулыбка, а сама девушка вышла из-за стола. — Входите, не стесняйтесь. Могу посодействовать транквилизаторами.
— Не нуждаюсь, спасибо, — вежливо улыбнулась я.
— Отлично! — кивнула девушка. — Будет нужна помощь — кричите.
— Посмотрим еще, кому будет нужна помощь! — пробормотала я, решительно подвернула рукав, обнажая браслет, и распахнула двери кабинета Львовского.
Я отдавала себе и своим действиям отчет. Понимала, что иду на безумие.
Но мне не нужны подачки от Львовского! Даже выполненные рукой учителя моей мамы.
Я вошла в кабинет. Не собиралась здороваться. Я даже не хотела смотреть на этого мужчину. Вообще! Никогда!
Но пришлось.
А как на него не смотреть, если первое, что попадается на глаза, — длинный стол для переговоров и мужчина, застывший рядом с ним.
Львовский сидел на столе, упирался в бедро сжатой в кулак ладонью и сверлил взглядом дверь кабинета.
Вернее, меня, вошедшую в клетку со львом. И по его глазам я поняла — он ждал моего визита. Либо охрана успела предупредить.
Я поддернула рукав свитера выше, приподняла руку, с трудом оторвала свой взгляд от хмурого лица мужчины и произнесла твердо и уверено:
— Сними!
Возможно, Львовский удивился моей дерзости и наглому тону. Хорошо, что я не смотрела в его глаза. Так было легче.
— Нет! — коротко проговорил Роман.
Он не пошевелился, все так же сидел в нескольких метрах от меня. А я не собиралась и шага делать в его сторону.