Натализа Кофф – Попробуй уйти (страница 15)

Ника даже не пыталась запомнить всех, кто подошел к столику в тот вечер. Она думала о том, что ждет ее, когда они с Мишей вернутся домой.

И будет ли у нее дом?

Однако Доминика не привыкла отчаиваться. Привыкла бороться.

Михаил сделал заказ. Им принесли вино в качестве аперитива. К бокалу Злой не притронулся, впрочем, как и к салату, к горячему, которое сам же и выбрал.

— Херня какая-то, — разобрала Ника недовольное ворчание.

На ее тарелке блюдо выглядело очень даже интересно. Ника умела хорошо готовить, но без изысков и украшений. По-простому. Сейчас же перед ней был шедевр от шеф-повара.

А Михаил не оценил, отодвинул свою тарелку к краю.

— Дома вкуснее? — не удержалась от довольной улыбки Умарова.

— Даже сравнивать не стану, — буркнул Злыднев и взглянул на наручные часы, — к черту. Помелькали и хватит.

Ника поняла, что в этом и была задача. Помелькать в людном месте.

Выходит, он ее только что показал обществу, в котором вращался?

Господи, вот же она дура! Не заметила очевидных вещей.

И стало немного страшно. Возникли новые вопросы: а не появилась ли на лбу у Ники мишень? Злой практически бессмертный, его ничего не берет. А она? Ей теперь стоит опасаться за собственную жизнь?

Миша потянул ее за руку, помог подняться.

Официант уже принес им одежду из гардероба.

— Я на минутку, хорошо? — кивнула Ника в сторону дамской комнаты.

Михаил отпустил ее, перехватил шубу. Так и остался стоять, держа ее подмышкой, словно та ничего не стоила. Но ведь Умарова прекрасно видела ценник. Да и на сайтах магазинов и торговых домой успела побродить.

От всех событий, чужого внимания, слишком крепкого вина, из-за того, что толком не поела, Ника ощутила легкое опьянение и тошноту.

Так, нужно срочно в уборную.

В длинном коридоре, который разделялся на две части, Доминика оступилась. Ухватилась рукой за стену.

А из двери с табличкой-указателем мужского туалета вышел Шеин.

— Ну надо же, — оскалился мужчина.

— Мне нужно пройти, — постаралась спокойно проговорить Ника.

Нет, она не боялась этого человека. Больше нет. И потом, рядом Миша. Что Леший сделает ей в людном месте?

Вот только место было не людное, а уединенное. И ни единой камеры. И из общего зала этот коридор не просматривался, кажется.

— И куда же ты заторопилась, а, киса? — нахально усмехнулся Алексей и выбросил руку вперед, преградив Нике путь.

— В туалет, — ответила Умарова.

— Давай кое-что обсудим, наедине, — усмехнулся мужчина. — Пока Злой занят.

— Нам нечего обсуждать, — она бесстрашно взглянула в глаза собеседнику, тот, судя по зрачкам и красному лицу, либо был пьян, либо под препаратами.

— А ты, гляжу, мозгами шевелить не умеешь, — прищурился Шеин, — хотя, тебе и не нужно. Твое дело ноги раздвигать, да заглатывать. Ты мне должна, поняла? Злой взбесился в тот раз. Меня помял, уволил. Придется тебе отработать и компенсировать мне морально.

— Мне нужно в уборную, — спокойно произнесла Ника.

— Давай так, — продолжал, будто не слышал ее слов, — эту неделю ты еще с шефом. А вот потом беру тебя к себе. Интересно, что в тебе такого, раз Злой от шлюх отказался ради тебя. Мне и подержанный товар сгодится. Я не привередливый. Простой парень.

— Забудь, — Ника оттолкнула руку, когда мужчина протянул ее к неглубокому декольте в платье.

— Я щедрый. Нормально заплачу, слышь?! — напористо заявил Леший.

Ника решила, что потерпит и до дома. Шагнула назад, обратно в зал.

Шеин перехватил ее за руку, дернул к себе.

Запястье обожгло огненной болью, но не хрустнуло. Хотя бы не перелом, но определенно, вывих.

— Пусти, скотина! — прошипела Ника.

Леший только оскалился, навалился на нее так, что спиной девушка впечаталась в зеркальную стену. Было больно до слез, потому что стена не была ровной, а украшена декоративными рамками.

— Думаешь, если шеф тебя трахает, то ты неприкосновенна? Да я тебя через пять минут отымею, как только Злой выставит за дверь! Пожалеешь, что сунулась к нам, Доминика Умарова!

Ника попыталась отпихнут мужчину от себя. И уже даже не заботил тот факт, что Шеин знает ее настоящее имя и фамилию.

Вообще было плевать!

Оттолкнуть мужчину не вышло, зато хватило места, чтобы несильно замахнутся и влепить уроду оплеуху.

— Сучка драная! — рыкнул он.

Ника видела, как разъяренный взгляд Шеина становится абсолютно невменяемым. Безумным.

А мужская ладонь взлетает, чтобы обрушиться на Нику в ответном ударе.

Но удара не случилось. Ника смотрела прямо перед собой сквозь слезы.

Ника вздрогнула от громкого хруста. Следом раздался отборный мат и стоны.

Когда зрение Ники прояснилось, она увидела, как Леший, прижимая к животу поломанную руку, пытается увернуться от шквала ударов, что наносил Злой.

В первые секунды Доминика растерялась. Ощутила и облегчение, и шок.

А после сорвалась с места.

— Миша! Стой! Тебе же нельзя, — шептала она, пытаясь удержать Злыднева подальше от Шеина. — У тебя же сердце, Миша!

Она говорила негромко, чтобы услышал только Михаил. Нельзя ведь ставить авторитет Злого под сомнение.

Особенно, на людях.

Михаил опустил руку, отступил. Тряхнул головой, вдох-выдох.

— Это и все, шеф? Сдаешь позиции, Михал Саныч, — просипел Леший. — Ты же постановил, что слабых нужно убирать. А сам? Нехорошо, Миха. Так тебя люди перестанут уважать.

Душа Ники заледенела внутри. И руки опустились, когда Михаил выхватил пистолет из кобуры. Взвел курок.

— Думаешь, меня уберешь и все наладится? Да ты подстилку сначала свою грохни. Из-за нее ты размяк, Злой, — Леший сплюнул кровь на пол, рассмеялся. — Бля, Мих. И как ты вообще на нее смотришь. Она же Умаровская шлюха! Да ее только евнух не трахал. Все ж знают, какие у ее папаши привычки были.

— Ника, иди в машину, — негромко произнес Михаил и кивнул охраннику: — Федот, уведи.

Личный охранник Злого настойчиво подтолкнул ее вперед. Ника не могла уйти, оглядывалась на каждом шагу.

И слезы глотала. Пыталась их остановить, но тщетно. Сами собой стекали по щекам.

— Ему нельзя волноваться, — уже в машине всхлипнула девушка и принялась ворошить сумочку в поисках хоть каких-то лекарств. — А вдруг снова приступ? А вдруг…?

— Успокойся, Ника, — припечатал Федот и протянул ей бутылку воды. — Выпей.

Ника перехватила закрытую бутылку. Поврежденная рука дала о себе знать. Подвела. Бутылка упала на сиденье.

— Твою ж, млин, мать! — выругался охранник так громко, что Ника вздрогнула. — Все, теперь шеф Шеина точно закопает. Утырок, млять, конченный.