Натализа Кофф – Табу на любовь (страница 36)
Меня хватило ровно на секунду. А потом мой кулак врезался в челюсть Барсука. Характерный хруст приятно порадовал, а я присел на корточки рядом с поверженным противником.
— У меня есть аудио и видео, на которых ты обещаешь моей дражайшей супруге поучить ее сестру уму-разуму. Есть запись ваших задушевных встреч и бесед. Есть куча инфы, которая тебе не понравится, Сань, — тихо проговорил я, а напоследок пообещал: — В твоих же интересах держать мою женушку подальше от Ратти и от меня. В противном случае я ей обеспечу продолжительную поездку по закрытым курортам, где раздают веселые таблетки и выпускают на прогулку строго по часам.
— Ты мне челюсть сломал, ублюдок! — промычал он. Слова звучали неразборчиво, но я и по взгляду прекрасно понял их смысл.
— Это тебе за пса! — процедил я и вторым ударом вырубил профессионального спортсмена.
Оказывается, охренеть как приятно знать обо всех слабостях противника и суметь вовремя ими воспользоваться.
В офисе творилось что-то странное. За все два года работы на должности секретаря Романа Львовского Людмила Степановна не помнила, чтобы в просторном холле перед дверьми кабинета директора было столь оживленно.
Разумеется, Людмила Степановна волновалась, нервничала и переживала. Но продолжала следовать четким инструкциям начальника службы безопасности.
— Людмила, будьте любезны, сделайте мне кофе! — раздался приглушенный голос Львовского из динамиков телефона.
Женщина глубоко вздохнула, поправила пиджак и скрылась в соседней комнатке, оборудованной всем необходимым, в том числе и дорогим кофейным аппаратом, которого Людмила Степановна частенько побаивалась.
Приготовив кофе для грозного руководителя, Людмила вошла в кабинет, предварительно постучав.
Марк Ольховский на всех совещаниях и встречах занимал место справа от самого Романа Дмитриевича. Сегодня же мужчина сидел напротив Львовского, а за спиной Марка застыл незнакомец с пугающим, пронзительным взглядом колючих глаз.
Еще один мужчина средних лет чинно восседал на просторном угловом диване, не проявляя особого интереса ко всему происходящему.
Зато хозяин кабинета, он же генеральный директор «Леогарда», был похож на действующий вулкан или даже на громовержца, готового шарахнуть молнией в мужчину, сидящего напротив, — начальника службы своей безопасности.
Людмила Степановна невольно вжала голову в плечи, отчаянно желая исчезнуть из кабинета. Моментально, бесследно и навсегда.
Людмила Степановна, сделав шаг назад, к выходу, намеревалась тихонько скрыться из логова зверя. Но ее опередили. Словно из воздуха, бесшумно и неожиданно, за спиной женщины выросла высокая фигура.
— Проходите, не стесняйтесь, дорогуша! — прозвучал мелодичный голос, обманчиво мягкий, но не сулящий Людмиле ничего хорошего.
Чашка кофе в руках женщины дрогнула. Напиток должен был выплеснуться на пол. Но незнакомка с приятным, мелодичным голосом, оказалась проворнее.
Девушка ловко подхватила чашку, оставив почти все содержимое внутри. А второй ладонью крепко перехватила запястье секретаря.
— Ну, что вы, Людмила Степановна, не торопитесь убегать, только вас здесь и не хватает! — нарочито дружелюбно увещевала девушка и, не слишком церемонясь, подтолкнула Людмилу Степановну к стулу.
Женщина буквально рухнула на указанное место и испуганно смотрела на Марка. Ольховский будто и не замечал ее, сверлил тяжелым взглядом ковровое покрытие под своими ногами и о чем-то сосредоточенно думал.
Людмила Степановна наивно понадеялась, что все обойдется, ведь она ничего не сделала противозаконного. Всего лишь систематически в чашку с утренним кофе подсыпала шефу странный, неопознанный ею порошок. Но ведь Ольховский сам велел ей это делать за небольшую доплату к жалованию.
Всего однажды Людмила Степановна случайно превысила дозировку. Однажды. Но не сказала об этом Марку Вадимовичу. Шеф ведь жив, значит, обошлось. Правда из-за резкого ухудшения здоровья Львовского служба охраны всполошилась. Ольховский, кажется, все уладил. А Роман Дмитриевич оказался здоровым и вернулся к работе. Даже жениться успел.
Людмила Степановна не привыкла задавать лишних вопросов. Ее не интересовало, в каких целях Ольховский велит добавлять в кофе руководителя странный порошок? Да может быть, это новомодные добавки или наркотики! Кто там разберет этот бомонд со своими заморочками?!
— Не стесняйтесь, Людмила Степановна! — улыбнулась все та же незнакомка, нарушив тягостное молчание, повисшее в кабинете. — Угощайтесь! Кофе просто изумительный!
Людмила уставилась на чашку кофе в руках девушки, точно на ядовитую гадюку.
