Натализа Кофф – Моя. По закону мести (страница 12)
Но Дуня вновь покраснела, когда поняла, что представляет Ирбиса без одежды. Без рубашки она уже видела его. И ничего, не страшно. Пожалуй, даже красиво. Несмотря на шрамы.
Выключив воду и закутавшись в полотенце, Дуня торопливо вышла из ванной комнаты.
В спальне по-прежнему было тихо. Никого.
И Дуня юркнула к постели.
Что делать? Лечь в кровать? Ждать Ирбиса? Или она все неверно поняла, перепутала, и Георгий Матвеевич, разозлившись, решит ее наказать за то, что нарушила его личное пространство еще и в душе его плескалась?
Дуня поняла, что очень глупые мысли, пожалуй, даже детские, бродят в ее голове. Пришлось напомнить самой себе, что Евдокия Андреевна – не девчонка, а взрослая молодая женщина. Ну, хорошо, девушка. И она не собиралась дарить свою невинность бандиту вроде Георгия Ирбиса.
Вот только кто же ее, Дуню, спрашивал?
И вновь вспомнился отец. Дуня торопливо подошла к креслу, порылась в сумочке, вынула гаджет. И принялась всматриваться в то самое фото, которое прислал ей неизвестный абонент.
Сейчас Дуне все казалось другим. Словно девушка иначе взглянула на снимок. И появилось множество вопросов к отцу.
И когда Дуня собралась взять, да и позвонить по незнакомому номеру, с которого звонил ей отец, первая дверь спальни распахнулась.
Георгий Ирбис вошел в комнату-гостиную. Дуня узнала его по тяжелым шагам.
Повернув голову, ждала, когда Ирбис появится здесь, в спальне. Неяркий свет настенных светильников и подсветки на потолке плавно окутывал уютным полумраком интерьер, саму Дуню и хозяина дома.
Дуня рваным движением руки туже затянула полотенце на груди, накрыла ладонью узел, словно именно он мог оградить ее от темного и жгучего взгляда мужчины.
Ирбис дернул узел галстука на шее. Отвернулся, словно ему надоело смотреть на Дуню.
– Ложись спать, Евдокия Андреевна, не трону, – негромкий голос показался Дуне уставшим, да и спина Ирбиса казалась слегка сутулой, а вокруг рта и между бровей пролегли морщинки.
Телефон выпал на кресло. Дуня не стала поднимать. Лишний раз не хотела привлекать к себе внимание. Вдруг Ирбис передумает?
Дуня тут же забралась под одеяло и с трудом подавила желание спрятаться по самую макушку. Но она ведь взрослый человек. А не какая-нибудь трусиха!
Потому Дуня не закрывала глаз. Настороженно наблюдала за каждым движением мужчины, за тем, как он плавно двигается, ходит, расстегивает рубашку, снимает галстук.
– Спи! – отчеканил Ирбис, застыв широкой, мускулистой спиной к ней.
Дуня торопливо отвернулась. А под закрытыми веками намертво зависла эта спина. Широченная, рельефная, прочная, как гранитная скала.
Дуняша выдохнула. Но не перестала вслушиваться в каждый шорох.
Ирбис прошел в ванную комнату. А спустя, кажется, вечность, вернулся.
Дуня лежала неподвижно. Боясь выдать себя. Боясь показать, что не спит, что ослушалась прямого приказа.
Она услышала, как мужчина, выдохнув, сел на матрас. Дуня заставила себя дышать размеренно, не шевелиться.
Шорох одеял и подушек подсказал Дуне, что Ирбис ложится на своей половине постели. А Дуня все не шевелилась, отвернувшись и уткнув нос в подушку.
Странная ситуация. Наверное, даже смешная. Только Дуня совсем не смеялась.
В какой-то момент Дуня расслабилась настолько, что забылась коротким сном. Сквозь дрему девушка ощутила тяжелую, неподъемную ладонь на своем животе. Словно Ирбис пригвоздил ее к месту своей рукой. Однако Дуня не смогла высвободиться, да и не пыталась. Все равно от Ирбиса не убежать.
Проснувшись, Дуня поняла, что в огромной постели находится одна. Ирбиса не было. Да и в комнате стояла гробовая тишина, а потому девушка решила, что из своего укрытия можно выбираться спокойно и не таясь.
Дуня поднялась с кровати. Очень вовремя увидела светлый халат, небрежно брошенный на спинку кресла, где еще ночью лежал гаджет Коротковой. Должно быть, одежду приготовили специально для Дуни.
Во сне полотенце, в котором девушка спала, сбилось и затерялось где-то под одеялом. И Дуня шагнула к креслу, чтобы торопливо завернуться в единственный, кажется, предмет гардероба, которым располагала в этом доме.
