Натализа Кофф – Нулевой отсчет (страница 33)

Приняв душ и переодевшись в домашний халат, пришла в гостиную. Никита стоял лицом к окну и разговаривал по телефону.

– Понял. До завтра, – он рассмеялся, – Я тоже тебя люблю.

Сердце упало я пятки. Он тоже любит?! А кого?!

– И Соню тоже, – он помолчал, слушая собеседницу, – Вы мои две самые любимые девчонки, – внезапно Никита повернулся ко мне лицом. Я замерла в дверях, прикидывая, как поступить.

– Не клади трубку, – сказал Никита. Он подошел ко мне, поцеловав в кончик носа, погладил по голове, – Соня вышла из душа. Сейчас, только ей много нельзя разговаривать. Ладно, целую. До завтра.

Никита протянул телефон мне:

– Тебя.

Я испуганно сглотнула. Секунду рассматривала телефон. Вздохнув, взяла его в руку.

– Да? – тихо сказала я.

– Сонечка, здравствуй милая! Это мама твоего оболтуса, – радостно объявил женский голос.

– Здравствуйте, – ответила я, чувствуя облегчение.

– Завтра жду вас к нам. Линочка с Антошкой тоже приедут. Никита уже сказал, что вы надолго остаться не сможете, ну хотя бы на денек. Мы с отцом вас очень ждем, – продолжала тараторить мама Никиты, и громче добавила, – Эй, Борька, подтверди!

– Так точно, мой генерал! – отрапортовал отец Никиты. Я очень старалась не засмеяться. Пока я слушала перепалку родителей, Никита подкрался ко мне сзади. Почувствовала его теплые ладони на бедрах.

– В общем, Софочка, завтра в двенадцать ждем вас. Целую, и приятно было познакомиться.

– Мам, клади уже трубку. Ты внуков хочешь или нет? Не мешай болтовней! – прокричал Никита. У меня отвисла челюсть, пока я пыталась привести ее в норму, этот нахал отобрал у меня телефон, бросил его на диван. Подхватив меня на руки, потащил в спальню.

– Зачем ты так сказал? – наконец обрела я дар речи.

– А что? Я же правду сказал! Они все поймут, тем более мама давно внуков хочет.

Никита осторожненько бросил меня на кровать. Сам, отойдя на пару шагов, разогнался и прыгнул с размаху рядом.

– Тебе сколько годков, мальчик? – рассмеялась я, видя, как он начинает раскачиваться на кровати, – Ты сейчас кровать сломаешь, – проворчала я.

– Ой, да ладно, новую купим! – рассмеялся он, вставая на ноги и подпрыгивая на кровати. Я представила, как это смотрится со стороны. Сто девяносто сантиметров прыгающего тела. Кровать страдальчески заскрипела.

– Никита! – испуганно просипела я.

– Что? Всегда мечтал попрыгать, давай со мной! – сказал он, не обращая внимания на скрип кровати и сопротивляющуюся меня, – Давай, давай!

Я начала хохотать.

– Эх, а мне она нравилась, – сказала я, ласково поглаживая кровать, у которой пять минут назад подкосились ножки от двух прыгающих на ней «деток».

– Купим такую же, если понравилась, – сказал Никита, подтягивая меня к себе на грудь.

– Я тебе уже говорил, что люблю тебя? – серьезно спросил он. Я, приподнявшись на локтях, посмотрела в его глаза.

– Говорил, примерно час назад, – ответила я.

– Так это целую вечность назад, – он улыбнулся, обхватив ладонями мое лицо, прошептал, – Люблю тебя.

– А я тебя, – ответила я, проводя пальцами по его щеке.

Утром мы проспали. Просто не услышали будильник, да еще если учесть, что заснули пару часов назад… В общем, удивляться нечему. Я проснулась от стука в дверь спальни.

– Эй, хватит дрыхнуть! – прокричал Антон.

Я сонно приоткрыла один глаз. Мы спали на одном матрасе, который Никита оттащил от места падения кровати. Точнее, от места ее распада на мелкие кусочки.

– Ник, если не одет, прикройся, мы заходим! – предупредил он.

– Не, нормально, значит Линке нельзя на меня смотреть, а тебе на Соню, типа, можно?? – проворчал Никита, открывая глаза, и старательно укрывая меня одеялом.

Через секунду в спальню ввалился радостный Антон с сопротивляющейся Линой на буксире.

– Антош, ну нельзя же врываться к людям в спальни! – пыталась вразумить Лина Антона.

– Милая, если мы не войдем к ним, они еще полгода будут собираться, а я не хочу, чтобы наша маман приехала в город. Во время ее последнего приезда, все бабушки-соседки Ника выли от злобы. Он их потом месяц обходил стороной.

