Натализа Кофф – Моя (не)зависимость (страница 8)

Но Кир приехал ко мне. Более того, заявился на работу, практически выкрал и заказал обед в ресторане.

И дураку ясно, Гром собирается не печеньки перебирать, закрывшись в моей квартире от всего мира. У него в планах были более интересные занятия. И это меня до чертиков волновало.

Я даже почувствовала себя сопливой малолеткой, которую дернул за косичку понравившийся ей мальчишка.

Кирилл оставил байк под окнами моей квартиры. Мне повезло, Грому позвонил курьер, сообщивший, что появится через пару минут. И я торопливо поднялась на нужный этаж, пока Кир ждал наш обед.

Я воспользовалась минутной передышкой. Влетела в квартиру, выключила камеру, но не успела отдышаться, как Кирилл появился на пороге и тихонько захлопнул за собой двери. Щелкнул замком.

В полной тишине я смотрела на Грома. Какой же он красивый! И даже напряженный, хмурый взгляд не портил его мужественной красоты.

Меня тянуло к нему. Нереально сильно, трясло от желания оказаться в его обжигающих нежностью руках.

Кто первый потянулся вперед, я не знала. Но меня буквально пришпилило к сильному и высокому телу Кирилла.

Его руки стремительно и властно сжались на моих бедрах, а у меня с громким щелчком сорвало все предохранители. Они расплавились от силы, с которой я хотела этого молодого мужчину.

Кирилл молчал, жадно отбирал мои стоны и вздохи. А я трясущимися пальцами пыталась стащить с широких плеч куртку и футболку. Плюнула на неудавшиеся попытки. Быстро справилась с ремнем на джинсах.

– Лисенок… – разобрала я хриплый шепот-полустон.

– Кровать, Кирюша! – промычала в его губы, жадно кусая, целуя, упиваясь его вкусом.

Честно, после первого секса в траве я уже ничего не боялась. Пусть Кир укладывает меня даже на полу в прихожей. Я хотела этого мужчину до боли в каждой клеточке, до спазмов в животе, до дрожи во всем теле.

Хотела и не могла больше терпеть.

Но Кирилл все же ворвался в спальню. Стремительно стянул мою одежду, расправился со своей и даже ловко надел презерватив, словно тренировался все эти четыре дня мучительной для меня разлуки.

– Упаси бог, если ты с кем-то трахался, Гром! – прищурилась я, жадно хватая воздух ртом, когда Кирилл навис сверху, опираясь на локти.

– Глупая ты женщина, – пробормотал Пчелкин.

Его аромат обволакивал. Голос сводил с ума, а красивая полуулыбка выводила из равновесия, которое и без того было хрупким, словно тончайшее стекло.

Я задохнулась от легких прикосновений чуть шершавых пальцев к самому центру моего желания. А в следующее мгновение Кирюша стремительно ворвался в мое тело, протяжно застонал и впился жадным ртом в мои губы.

Я готова была кричать, но обжигающие поцелуи лишали рассудка, путали мысли.

Я вцепилась пальцами в широкую спину, оставляя царапины. Кир, урча, словно огромный и опасный хищник, вновь и вновь погружался в меня.

Не слышала ничего – ни порочных влажных шлепков утопающих в страсти тел, ни яростного, сбившегося дыхания, ни громких стуков спинки кровати о стену.

Мое тело сгорало в спазмах удовольствия. Оно было слишком острым, чтобы я сумела с ним справиться. Из груди вырвался громкий крик, смешался с рокочущим мужским стоном. Я отключилась от реальности, словно кто-то в моей голове вырубил свет.

Лишь слышала, словно в тумане, как Кирилл приглушенно и не совсем цензурно выражается, как ложится рядом, укрывает наши влажные от пота и удовольствия тела и крепко сжимает меня своими огромными и надежными руками.

– Скучал по тебе, – разобрала его бормотание в висок.

– И я, – тихонько пискнула я.

Руки Грома крепче сжались на моих плечах. А я, спрятав раскрасневшееся лицо в изгибе мужской шеи, улыбнулась, прекрасно зная, что Кир не увидит моей улыбки. И хорошо.

***

Глава 10

Я никак не могла привыкнуть к тому, что нам не нужно прятаться, что никто не вломится в мою комнату без стука и не застигнет нас с Киром врасплох.

Признаться, пусть Кир и провел в моей комнате всего одну ночь, а я все равно боялась быть пойманной на горяченьком.

А тут… Кир вполне свободно передвигался по моей квартире в одном лишь полотенце, обмотанном вокруг бедер. А на его груди «расцветал» четкий след от моих зубов.

