Натализа Кофф – Право на страсть (страница 15)
Ночь была долгой. С непривычки болело все, включая интимные места. Губы и кожа по всему телу горели огнем. Кажется, что Реми умудрился наставить засосов везде, даже на ягодицах.
Я просто устала сопротивляться. Все равно через несколько часов он исчезнет из города и из моей жизни. А пока я наслаждалась теплом рук и жаром его тела.
— Через три недели у меня трехдневный перерыв, — совершенно серьезно проговорил Реми во время поездки в аэропорт. — Встретишь меня?
Я удивилась, когда Прохор попросил проводить его лично. Что уж скрывать, мне была приятна эта просьба, пусть на душе и оставался горький осадок от грядущего расставания.
Когда Реми стал важной составляющей моих будней? В тот день, когда согласился на фиктивный брак? Или когда вступился за меня перед Владом? Или когда ворвался в мою квартиру и в мою жизнь, бесцеремонно и нахально, и завладел моим телом? Вероятнее всего…
Прохор поглаживал мою ладонь, обводил пальцем золотой ободок кольца и смотрел пристально и серьезно. Никаких шуток или едких фраз. Казалось, будто мы заключили негласное перемирие.
— У меня будет валом забот. Львовский в отпуске. Роман Дмитриевич решил, что без меня его замы не справятся. К тому же, я отцу помогаю. И опять же подготовка к свадьбе, — выпалила я, намеренно выискивая причины, по которым Прохору не стоит приезжать в город до свадьбы. Но, черт, как же заманчиво звучит эта фраза…
— Руся! — решительно проговорил Реми, а потом выдохнул. — Лучше тебе освободить для меня пару часов своего бесценного времени, иначе трахаться будем прямо в офисе.
— Какой же ты невыносимо пошлый тип! — фыркнула я, понимая, что краснею.
В аэропорт мы добрались быстро, без пробок. Прохор спокойно прошел регистрацию, но прежде, чем отправиться дальше, вдруг остановился и невероятно крепко прижал меня к себе.
Я удивленно пискнула, но не оттолкнула Реми. Наоборот, глубоко втянула носом его терпкий аромат: смесь парфюма, страсти и желания.
— Приезжай ты ко мне! — вдруг его взгляд загорелся огоньком азарта и предвкушения. — Я серьезно. В любое время.
— Дурачок, — рассмеялась я. — Что я буду там делать? У тебя съемки. У меня работа. И потом, это ведь все… В контракте не прописаны наши отношения. Тебе незачем менять свой привычный образ жизни.
Взгляд Прохора был весьма красноречивым. Красивая бровь взметнулась вверх, а руки, обнимавшие меня за талию, напряглись.
— Скажи еще, что у меня есть законное право трахать весь европейский бомонд! — усмехнулся Реми.
— В договоре нет пункта о верности. Достаточно не афишировать своих связей перед прессой, — заметила я.
По глазам Прохора видела — злится. Более того, ярость буквально клокотала в нем. Но из динамиков по залу пронесся спокойный женский голос, сообщавший о завершении регистрации на рейс.
Реми разжал руки, подхватил небольшую сумку, которую намеревался взять с собой в салон самолета и не планировал сдавать в багаж и, не оглядываясь, широким, размашистым шагом скрылся в глубине терминала.
Почему я так и не смогла сдвинуться с места? Стояла и смотрела на двери, за которыми скрылся мой фиктивный жених и, вполне вероятно, бывший любовник.
Почему? Ответа я не знала.
Мысли о Реми не давали работать. Но у меня было слишком много дел, чтобы забивать голову пустяками. К тому же весьма неожиданно мое окружение увеличилось на одного человека.
На парковке аэропорта возле моего автомобиля «терся» странного вида мужчина. Короткий ежик седых волос. Легкая щетина серебристого цвета. Цепкий взгляд и спокойная усмешка. Навскидку незнакомцу было от тридцати пяти до сорока. Но седина визуально значительно увеличивала возраст.
Прохор часто ухмылялся, и мне хотелось пройтись кулаком по его физиономии. Еще недельку назад. Сегодня усмешка Реми казалась мне неестественно родной.
Усмешка же седовласого незнакомца настораживала, пусть и сам он источал дружелюбие.
— Доброе утро, Руслана Михайловна, — спокойно произнес мужчина и протянул крепкую ладонь для пожатия. — Я ваш новый телохранитель.
— Мда? Занятно, — не стала скрывать я удивления, рука уже метнулась к телефону. — И за что же мне такая честь? Папа изволит сомневаться в моих способностях?
