Натализа Кофф – Право на страсть (страница 25)
С тихим злорадством во взгляде проследила, как красиво летит букет.
— Эй, что за дела?! — проорал знакомый голос.
Букет красиво рассыпался по лобовому стеклу припаркованной машины. И я с трудом сдержала улыбку. Жаль, что в это самое мгновение Реми не проходил мимо и красочный, но изрядно помятый веник не оказался на его голове. Жаль, дааа…
Из тачки вышел водитель. А следом и пассажир.
Мужчина оглядел масштабы повреждения принадлежавшего ему имущества, шикнул на возмущенного водителя и обратил все свое внимание на меня.
— Руслана Михайловна, впустите, или говорить будем вот так, через окно? — насмешливо поинтересовался утренний гость.
— Если тебя послал Реми, то сразу «нет»! — прокричала я в ответ, выглядывая на улицу.
— Послать меня может только жена, но в настоящий момент она немного занята, — невозмутимо прокричал Львовский в ответ. — Открывай!
Пришлось впустить гостя. К тому же, судя по кейсу с документами, у шефа скопилось несколько неотложных дел, с которыми я могла ему помочь. А поскольку я все еще занимала должность помощницы Львовского, то и отлынивать от исполнения служебных обязанностей не планировала.
Роман Дмитриевич, оказавшись в моей квартире, просканировал взглядом меня от макушки до пят.
Взгляд я выдержала и даже дерзко усмехнулась. А чего он ждал? Что я лью слезы по его брату-идиоту? Да не дождутся!
Был Реми, да сплыл!
Львовский остановил взгляд на моих глазах. Признаться, иногда я боялась этого мужчины. Не в плане, что он набросится на меня и придушит голыми руками. Нет. Просто было что-то пугающее в его глазах. Но я всегда старалась выдерживать его взгляд. И угадывала в нем одобрение.
— Итак, — кивнул Львовский, не дожидаясь приглашения на чашку кофе, просто отпил из той, что я приготовила для себя. — Ребенок от Прохора?
Прищурилась. Всего доли секунды мне не хватило, чтобы отвесить шефу оплеуху. Или пройтись по надменному носу кулаком. Руки так и чесались. Но я крепче сжала их в кулаки.
Львовский смотрел на меня, не проронил ни слова, просто ждал.
— Знаешь, что, Рома, — начала я.
— Вопрос закрыт, — шеф оборвал мою гневную тираду на полуслове, — Обычная проверка. Я услышал то, что хотел. Родители знают?
— Роман Дмитриевич, а не пошли бы вы вместе с вашим братцем на…, — вспыхнула я.
— Думаю, он как раз там, — коротко рассмеялся Львовский, а потом серьезно проговорил: — Ты ведь понимаешь, что ребенок не будет расти в неполной семье?
— Мой ребенок будет расти в заботе и любви, — парировала я, — Роман Дмитриевич, при всем уважении! Но если мы будем говорить только о Реми, я буду вынуждена попросить вас удалиться.
— Удалиться я не могу, у меня еще контракт не изучен, — усмехнулся Роман, кивнул на кейс, оставленный на столе, и придвинул чашку с кофе ближе. — В этом доме кормят завтраком? Не успел дома перекусить. Мы страдаем от токсикоза.
— Печально, — фыркнула я, ни капли не сопереживая мужчине.
Но к холодильнику подошла, распахнула дверцу, пытаясь придумать, чем накормить строгое руководство, пока оно будет изучать документы.
Тошнота подкатила к горлу. Пришлось стремительно ретироваться в ванную. Спустя полчаса я с трудом приползла обратно. Львовский уже жевал что-то, приготовленное собственноручно. Мужчина снял пиджак, и я непроизвольно отметила, как сильно они с братом похожи. Фигурой — определенно одинаковые.
— А хочешь, мы его убьем? — совершенно серьезно предложил Роман.
— И оставим кучу поклонниц без идола? Людей не жалко, жестокий ты человек? — пробормотала я, осторожно выпивая стакан воды.
— Поклонницы переживут, — отмахнулся Львовский.
А я промолчала. Переживут. Куда денутся. Вот бы и мне пережить все это.
Как ни странно, а после визита Романа мне стало легче. Возможно, по той простой причине, что этот мужчина вселял уверенность и заставлял работать головой, а не эмоциями. Львовский буквально заразил меня своим хладнокровием. И я поняла, что благодарна шефу за ранний и неожиданный визит.
— Ратти готовит ужин на вечер, — уже перед входной дверью произнес Роман. — Приезжай.
— Не нужно меня опекать, — вмиг ощетинилась я. — Большая девочка, справлюсь!