Странно, а я ведь даже и не заметила, когда успела цапнуть парня. Но по непонятным мне причинам эта «улика» казалась мне крайне милой и эротичной.

Мы добрались до заказанных в ресторане блюд, когда они уже остыли. Но этот факт ни капли не портил их вкуса. К тому же, когда я смотрела, с каким удовольствием все эти деликатесы уплетает Кир, то мое настроение улучшалось с каждым отправленным в рот куском.

Пчелкин не смутился, даже когда я, вытянув ноги, коснулась ступней его обнаженного колена. Всего лишь на миг прекратил жевать, а потом одарил меня таким взглядом, будто предостерегал: «Продолжи и получишь полноценную ответочку».

Я смотрела, как парень убирает в посудомойку грязную посуду, словно он это делал в моей квартире уже сотню раз. Не решилась помочь ему. Ведь стоило мне попытаться встать с дивана, как получила хмурый взгляд и сурово сдвинутые к переносице брови.

А потом плюнула на тот факт, что именно я гостеприимная хозяйка, а Кирюша – мой гость. И просто наблюдала за каждым движением молодого мужчины.

А ведь ему всего восемнадцать. Мальчишка совсем. Но в его присутствии я почему-то чувствую себя девчонкой.

Мои мысли понеслись в совершенно неожиданном направлении. Я вспомнила, как в старших классах мечтала о том, что когда поеду учиться в город, то непременно встречу взрослого, состоявшегося мужчину. Он станет ухаживать за мной. И, разумеется, я не смогу устоять перед его обаянием и харизмой. Я всегда видела рядом с собой кого-то, похожего на отца. И, без сомнения, мой будущий избранник должен был быть старше.

А вышло все совершенно иначе. Моим первым мужчиной стал соседский мальчишка, младше меня на два года.

Ужас! Крах всех мечтаний, не иначе.

Я наблюдала за Кириллом. Он уже успел приготовить чай, безошибочно отыскав чайные пакетики и чашки. И двинулся ко мне. Поставил ароматный напиток на столик, сел рядом, а потом по-хозяйски обнял меня за плечи.

Интуитивно потянулась к нему. Но заставила свое тело замереть.

Так! Стоп! Пора включить мозги, а не думать исключительно тем органом, которому думать не полагается.

– Кирюша, нам не стоит торопиться, – вздохнув, решительно произнесла я.

– А я все думал, когда же ты начнешь с разговорами, – усмехнулся Кирилл.

После короткого сопротивления я все же проиграла битву, которая так и не началась. Было сложно противиться этому парню. Меня тянуло к нему. Пусть мозг и твердил, что отношения с Пчелкиным мне не нужны.

Кирилл просто крепко держал меня, сильными пальцами перебирал волосы на затылке. И не торопился разрывать повисшую в комнате тишину.

– Лисенок, это все дело времени, – наконец произнес он. – Ты привыкнешь.

– Что?! – вскинулась я. – К чему я должна привыкнуть?

– К нам. К тому, что мы вместе. Ко мне, – так же уверенно и спокойно произнес Гром.

Я попыталась упереться руками в его грудь, чтобы выиграть хоть несколько сантиметров свободного пространства.

– Знаешь что, Гром! – в запале произнесла я. – Ты еще слишком мал, чтобы решать за меня!

Кирилл повернул голову, взглянул открыто, но хмуро и решительно.

– Признайся, что трусишь! – заявил вдруг он, бросая мне вызов.

– Трушу?! – повторила я грозно.

– Угу, еще как, – кивнул Пчелкин.

У меня зачесались руки, чтобы как следует намять ему бока. Да как он смеет называть меня трусихой?!

Я готова была действовать активно и решительно.

И даже не заметила, как у нашего милого, пылкого и неожиданного свидания появился зритель. И этот зритель с неподдельным интересом наблюдал за нашим немногословным диалогом. Вернее, кричала я, а Кирилл молча пил чай и слушал. И что-то мне подсказывало, что против любых моих возражений у Пчелкина найдутся весомые аргументы.

– Как весело, однако, живет молодежь, – раздался знакомый голос, немного насмешливый, заинтересованный и предвещавший нам с Киром кучу проблем.

– Твою мать! – в сердцах прошипела я, оборачиваясь на голос.

Мужчина, у которого имелись ключи от моей квартиры, то невозмутимо смотрел на меня, то переводил взгляд на Кира.

– Пожалуй, и я выпью чай в столь милой компании, деточки, – заключил дед, который был ровесником моего отца.

Пока я краснела, бледнела, лихорадочно выдумывала достойные оправдания и правдоподобные объяснения, Костя уже сам прошел на кухню, приготовил чай в своей любимой кружке и присоединился к нам с Киром.