Натализа Кофф – Курьер на полставки (страница 20)

Он стоял за спиной, обнимал за плечи и изучал ее лицо через зеркальное отражение.

- Кроме одной, - пробормотал Адмиралов, склоняясь к уху девушки: - Не стану делить тебя с другими.

Машка застыла в руках мужчины. Ее тело, словно не принадлежало ей вовсе, предавало ее. Марианна понимала, стоит сделать шаг - и она рухнет на пол к ногам Савелия.

- Кто такой Кирилл, Маш? Кто он для тебя? - Савелий произнес вопрос требовательно, рукой удержал подбородок, заставляя Марианну смотреть в его глаза, не через отражение, а глаза в глаза.

- Сомневаюсь, что у тебя есть право задавать мне такие вопросы, - ответила Маша и попыталась высвободиться из рук Адмиралова.

Савва не собирался вот так просто сдаваться. Он крепче перехватил руки Марианны и вжал девичье тело в свое, напряженное.

- Машка! - едва уловимо Савелий повысил голос, эмоции обуревали его душу, яркое воображение рисовало в мельчайших деталях сцены, в которых Машка принадлежала не ему, а какому-то «Кирюше», и от этих картинок Адмиралов начинал злиться. - Просто признай, что Кирилла в твоей жизни больше не будет! Есть я! И этого достаточно!

- Какой же ты самодовольный и напыщенный идиот! - вспылила Марианна, поворачиваясь лицом к собеседнику.

Она собиралась высказать Адмиралову все, что думает о нем. Поведать, какой он невыносимый засранец, болван и придурок. Однако слова в одно мгновение закончились.

Адмиралов словно именно этого и ждал. Ждал, когда она повернется к нему. И стоило Выдренко повестить на провокацию и обернуться, как властный рот прижался к нежным губам в долгом, жарком, пьянящем поцелуе.

Глава 22

Если Маша и хотела бы оказать сопротивление, то точно не этому мужчине.

- Что ты делаешь? - пробормотала Мари, пытаясь отдышаться, но она все еще была в плену жадного рта.

- А на что это похоже? - хмыкнул Адмиралов, на миг отстраняясь от девушки.

- Похоже на статью из Уголовного кодекса, - шепнула Марианна.

- Собираешься отдать меня в руки правосудия за сексуальные домогательства? - ничуть не испугался Савелий, наоборот, его руки более настойчиво заскользили по коже, не скрытой тканью платья.

- Собираюсь добровольно сдаться властям за совращение собственного шефа, - возразила Машка, сгорая от стыда.

Девушка склонила голову, уткнувшись лбом в грудь Савелия, чтобы хоть как-то скрыть смущение.

- Думаю, власти не станут реагировать на твое заявление, - Савелий говорил непривычно мягко, из его голоса исчезли резкие и жесткие нотки, оставив только интонации, хриплые, задевающие нежную, пусть и вредную Машкину душу. - Ведь жертва совсем не возражает. Скорее, настаивает на совращении.

Машка хихикнула. Ее ладони осмелели и скользнули под строгий мужской пиджак, исследуя узкую талию и широкую спину.

Выдренко уже давным-давно признала, что восторгается фигурой шефа. Ей стоило неимоверных усилий сдерживаться, чтобы не касаться его тела в те дни, когда Савва болел, а она была вынуждена обрабатывать его болячки лосьоном или зеленкой.

Сейчас же Машка, словно ребенок получивший заветную мягкую игрушку, гладила ладонями широкую спину мужчины и крепко прижимала его к себе. Или это он сам прижимался?

Собственно, было неважно.

Молодые люди стояли, обнявшись, исследуя ладонями тела друг друга. Каждое прикосновение было жарким и горячим, словно кипящая лава.

Платье сдвинулось, открывая мужскому взору кружево белья и изящные девичьи плечи. Из-за разницы в росте, Савелию пришлось склониться, чтобы прижаться ртом к бледной коже на плече. Но этого мужчине казалось ничтожно мало. Он хотел большего. Он хотел всего. Всю Машку, целиком, от макушки и до красивых пальчиков на ногах. Их он давно заметил. Они снились ему едва ли не каждую ночь. Сводили с ума своим совершенством.

Но, разумеется, он никогда не скажет об этом вредной Машке.

К тому же, мысли стремительно таяли, перетекая в нижнюю часть туловища. И Савва уже плохо соображал, отдаваясь на волю чувствам.

Машка не возражала, когда Адмиралов, подхватив ее за талию, приподнял над полом и поставил на кровать.

Теперь Марианна была даже выше молодого мужчины, и лукавая улыбка превосходства мелькнула на лице девушки, вытесняя смущение.

Сам Савелий тяжело дышал, точно хищник, втягивал носом пьянящий аромат своей долгожданной жертвы.

Маша скользнула пальцами в волосы, погладила мужской затылок. А Савва понял, что еще пару секунд - и в его жизни случится непоправимый конфуз.

Шумно выдохнув, Савелий на миг прикрыл глаза, заставляя собственное тело успокоиться. Взять секундную передышку.

Но Машка, не была бы Машкой, если бы сейчас промолчала.

