Натализа Кофф – Капучинка (страница 15)

– Дань, спасибо, конечно, но мляяя! – матерился Игнат. – Меня Машка задушит одной левой, – и уже громче водителю: – Чего, мать твою, стоим? Рана сама не зашьется!

Машины свиты Чертинского-младшего стремительно сорвались с места. Федор уже дозванивался до главврача клиники, Андрея Андреевича. А Игнат, убедившись, что Дан, несмотря на ранение, кони двигать не собирается, позвонил отцу с отчетом.

– Пап, кажется, все уладили, – вместо приветствия проговорил Игнаша. – Дану немного досталось. Да, сразу сообщу, как только доктор осмотрит. Пап? Есть просьба. Можешь Аркашу устроить в клинику куда-нибудь подальше? Я бы его грохнул, да мать жалко. Спасибо, пап. Сам? Да ничего вроде. Пиджак испачкал.

Игнат поморщился, и, попрощавшись с отцом, сбросил вызов. Обеспокоенно посмотрел на друга. Белоснежная рубашка под пиджаком стремительно становилась красной.

– Дан, ты это, держись давай, – забеспокоился Игнат. – От одного вида злобной Машки мне страшно становится. Не подводи, ладно?

– Расслабься, – хмыкнул Богдан, откидываясь затылком на сиденье. – Жить буду.

Ранение Дана оказалось довольно серьезным, но парня вовремя доставили на операционный стол, так что уже спустя два часа Машке сообщили, что ее ненаглядный находится в больнице, но буря миновала, теперь ему нужны тишина, покой и отдых. После небольшой, но гневной тирады в адрес брата и его «бестолкового бизнеса», братских объятий и женских слез, Мария заперлась в палате у пострадавшего, получив полное одобрение главврача клиники.

Парни решили не мозолить глаза Машке и Дану, и ушли из больницы, оставив пару человек охраны. Уже на крыльце, Федька закурил, а Игнат поморщился, вспоминая, что и у него имелась новая царапина на руке. Прикинув, нужно ли вернуться в больницу и обработать рану, Игнат решил, что сойдет и так. Тем более уже почти одиннадцать, а заказ он сделал наполовину. Не стесняясь присутствия Мелкого, Игнат вынул телефон и позвонил Капучинке.

– Здравствуй, солнышко, – ласково произнес парень, чем вызвал усмешку на лице Федьки. – Собирайся. Через пятнадцать минут я заскочу за тобой, и поедем ужинать. Жрать хочу, умираю.

Поймав веселый взгляд друга, Игнат приподнял в удивлении бровь и невозмутимо продолжил диалог по телефону.

– Да что хочешь, то и надень, – продолжал ворковать парень. – Ты у меня в любой одежде красотка. Знаю, знаю, зефирочка моя, ты права, я тот еще засранец. Угу, и сволочь. Но ты собирайся быстрее, или ужинать ты будешь в пижаме. Все, уже еду.

Игнат сбросил вызов, убрал телефон в карман.

– Что? – невозмутимо поинтересовался Игнат у Федора.

– И кто же там у тебя красивый в любой одежде? Еще и солнышко и, как ты там сказал? Зефирка? – в голос заржал Федор.

– Вике не говори, – серьезно попросил Игнат. И, дождавшись кивка от друга, улыбнулся по-детски и счастливо, словно конфету слопал. – Малика.

– Наша Малика? – уточнил Федька. – Та самая Малика, с которой вы в хлам разругались на нашей с Викой свадьбе? Та Малика, которая тебя посылает, как только ты замаячишь в радиусе сто метров?

– Та самая, – улыбался Игнат.

– Вот ведь млять, – хмыкнул Федя. – Жалко девчонку. Такая малышка, а ты взял и испортил.

– Я ее не трогал, – возмутился Игнат. – Не вздумай проболтаться Вике! Мы типа шифруемся.

– Нахрена? – удивился Мелкий.

– А я знаю? – вздохнул Игнат, морщась, рана все-таки побаливала. – Стесняется она.

Игнат заглянул под пиджак, на рукаве кровавое пятно, но увеличиваться перестало, значит, кровотечение остановилось. Поискав взглядом охранника, Игнат коротко бросил:

– Ладно, Федь, Вике привет. А я помчусь. И спасибо.

Федька махнул рукой, мол, было бы за что, и ушел к своей машине. А Игнаша, поменявшись с охранником пиджаками, сел в машину и умчался к Лике.

Малика собралась за четыре минуты. Остановив выбор на джинсах, рубашке свободного покроя и кедах, девушка посмотрела на свое отражение в зеркале.