Войдя в спальню, Антон замер. Он рассчитывал увидеть нас на кровати, мы же скрывались в углу у окна. Вместо кровати стоял разломанный каркас.

– Ого! Я в шоке! Я, конечно, понимаю, что и вас не обошла стороной лекция маман на тему «Забудьте о контрацепции и быстренько строгайте мне внуков». Но чтобы вот так активно!

– Ты у меня договоришься! Ключи заберу, – проворчал Никита, швыряя в брата подушкой, – Линочка! Уведи этого кретина на кухню. Мы сейчас придем, – попросил Никита.

Лина схватив Антона за руку, потащила за собой. Когда за ними закрылась дверь, я спрятав голову в подушку, рассмеялась.

– Ну зачем ты на ней прыгал? – спросила я, – Что они теперь о нас подумают?

– Сонь, все о чем они подумали, Антон уже озвучил. И потом, они нам только позавидуют.

Никита нехотя поднялся, подхватил меня на руки и понес в душ. В душе мы проторчали еще полчаса. Еще бы! Когда постоянно отвлекают от процесса мытья самым бесстыжим образом.

– Никит, мы так никогда не выйдем отсюда, – проворчала я, в очередной раз смывая с себя пену, волшебным образом появляющуюся на моем теле.

– Ладно, уговорила, – сжалился надо мной Никита, – Но вечером тебе не отвертеться!

– А мы разве не у твоих родителей ночевать будем? – уточнила я. Мне совершенно не представлялось, как мы будем заниматься любовью у родителей Никиты.

– Ну и что? – рассмеялся Ник, подавая мне полотенце и помогая вытереть волосы, – Они у меня продвинутые в этом плане.

Я покраснела и отвернулась. Ник подойдя ко мне вплотную, обнял сзади, поцеловал в шею.

– Мне безумно нравится когда ты смущаешься, – прошептал он мне в шею, – Как бы мне не хотелось остаться, но нужно ехать. Одевайся, я пока вещи соберу.

Я согласно кивнула. Выйдя из ванной, подошла к шкафу. Откопала пару джинс, футболку, флиску.

– Никита! – позвала я, – А мне с собой что нужно взять?

– Сама смотри. Что-нибудь теплое, мы обычно летом допоздна на улице сидим. И джинсы на смену можешь взять. И легкое что-нибудь. Лето как-никак.

– Ладно, – пробормотала я. В аккуратную стопку сложила всю одежду, которая мне должны была пригодиться, – Кепку наверно тоже возьму, – пробормотала я сама себе.

Она лежала на верхней полке, встав на цыпочки, с трудом дотянулась до нее. Ухватившись за козырек, потянула на себя. На меня сверху помимо кепки свалилось что-то маленькое. При близком рассмотрении оказалось, что это коробочка, обтянутая бархатом. Я осторожно присела, взяла коробочку в руки.

– Вот елки зеленые! – услышала я за своей спиной голос Никиты, – Ну значит судьба!

Я боялась посмотреть на Ника. В голове сотни вопросов. Что вообще тут происходит?

Ник подошел ко мне, подняв на руки, отнес к креслу. Осторожно усадил в него.

– Так, а я между прочим речь готовил, но все забыл, – сказал он, вставая передо мной на колени. Я во все глаза смотрела на него. Через секунду очнулась, протянула ему коробочку. Он накрыл мою руку ладонью.

– Пусть побудет у тебя, – сипло сказал он, – София! Нет, не так. Сонечка! Черт! Малышка, я люблю тебя! – он смущенно отвел взгляд, глубоко вздохнув, потер рукой лоб, – Блин, не предполагал, что будет так трудно, – опять посмотрел на меня, некоторое время молчал, – Милая, я очень люблю тебя! Хочу всегда быть рядом. Просыпаться с тобой, засыпать, ковыряться с тобой в моторах, да все что угодно делать, только бы с тобой. Вот! Открывай, – он кивнул головой на коробочку, зажатую в моей руке.

Я дрожащими пальцами открыла ее. В нутрии лежало три кольца. Почему три? Прочитав мои мысли, Никита начал пояснять:

– Одно как символ помолвки. Второе обручальное. А третье мое. Вот. Ты скажи, если что не так. У меня просто совершенно нет опыта в этом вопросе, – уже тише добавил он.

Так, главное не плакать! Не плакать! Не…

И я разрыдалась.

– Я так и знал! Все было ужасно, да? – спросил меня Никита, укачивая в объятиях, – Я планировал устроить романтичный ужин, свечи, шампанское, признания. А тут… Я все испортил!