Львовский усмехнулся. Но во взгляде, брошенном на меня на прощание, я заметила нотки тепла. Кажется, Роман воспринимает меня кем-то вроде младшей сестры. Было приятно. Но эта забота мне совершенно не нужна. Я сама справлюсь!
— Вот, передай ему! — велела я, одним движением стащила перстень с пальца и протянула Роману. — Выкинула бы, да, говорят, семейная реликвия.
Львовский усмехнулся в своей обычной манере. Но перстень забрал, опустил его в карман. А мне вдруг показалось, что я стою совершенно голая посреди своей квартиры. Голая и одинокая.
Роман ушел, кивнув на прощание. Хорошо, что не пришлось отвечать. Взглянула на часы. Если я правильно помню, то Реми улетает буквально через час. Вот и пусть катится на свои съемки! Пусть трясет задницей перед Луи, коллегами и красотками, жаждущими его внимания. Плевать! Плевать мне на него!
Слезы, стекающие по щекам, я предпочла не заметить. Что поделать, это все гормоны!
— Как давно тебе говорили, что ты идиот? — насмешливый голос брата заставил отвлечься от тяжелых мыслей.
Видеозвонка от Романа я ждал едва ли не больше, чем подарков от Деда Мороза в далеком детстве. С превеликим удовольствием я бы послал все дела на хрен, сел в самолет и пополз бы обратно к Русе на брюхе по лестнице, игнорируя лифт.
Но, во-первых, она меня не простит так быстро.
Во-вторых, я обязан был выполнить работу по контракту, а потом уже слать лесом всех, включая агента, который требовал от меня двадцатичасовых съемок. Фотографа Луи, который пытался нарядить меня во что-то отдаленно напоминающее набедренную повязку и фиговый листок одновременно. И всех коллег, которые так и липли во время съемок.
Еще полгода назад в перерывах между работой я бы отодрал каждую дамочку, намекавшую на секс, прямо там, на площадке, не заботясь об удобствах. А сегодня все было иначе.
Девки с похотливыми взглядами не привлекали. И каждая мысль была занята моей дерзкой Громовой, которая, не теряя времени на разговоры, могла спокойно пройтись по моей морде кулаком.
Когда именно я понял, что ребенок мой?
Да сразу. Буквально через десять минут после того, как дверь оглушительно захлопнулась за ее спиной.
И мою уверенность лишь подтвердил телефонный звонок врача.
Здоров. Репродуктивная функция работает на полную мощность. Живи, Проша, радуйся. И не забудь придумать, как подобраться к Руслане.
— Недавно, — усмехнулся я и поморщился, когда ребро отозвалось глухой болью. — Когда Горыныч эффектно увольнялся.
— Скажи спасибо, что на его месте был не Громов собственной персоной, — хохотнул брат и отвлекся на подписание каких-то бумаг, — Прохор, тебе не кажется, что возвращать свою женщину, находясь в другой стране, как-то по меньшей мере не эффективно?
— Спасибо, что подсказал! Самому мне никогда не догадаться! — рявкнул я.
Понимал, что на брата рычу весьма напрасно. Но, черт возьми, нервы уже сдавали! А ведь прошло меньше суток, как мы поругались с Русей. Каких-то несколько часов, и я уже похож на сопливую размазню.
Нужно брать себя в руки!
— Я был у нее, — сообщил вдруг брат, отбросив ручку на стол.
Под тяжелым взглядом Романа мне, как в далеком детстве, хотелось втянуть голову в плечи.
— И как она? — выдохнул я.
— Уверен, что хочешь знать? — усмехнулся Рома. — Судя по всему, хуже, чем ты. Но аппетит нормальный. Я проследил за этим.
Банального «спасибо» было маловато. Но другого выхода не было.
— Когда возвращаешься? — спросил Рома.
— Еще дней десять-двенадцать, — пробормотал я, с силой надавил на глаза, казалось, будто кто-то высыпал тонну песка в них. Хотелось закрыть их и не открывать вечность. А в идеале — открыть их и увидеть Руслану.
— Хорошо, — кивнул брат.
— Ром, ты там присмотри, — высказал я свою просьбу.
Но судя по насмешливому взгляду брата, он и без моей просьбы все контролировал.
— У тебя пара месяцев, Проша, — настоятельно порекомендовал Рома. — Раттана до родов хочет видеть вас с Русланой вместе. А я, как ты знаешь, не люблю огорчать жену.
Угроза в словах брата была бесполезной. Я и сам, без оказания давления извне, хотел бы наладить отношения со своей женой. И не просто наладить, а значительно улучшить.