Натализа Кофф – Мой. Реванш (страница 23)
Ермаков вздохнул еще раз. И не сводил глаз в опущенных плеч и светловолосого затылка.
– Пыхтишь, как еж, – прокомментировала Дашка.
Руслан уже приблизился вплотную, накрыл ладонями худенькие плечи. Девушка не шевелилась, так и стояла, застыв.
Рус притянул ее к себе, обнял крепче, прижимая к груди. А подбородком уперся в ее макушку.
– Прости меня, Дарья, – повинился Руслан.
– А ты виноват? Есть за что прощать? – хмыкнула Ирбис, но не убрала ладоней, не отодвинулась, когда Ермаков плотнее, всем телом, прижался к ней.
– Вспылил, – признался мужчина.
– Прощу, если скажешь, почему ты уволился из органов, – предъявила вдруг Даша.
Рус всего секунду думал, рассказывать или нет. И если рассказывать, то нужно ли ей знать все?
– Дал в морду вышестоящему по званию, – решил Ермаков.
– За что?
– Он угрожал навредить близкому мне человеку, – обтекаемо произнес Рус, и ведь говорил исключительно правду.
– Насколько близкому? – не унималась Даша.
– Очень близкому, – честно ответил Рус.
Дарья не стала дальше вести допроса. Руслан был ей за это благодарен. Потому что соврать бы он не смог, как и сказать всей правды.
Так они и стояли, обнявшись и глядя на водную гладь.
***
Глава 13
Дарья проснулась среди ночи. Открыла глаза и лежала, глядя в потолок.
Девушке нравились эти места. Дом отдыха под странным названием «Совок» и с обаятельным пожилым хозяином не мог не нравиться. Даже шутливые перепалки Грини и Руслана веселили Дарью. Ужин, как и обед, были незатейливыми, но сытными. И пока мужчины о чем-то негромко беседовали, Дарья проведала нового знакомого – пса по кличке Людоед.
А после ужина Руслан вновь привез ее сюда, в этот крохотный домик. Крохотный – в сравнении с хозяйским домом дяди Димы, или в сравнении с домом Дарьиных родителей. Но именно здесь, где была всего одна спальня на втором этаже и небольшая гостиная, Дарья чувствовала себя как никогда прежде свободно.
Возможно, виной этому чувству была природа, что окружала дом. Возможно, мысли, что здесь нет чужаков, и добраться сюда сложно. Только вплавь.
А возможно – из-за мужчины, который спал в одной постели с Дарьей.
Его широкая, тяжелая ладонь перехватывала Дарьин живот, прижимала к матрасу. И стоило девушке пошевелиться, как рука сжималась крепче. Руслан спал очень чутко и, что веселило, совсем не храпел.
Дарья легла набок, чтобы беспрепятственно смотреть на парня. Он красивый. Даже когда хмурится. Хотя, Дарья не самый объективный судья. Потому что любимый мужчина – он всегда самый красивый.
Дашка осторожно коснулась кончиками пальцев переносицы. Здесь у Ермака появлялись морщинки, которые хотелось разгладить. А сейчас, во сне, морщинок не было.
Провела указательным пальцем вдоль носа, едва задела твердые губы, которые хотелось поцеловать.
Она поняла, что Руслан тоже уже не спит. Но мужчина не открывал глаз, только крепче сжал руки и притянул Дарью ближе.
– Что тебя тревожит, Даша? – тихо пробормотал Ермаков.
– Ничего…, – соврала девушка, но потом решила, что Руслан все равно не примет ее ответа, – Почему в меня стреляли? Я ведь ничего не сделала. Ничего не видела. Ничего не знаю. Меня не посвящают в дела клана. Кому я могла перейти дорогу?
– Не думай об этом, – произнес Руслан и открыл глаза. – Я сделаю все, чтобы обеспечить твою безопасность.
– Именно это меня и тревожит больше всего, Руслан! – скривилась Дарья и уткнулась лбом в его плечо.
Дарья Ирбис не привыкла чувствовать себя слабой, но именно такой она и была рядом с Русланом. Слабачкой и размазней. И сама себя не узнавала.
– Знаешь, Дарь Демидовна, – вкрадчиво вдруг пробормотал Ермаков, – мне кажется, ты совсем не о тех вещах думаешь сейчас.
– О чем мне еще думать? – фыркнула Дарья, носом она касалась горячей кожи на груди Руса, ладонями гладила плечо и колючую щеку. А ее футболка задралась почти до самой талии. Но ведь темно, еще и под одеялом, все равно никто не видит.