- Взялся за грудь - говори что-нибудь, - пробормотала Марианна, глядя на мужскую ладонь, лежащую на лифе ее платья.

- Машка! - простонал Савелий. - Ты вредная выдра!

- Я не виновата! - возразила Марианна. - Оно само как-то!

- Все равно вредная! - пробормотал Савелий, понимая, что от близости девушки, от ее доверчивости, от того, как девичье тело вздрагивает, реагируя на его прикосновения, его внутренние предохранители взорвались, а на свободу вырвалось дикое желание обладать этой красивой женщиной.

Он честно пытался замедлиться, как-то сгладить рваные движения рук, пробиравшихся под тонкую ткань платья. Но все попытки оказались провальными, как только Машка предстала перед ним в одном лишь кружевном белье.

Кажется, он умрет, если не попробует вкус ее кожи с тонким ароматом духов и чего-то сладкого, вкусного, пьянящего точно дорогое вино.

Он не мог устоять. Почти набросился на девичье тело, прижимая, поглаживая, прикусывая, и тут же, словно извиняясь, целуя нежную кожу.

А Машка предпочла забыть обо всем на свете. Перед ней был молодой человек, который ей безумно нравился, от мыслей о котором хотелось жмуриться, или же придушить самого Бармалеевича голыми руками. Он то бесил ее жутко, то выводил из равновесия, то поражал.

Но, разумеется, это была не любовь. Нет, конечно же, нет.

Влечение - да. Притяжение - да. Любовь - нет. Машка бы поняла, что влюбилась. Определенно поняла бы.

Платье улетело за кровать. Туда же отправились мужской пиджак и рубашка.

Савва прижал широкие ладони к девичьему животу, заставляя Машу лечь на спину. А в следующее мгновение буквально набросился на желанное тело.

Марианна и сама не заметила, как оказалась под крепким мужским телом. Она шумно и рвано дышала. Мысли путались. А смущение испарилось. Машке хотелось быть ближе. Хотелось прижаться всем телом к смуглой коже молодого человека.

Машка задохнулась от откровенных прикосновений. Она никогда не думала, что может чувствовать так. Она словно шла по неизведанной территории, боялась каждого шороха, боялась демонов, прятавшихся в тени.

- Савушка! - выдохнула Машка по слогам, извиваясь в умелых и опытных руках.

Савелий в ответ что-то простонал, неразборчивое, подозрительно похожее на не самую нормативную лексику. Но было откровенно плевать. Машка уже не была хозяйкой собственного тела. Она стонала, прикусывая кожу на плече Адмиралова. Пыталась свести коленки вместе, и в то же время, стремилась быть ближе к нему.

- Маш, Машка, Машенька, - шептал Савелий, с тягучей мукой в голосе, в то время, как его пальцы откровенно хозяйничали в девичьем теле, подталкивая к зыбкой грани. - У меня нет с собой… Нет презерватива… Я как-то отвык от свиданий…

- Я убью тебя, Бармалеевич, - простонала Марианна, не имея больше сил сопротивляться ярким эмоциям и лавине страсти, которые спровоцировал Савва.

- Убей, Маш, - хрипло выдохнул Савелий. - Но после.

Машка, кажется, оглушила своим стоном собственного шефа. Но он был только рад такой контузии. Он лежал и покрывал короткими, лихорадочными поцелуями висок, скулу, щеку вредной девчонки, пытался хоть как-то успокоиться и уговорить себя не шевелиться.

- У тебя удобная кровать, Маш, - пробормотал Адмиралов. - Но моя больше.

- Хвастаешься? - хмыкнула Маша, плотно закрыв глаза.

Она вдруг вновь начала смущаться в присутствии этого невозможного мужчины, несмотря на то, что все еще лежала обнаженной в его руках. Более того, он все еще тихонько поглаживал чувствительные участки кожи на ее теле. Отчего внизу живота скручивалась и натягивалась тугая пружина, грозя вновь снести Машкину выдержку вместе со скромностью.

- Нет, приглашаю к себе, - пояснил Адмиралов, устраиваясь удобнее на кровати и притягивая Машу ближе.

- Нас, кажется, ждут в гостях, - напомнила Марианна, бросая ленивый взгляд на лежащее на полу платье.

- Плевать! - фыркнул Адмиралов. - Едем ко мне! Одевайся!

- Кто раздевал, тот пусть и одевает, - сонно парировала Маша, ей не хотелось двигаться, а куда-то ехать - тем более.

- Маш, если я начну тебя одевать, то опять раздену, - признался Савелий, опрокидывая девушку на спину и нависая сверху. -И тебя не спасет отсутствие контрацептивов.

- Кто сказал, что их у меня нет? - хитро пробормотала Марианна.

Савелий шумно выдохнул. Кажется, он уже не так резво собирался домой, где их ждала кровать большего размера. Вот только факт присутствия презервативов в квартире любимой девушки его несколько злил. Вернее - злил очень сильно.

И вновь вспомнился какой-то «Кирюша». Взыграли собственнические чувства. Хотелось прорычать «МОЯ!» и посадить под замок размером с Вселенную.

- Одевайся, и прихвати чемодан с вещами! - скомандовал Адмиралов и встал с кровати.