Сглотнула. Женщина вспомнила, как однажды из любопытства попробовала странное лекарство. Всего капельку. А потом несколько часов страдала от недомогания.
— Спасибо, но мне вреден кофеин! — пролепетала женщина.
Незнакомка лишь коварно улыбнулась и перевела взгляд на Ольховского.
— Тогда вы, Марк Вадимович! — сладко улыбалась девушка, пододвигая чашку ближе к Ольховскому. — Волшебный напиток! Бодрит!
Ольховский взглянул на Людмилу, мотнул головой, тихо пробормотал «дура» и перевел взгляд на Львовского:
— Завязывай с цирком, Ром. Сам за все отвечу. Семью не трогай. И Людка не виновата. Делала, что велят.
Роман Дмитриевич ответил тяжелым взглядом.
— Я, млять, верил тебе, как себе! Другом тебя считал! — взревел Львовский, а Людмила Степановна прикрыла лицо ладонями и сжалась в крохотный комочек. — А ты меня продал с потрохами!
— Другом? — невесело рассмеялся Ольховский. — У тебя, Рома, нет друзей. Ты сам это знаешь!
Марк Вадимович прекрасно знал, что не стоит еще больше злить шефа. Ольховский собирался продать свои секреты как можно дороже. И когда Львовский слегка угомонился, оставив на лице бывшего подчиненного пару кровоподтеков, завязался деловой разговор.
Людмила Степановна тихонько плакала, не очень вслушиваясь в рассказ Ольховского. Она радовалась, что Марк Вадимович вступился за нее. Остальное ее не волновало.
— Тяжелый денек? — понимающе хмыкнул владелец «МиГро», грея в ладони стакан с коньяком.
— Стандартный, — скривился я, опустошая свою порцию.
Михаил Громов при всей своей репутации безжалостного дельца имел понятие о чести. Отец так и не сказал, чем именно обязан ему Громов. Но владелец «МиГро» от своего слова не отказался.
Два дня назад я позвонил ему сам. И после личной встречи мы пришли к соглашению. Если еще пару месяцев назад я собирался заключить с «МиГро» выгодный контракт о сотрудничестве, то сегодня тема договора была иной.
Личной. Громов выполнил свою часть сделки. Его люди аккуратно и безболезненно вывели Марка из игры. Осталось лишь уничтожить заказчика.
Ольховский продал меня конкурентам, «слил» все сведения по контрактам, даже перетащил нескольких «жирных» клиентов в стан врага. Давний конкурент не только планировал разрушить мой бизнес, но и превратить в овощ. Порошок, который секретарша подмешивала в напитки, при длительном и систематическом употреблении мог вызвать не только галлюцинации, но и остановку сердца. Можно сказать, что отец вовремя вмешался. А я вовремя усмирил свои обиды и не побрезговал воспользоваться помощью грозного родителя.
Теперь благодаря Громову мой бизнес не покатился к чертям, как планировал Марк и его работодатель, а, наоборот, пошагал в гору семимильными шагами.
По подсчетам аналитиков Громова, объединив усилия, мы не только подчиним рынок сбыта продукции себе, но и сметем моего «доброжелателя». Это лишь дело времени.
— Руся тебе поможет, — кивал Громов, рассматривая пейзаж за окном моего офиса. — Она у меня смышленая. А то, что девчонка — так даже лучше. Посидит за твоего секретаря пока что. А там решим. Да, Русенька?
«Русенька» в это самое время с обманчиво скучающим видом разглядывала электронный ежедневник и делала в нем записи.
Девушка, находясь всего несколько часов в моем офисе, показала себя человеком с задатками бульдога. И если бы она была мужиком, то я бы решил, что это — идентичный клон Громова. Однако Руслана была симпатичной девушкой с гривой темных волос и цепким взглядом, взирающим на окружающий мир с любопытством и невозмутимостью.
— Михаил Данилович, вы бы определились, куда меня посылаете. На должность гендиректора в «МиГро» или в няньки в «Леогард», — невозмутимо подсказала девушка.
Кажется, у дамочки либо стальные яйца, либо отсутствует инстинкт самосохранения. Даже я напрягался всякий раз, когда Громов смотрел на меня. А здесь — девчонка совсем.
— Вся в мать, — пробормотал Громов, а Руслана сделала вид, что не расслышала.
Разговор Громова с дочерью заставил задуматься меня над моими отношениями с отцом. Наверное, пора бы проведать старика. Рассказать о последних событиях.
— Руслана Михайловна, вы приступайте к обязанностям. Увидимся в понедельник, — кивнул я.
Громов уже выходил из моего кабинета, сославшись на встречу с губернатором.
— Как скажете, шеф! — отрапортовала девушка. — Эксперты порошок вычистили. Обещаю по утрам не травить вас кофе. А если вдруг и рискну, будьте уверены, результат будет стопроцентный!
Девчонка невозмутимо, без тени улыбки смотрела на меня. Я, признаться, засомневался. Шутит или угрожает?
— Руслана Михайловна, думаю, мы с вами сработаемся, — вместо прощания произнес я.