И вот Дуняша уже подхватила махровую ткань, когда поняла, что тишина оказалась обманчивой.
Она скорее ощутила на себе тяжелый черный взор, нежели услышала его владельца.
Спутанные волосы закрывали плечи, спину, но не прятали наготы. Дуне казалось, что Ирбис обладает рентгеновским зрением, видит ее насквозь, слышит даже удары пульса, пусть и стоит в нескольких метрах от нее.
Мужчина молчал. А Дуня кожей ощущала его недовольство. И ведь не успела ничего сделать. Даже пошевелиться боялась. Казалось, что стоит сделать одно неосторожное движение, как Ирбис набросится на нее и растерзает на куски.
Негромкий щелчок закрывшегося замка заставил Дуню вздрогнуть.
Девушка вскинула голову и посмотрела на захлопнутую Ирбисом дверь ванной.
Георгий давал ей время одеться? Очень странно…
Но Дуня решила не тратить минуты зря. Моментально закуталась в халат и только потом выдохнула.
Дверь вновь открылась. Медленно двигаясь, Ирбис шел прямо на нее.
Дуня интуитивно отступила назад. Наткнулась на кресло, рухнула в него. И теперь смотрела на мужчину снизу вверх. Он казался ей просто громадным.
Совсем некстати Дуняша подметила, что белоснежное банное полотенце на бедрах, совсем не та одежда, которую она ожидала увидеть на Ирбисе.
А взгляд вдруг застыл на пластыре на плече. Белоснежный кусок, который промок и который нужно было бы сменить.
– Вам нужно заменить повязку, – негромко прошептала Дуня, боясь поднять глаза выше, от широкого плеча к мужскому лицу.
Ирбис молчал. Дуне казалось, что она слышит хруст сжимающихся кулаков. Или только кажется? Да, наверное, у нее разыгралось воображение, расшатались нервы.
– Давай, – только и ответил Ирбис.
– Аптечка? – так же тихо уточнила Дуня.
– В ванной, – странно выдохнул Ирбис.
А Дуня восприняла эту фразу очередным приказом и тут же, подскочив на ноги, помчалась в нужную сторону.
Поиски увенчались успехом. Дуня торопливо плеснула ледяной водой в лицо, вытерла капли и, прихватив аптечку, вернулась в спальню.
Георгий Ирбис сидел в том самом кресле, где еще пару минут назад была Дуня.
Сидел и не сводил с нее тяжелого взора. И под испытывающим и немигающим взглядом темных глаз Дуняша пересекла комнату.
Аптечку пришлось оставить на краю постели. Отыскав все, что могло пригодиться, Дуня повернулась к Ирбису.
Пришлось подойти ближе. Еще ближе…. Еще…
Дуня упустила момент, когда широкие ладони медленно легли на ее талию. А после – Георгий Матвеевич, слегка развернув ее, усадил на свое колено.
Странно было вот близко смотреть в темно-карие глаза. Не черные. Это раньше Дуне казалось, что глаза Ирбиса – чернее адской тьмы. Сейчас девушка отчетливо видела их оттенок. Карий, не черный.
И да, было удобно сидеть, не приходилось тянуться к мужскому плечу. И Дуня попыталась сосредоточиться на своем занятии. Заставила себя вынырнуть из плена дикого взора.
Рана выглядела весьма неплохо. Чистая, аккуратная. Хотя, девушка в этом вопросе разбиралась крайне поверхностно.
Спустя пару минут на плече Ирбиса красовался новый пластырь. А сам мужчина так и сидел неподвижно, точно изваяние. Зато в бедро Дуни упиралось нечто крайне твердое, каменное. И это «нечто» отлично ощущалось даже через ткань халата.
Дуня поняла, что дико краснеет. И встать хотелось, ведь закончила уже с играми в медсестру. И не могла пошевелиться, не ребенок же, прекрасно понимала, что именно случится рано или поздно между ней и Ирбисом.
Не поднимая головы, Дуня ждала, когда мужчина сделает следующий шаг.
И пока ждала, увидела широкую и смуглую мужскую ладонь. Сильные пальцы сгребли ткань ее халата. Полы распахнулись, обнажая колени.
Девушка молчала, понимая, что не в праве возражать. Она может только подчиниться хозяину особняка. Сама ведь пришла к нему, сама предложила себя.
Вторая ладонь запуталась в ее волосах. Дуня ждала боли. Ждала, когда твердая рука стянет ее волосы на затылке и заставит сделать то, чем Ирбис грозил вчера.
Так и случилось. Сильные пальцы, пусть не больно, но ощутимо легли на затылок, сгребли волосы в кулак. И теперь Дуня была вынуждена смотреть прямо в лицо Георгию.