Я уже мысленно планировала, что сказать отцу, какими аргументами оперировать и как быстрее убедить его в столь опрометчивом и напрасном поступке. Мне не нужен телохранитель. Мне с головой хватает водителя и здания, полного охраны Львовского.
— Нас нанял ваш жених, Руслана Михайловна, — возразил мужчина. — Разрешите представиться: Игнат Подгорный.
— Жених? — на автопилоте произнесла я.
В телефоне раздался голос отца. Кажется, я все же умудрилась позвонить грозному родителю.
— Доброе утро, дочь! — привычно поприветствовал папа. — Что-то срочное? Если не терпит до обеда, то дуй ко мне.
— Все в порядке, пап, — успокоила я отца. — Просто хотела сказать, что Реми улетел. И вроде как вечер у меня свободный.
— Реми! Тоже мне, заботы. Дочь, вот почему у людей зятья нормальные, а у меня с матерью вот такое… нечто.
— Па, он не «нечто», а нормальный мужчина, — вздохнула я.
— Нормальный мужик не трясет хозяйством перед толпой пидоров, — хмыкнул отец. — Все, дочь, отбой. Вечером перетрем.
— До вечера, па, — согласилась я и добавила: — Ты там аккуратнее.
Отец прервал связь. Я взглянула на мужчину, терпеливо застывшего в ожидании.
— Позывные у вас какие, Игнат Подгорный? — прищурилась я.
Реми выбрал весьма удачное время. Звонить я ему не смогу. Гаденыш сейчас в воздухе. И еще часов пять будет вне зоны доступа. А за пять часов мой гнев уже уляжется. Выход один — смириться с присутствием новых телохранителей в моей жизни.
— Горыныч, — ответил Игнат. — Сказочный персонаж.
Мужчина не улыбался, но я видела в глубине цепкого взгляда веселье. Весело вам, да, уважаемый Горыныч? Ну-ну!
— Не путайтесь под ногами, Горыныч, — предупредила я, занимая свое место в салоне автомобиля.
— По коням! — скомандовал мой новый охранник в переговорное устройство.
Я заскрипела зубами. В прямом смысле. Реми что, совсем обалдел и нанял целую команду? Ну, уж нет! За пять часов мой гнев не уляжется!
До позднего вечера я крутилась, как белка в колесе. Казалось, что на меня обрушились все проблемы «Леогарда». Замы Львовского бесновались. Приходилось решать не только дела, которые я исполняла в качестве секретаря генерального, так еще и частично обязанности самого гендиректора. Роман Дмитриевич спокойно отдыхал, запретив смертным связываться с ним. Но я нашла выход. Звонила Раттане и вкратце сообщала обо всем, что происходило в отсутствие руководства.
К вечеру я была выжата, как лимон. Меня хватило лишь на то, чтобы упасть на заднее сиденье.
— Куда? — уточнил Горыныч, заняв переднее пассажирское место.
— К родителям, за город, — решила я.
Дома — хорошо, уютно. Дома — мама и моя комната. Дома не так одиноко без этого чертова Реми, чтобы ему неладно было в своей Франции!
Мама встретила горячим чаем. Ужин был накрыт на столе в уютной кухне. Но мы с мамой решили подождать отца. Папа звонил, предупредил, что уже в пути.
Спустя час отец так и не появился. Через полтора часа мама убрала жаркое в духовку и вскипятила чайник.
Личная охрана отца молчала.
Чувство беспокойства крепло и расползалось по всему телу.
— Игнат, отправьте людей на трассу, — попросила я.
В конце концов, моя охрана, что хочу, то и творю. Вернее, туда и посылаю. И даже если с отцом все в порядке, и у него просто-напросто появились неотложные дела, то я в свое оправдание сошлюсь именно на это. Ставить под сомнение службу безопасности Громова я не собиралась.
— Слушаюсь, — кивнул Горыныч и тут же связался со своими парнями.
Мои опасения оправдались. Горыныч спустя полчаса ожидания доложил.
Слова Игната звучали сухо и по делу. А внутри меня разыгралась буря. Мама тихо плакала, упав в кресло. А я от нескольких слов превратилась в механическую куклу. Не было слез. Не было паники.
— Пусть кто-то посидит с мамой, — сипло проговорила я. — И вызовете врача. Пусть дежурит рядом.
Горыныч кивал, соглашаясь.
— Машина готова. Можем ехать, — предугадал новое распоряжение Игнат.
Я забыла о теплых вещах. Вышла на улицу в спортивном костюме. Игнат ничего не упустил из вида. Придержал пальто, подал телефон. Буквально впихнул его в мои заледеневшие пальцы. Придержал двери автомобиля для меня.
Все движения я совершала на автопилоте. Словно кто-то управлял мною со стороны.
Игнат сел рядом. Я не возражала.