Двуспальная кровать скрипнула под весом тела Ермака, а Дашка оказалась прижатой спиной к матрасу. Поздним вечером, когда ложились спать, Дарья и не обратила внимания на то, что Руслан лег нагишом. Впрочем, Дашка была настолько уставшей, что уже и не соображала ничего толком. Рухнула в кровать и отключилась.
А сейчас даже смутилась. Она ведь прежде не делила постель ни с кем. Особенно с обнаженным мужчиной.
– Например о том, что на тебе до хрена одежды, – пробормотал Ермаков и легко устроился меж разведенных бедер. Дарья будто и не контролировала собственное тело. Рус делал это за нее.
Возбужденные твердый член уперся в нее, и мешала лишь ткань трусиков. Рус потерся бедрами так, что Дарья готова была застонать.
– Я хочу, чтобы ты не думала о всяких глупостях, малышка, – шептал мужчина прямо в ее губы, а Дарья все же застонала.
Там, внизу, было уже очень горячо и мокро, а все тело становилось невероятно чувствительным. Словно каждый нерв оголен.
Горячие ладони нырнули под ее футболку, накрыли ноющую от возбуждения грудь. Грубоватые пальцы принялись перекатывать сосок.
Дарья скрестила ноги, обвила ими бедра Руслана, уперлась пятками в его поясницу, а пальцы вонзила в широкие плечи, наверное, даже поцарапав ногтями кожу.
– Какая же ты у меня…, – сквозь колотящийся в ушах пульс расслышала Дарья, – кошка моя дикая.
Она действительно чувствовала, как внутри просыпается дикая ярость. Но не та, которую девушка испытывала на ринге во время боя. Эти чувства были иными, сродни ломке наркомана. Руслан был ее наркотиком. Дарья это осознала сейчас.
Ловко извернувшись, Дарья повалила Руса на спину. Понимала, что он поддается ей. Но как же сладко было чувствовать его всей кожей.
Дарья поерзала бедрами, мысленно проклиная ткань влажных трусиков. И закрыла глаза от удовольствия, когда горячие ладони огладили ее спину, талию, ягодицы, бедра.
Ее ладони уперлись в широкую грудную клетку. Девушка развела пальцы, лаская горошины сосков. И открыла глаза.
Она сидела на Руслане, тихонько раскачиваясь, взад и вперед, сходила с ума от того, как твердая плоть давила на нее через ткань. Но больше всего Дарью волновал взгляд любимого мужчины. Он смотрел на нее так… Будто… Словно…
Всего на секунду Дашкины мозги вернулись на место, выплыли из чувственного наслаждения близостью, и девушка шепнула:
– Это мне угрожали? Ты из-за меня уволился?
Пришлось наклониться ниже, чтобы видеть темные горящие страстью глаза Руслана.
– Так нечестно, Даш. У меня ж сейчас мозги совсем не думают.
– А ты просто скажи правду, – потребовала Дарья и вновь потерлась бедрами, дразня Ермака. Еще и рукой нырнула ниже, коснулась кончиками пальцев головки, огладила, размазав влагу.
Руслан глухо рыкнул, подхватил Дашку, точно пушинку, и подтянул выше.
Дарья вскрикнула, когда поняла, что ее промежность оказалась в опасной близости от мужского лица.
Покраснела вся. Вспыхнула смущением. Это ведь… как минимум, не гигиенично!
Но все здравые мысли испарились, стоило Русу сдвинуть ненавистные Дашке трусики.
Руками он удерживал ее неподвижно. А ртом вытворял такие вещи, о которых Дарья боялась даже думать.
Чтобы не свалиться, Дашке пришлось схватиться за резное изголовье кровати. А Руслан словно пытал ее наслаждением, наказывал.
Дарья уже не могла контролировать себя. Двигалась навстречу порочным ласкам и движениям языка, легким или требовательным. И когда наслаждение стало нестерпимым, Дарья забилась в чувственном оргазме. Она рассыпалась на сто тысяч крохотных Дашек Ирбис и никак не могла вернуться в реальность.
Только чувствовала, как Рус вернул ее обратно, на свои бедра, притянул к себе, жадно поцеловал в губы. Этот поцелуй отличался, был порочным и жадным настолько, что Дашка перестала смущаться. Да и смысл краснеть, если рот Ермакова ласкал ее так откровенно.
А потому Дарья не возражала, когда Рус избавил ее от трусиков. А следом и от футболки. Охнула, стоило любимому уложить ее спиной на прохладную простыню.
С готовностью развела бедра, принимая горячую, обжигающую плоть Руслана в себя. Одним движением он вошел в нее плавно и до конца. Кажется, коснулся ее глупого влюбленного сердечка.
И Дарья всхлипнула. Настолько остро и глубоко он был. Растягивал ее. Заставлял кричать от удовольствия. Он принадлежал ей сейчас. Только ей одной. В эту секунду.