Натализа Кофф – Принцесса для магната (страница 5)

Сева поднял воротник, наклонил голову, двинулся дальше.

Преодолел те самые сорок метров.

И совсем не ожидал, что наткнется на бетонную стену.

Или это стена на него наткнулась и сгибла с ног?

Сева не сразу сообразил. Запомнил только то, что его нехило швырнуло в сторону. Прямо в сугроб.

Удар был сильный. Но падение смягчил снег. Однако затылок все равно обожгло болью.

И галлюцинации, походу, начались. Иначе почему Севе кажется, будто Дарьяна Дымова склонилась над ним и что-то кричит прямо в лицо. А в ушах — гул и звон. И вся картинка кружится, как на детском аттракционе.

***

— Мамочки! — прошептала Даря и резко вдавила педаль тормоза в пол.

Машина дернулась, вильнула, но послушно остановилась.

Дымова выскочила из прогретого салона и ринулась к упавшему в сугроб мужчине.

— Жив? Ты живой?! — кричала Дарьяна.

Молодой мужчина, с густой бородой, прилично одет, без шапки, лежал в сугробе. В первое мгновение она даже не узнала его. Возможно, шок. Не каждый ведь день Даря сбивает людей машиной.

Но она не виновата! Она просто не заметила его. Да откуда он вообще взялся?!

Это все погода! Да, метет ведь! И дворники не успевали сгребать снег с лобового стекла!

Дарьяна с трудом дышала. Понимала, что находит для себя отмазки. И по факту, никто кроме нее, не виноват. Она ведь была за рулем. Психанула после ссоры с отцом. Вот и унесло ее. И не только в фигуральном смысле. Буквально тоже.

Тем временем мужчина перевернулся на бок. Попытался встать.

— Изиды, глюк! — кажется, расслышала Дарьяна невнятное бормотание.

Мужчина сел, потянулся рукой к затылку, поднес ладонь к лицу.

Даря в шоке смотрела на мужские пальцы, испачканные кровью.

Получается, что при падении, Северский впечатался затылком в снег, задев кусок забора, или бетон, или еще что-то жутко опасное для человеческого черепа.

— Тебе надо в больницу! — прошептала девушка.

— У меня назначена встреча с Дымом, — тряхнул головой Север, — не приду, будут проблемы.

— Ты в себе? У тебя проблемы будут с башкой и заражением! — Дарьяна поняла, что кричит ему в лицо.

Но ей стало жутко страшно, да. Она ведь никогда прежде никого не сбивала.

— Мля, чего ж так громко, а, — скривился мужчина, отмахнулся от нее, словно хотел разогнать морок, — о как…

Даря не сводила глаз с лица Всеволода. Тот пытался сосредоточить взор на ее глазах.

— Ты реально настоящая? — пробормотал мужчина и вздохнул, — Вот это пападос.

Дарьяна ловко поднырнула под его руку, помогая встать на ноги.

— Я сейчас Скорую вызову, ты пока в тачке посиди, — уговаривала Дымова.

— Нет. Не нужно. Лучше кейс подай, да я пойду, — тряхнул головой Северский. — Дела у меня. Времени нет.

— Куда? Ты явно не в себе! — возмутилась девушка, но все же послушно подняла указанный кейс, выудив тот из снега.

— Я в норме. Все, езжай, куда ты там направлялась, — бормотал Север, оперся на капот ее кроссовера, — и лучше никого не сбивай. Или у тебя хобби такое?

— Господи, что ты несешь, — прошептала Дарьяна и помахала охранникам, которые спешили к ней. — Эй, ребят! Я тут сбила прохожего! Нужна Скорая!

— Не нужна, — упрямо возражал Север. — И не прохожий я. У меня назначено.

— Дарь? Какого … тут происходит? — поинтересовался крестный. — Нет, я понимаю, что гены бати у тебя в избытке, но кто ж давит партнеров по бизнесу, если они бабло приносят?

— Ой, дядь Гарик! Не начинай! — взмолилась Дарьяна. — Лучше помоги! Он в больницу не хочет. Сотряс, походу.

— На его месте я бы тоже не хотел, — задумчиво протянул дядя, кивнул на закрытый кейс и на расстегнутое пальто.

Дарья потянула ткань верхней одежды. Мда, получается, что и у Северского с собой имелось оружие. Однако кобура была пустой.

— Ты что, и «ствол» потерял? — шикнула Дарьяна недовольно.

— Я ж не камикадзе, идти к Дымову с пушкой. В тачке лежит, — возразил Север и протянул руку крестному: — День добрый, Игорь Палыч.

Дарьяна все еще держала Севера за руку, а второй приобнимала за талию. Получалось, что мужчина почти висел не ней. Девушка чувствовала, как его шатает. И не успела подхватить, когда Север начал заваливаться.

Впрочем, она и не удержала бы его.

Хорошо, что крестный вовремя среагировал и успел поймать парня прежде, чем тот рухнул к ногам Дари.

— Ну и куда ты опять влипла, крестница? — рассмеялся дядя Гарик, красноречиво стреляя взглядом то в помятый бампер, то к окровавленному затылку Северского.

***

ГЛАВА 4

— Сотрясение, ушибы, переломов нет, — рассказывал врач, а Дарьяна все слышала. Каждое слово. — Швы наложили. Медикаментозно подлатали. Жить будет.

Северский лежал на кушетке, закрыв глаза. Побледневшие губы сжаты в линию. Выглядел мужчина … будто его сбила машина. И, да, Дарьяна с каждой секундой переживала все сильнее. Это ведь жертва ее наезда. Хочется верить, что первая и последняя. Но еще сильнее хочется, чтобы Северский был в норме.

— Неделю постельного режима, понаблюдаем, — продолжал врач.

— Э, спасибо, но нет, — возразил Север и, качнувшись, сел на кушетке. — Я домой. У меня дел выше крыши.

— У тебя крыша подтекает! — шикнула Дымова и посмотрела на отца. — Пап! Сделай что-нибудь! А если он через полчаса откинется? Мне что потом делать?

— А ты при чем? Есть специально обученные люди. Знают, что делать со жмурами, — хмыкнул папа.

— Пап! — взвизгнула Дарьяна. — Не смешно!

— Да не грузись, девочка, — видишь, жив, почти здоров. Да, док?

— Почти, — согласился врач.

Ну конечно! Еще бы он не согласился!

Дарьяна топнула ногой и вновь обратилась к грозному родителю. Папа, казалось, потерял всяческий интерес к пострадавшему в аварии. Разглядывал скелет, который служил ведущему травматологу клиники вешалкой для халата.

— Константин Ильич, вы мне обещали разговор, — напомнил Северский.

— Ага, сейчас прямо! — взвилась Дарьяна. — Пап! Он не в себе! За ним нужен присмотр. Уход. Так, доктор?

— Не помешает, да, — задумчиво кивнул врач, — сотрясение серьезное. По-хорошему, я бы оставил на пару дней в клинике, под присмотром.

— Это без меня, — хмыкнул Северский.

— Пап! Я маме позвонила, она велела везти пострадавшего к нам! — пошла на хитрость Дарьяна.

— Чего?! — в два голоса возмутились Дымов и Северский.

— Пап, я его сбила! Я переживаю. А если будут ухудшения? Я ведь себе этого не прощу! — уговаривала Дарьяна.