– Ну и дура же ты, Капучинка, – вслух произнесла девушка своему отражению. Сбросила кеды там же, у зеркала, и побежала обратно в спальню к шкафу. В этот раз выбор девушка остановила на коротком облегающем платье без рукавов и ажурной кружевной прозрачной рубашке с длинными рукавами, сандалии на высокой шнуровке и небольшом каблучке и клатч дополнили образ. Просто и элегантно. Блеск на губы Лика наносила уже под трель дверного звонка.

Почему-то Лика волновалась. Не первый раз она ужинает с Игнатом, но в первый раз волнуется. А все почему? Все из-за его слов, сказанных по телефону. Из-за «солнышка» и «зефирки». Нет, Лика допускала, что Игнат звонил при свидетелях, и именно поэтому он не обратился к ней привычно «Капучинка» или по имени. Но все-таки… Все-таки «солнышко», пусть сказанное ласково и нежно, выбило Лику из колеи. Сколько было таких «солнышек» в его жизни?

Заставив себя об этом не думать, Лика посмотрела в дверной глазок.

– Ты забыл ключи? – хмыкнула девушка, распахивая дверь. И замерла.

В подъезде стоял парень, глядя на нее своими озорными глазами, а у его ног разместилась огромная корзина с цветами. Лика даже считать не стала количество белоснежных бутонов, но залюбовалась сердцем, в форме которого ярким пятном в середине букета соединились ярко-бордовые розы. Бордовое сердце на белом фоне смотрелось шикарно.

– Красиво, – улыбнулась Лика, пробегая кончиками пальцев по тугим бутонам.

– Ты красивее, – услышала Лика слова Игната. – Мне уже не хочется есть, и идти куда-нибудь тоже перехотелось.

Лика смутилась. Сама от себя не ожидала, а смутилась.

Вздохнув, Игнат оттолкнулся от перил, о которые опирался бедром, и, протянув руку Капучинке, улыбнулся:

– Пойдем? Я столик заказал.

Лика кивнула, вложила свою ладошку в его руку. Короткий поцелуй оказался неимоверно жарким и желанным.

– Я скучал, – тихо шепнул Чертинский.

– Я тоже, – скромно ответила Лика, опустив взгляд.

Игнат вздохнул, мысленно соображая, что до дивана в гостиной Капучинки всего несколько метров. Но тут же постарался достать из памяти все аргументы в пользу того, что он просто возьмет девчонку за руку и поведет в ресторан. Поэтому, как только Игнат поставил корзину с цветами в квартиру Лики, молодые люди отправились ужинать.

Глава 9

Когда Игнат говорил о столике, Лика не придала его словам значения. Ну, заказал, и молодец. Но когда парень, крепко держа девушку за руку, помогал ей подниматься по трапу теплохода, в голове Лики появились сомнения.

– Игнаш, как-то это слишком, – проговорила Лика, осматривая пустующий теплоход и официанта, застывшего у сервированного на двоих столика.

– Капучинка, – улыбался Игнат, – ты сама настаиваешь на тайных отношениях. А так ты точно будешь уверена, что здесь не встретишь никого из знакомых.

– Угу, и поэтому вместо столика ты заказал весь теплоход? Оказывается, ты жутко романтичный тип, Чертинский, – рассмеялась Лика.

– Веришь, нет, сам не знал, – улыбался Игнаша.

Парень придержал стул для дамы, сам устроился напротив. Официант разлил шампанское по высоким бокалам и тихо удалился. Теплоход медленно отплыл от берега, отрезая молодых людей от суеты города. Лика смотрела на парня, сидящего напротив. Его расслабленная поза говорила об уверенности в себе. Безупречная прическа и красивые черты лица восхищали девушку. Да, призналась себе Лика, будь он хоть обросшим лохматым бомжиком, она бы все равно любила его, этого вредного порой невыносимого мужчину.

Дальнейшее любование парнем прервал официант, принеся холодные закуски.

– Ты какая-то задумчивая, – заметил Игнаша, поглощая принесенное блюдо, отметив, что Лика ест без особого энтузиазма.

– Турнир скоро, – пожала плечом Лика. – Ты ведь знаешь, я всегда нервничаю перед выступлениями.

– Где на этот раз? Разучу новые речевки, да и помпоны все еще при мне, – задорно улыбался Игнат.

– Здесь у нас, – ответила Лика, радуясь, что он собрался поддержать ее на турнире. Присутствие парня всегда прибавляло ей сил и уверенности во время танца.

– Это круто, – решил Игнаша. – мне позволено в первый ряд, или занимать VIP и тайно следить за тем, как чужой мужик довольно интенсивно прижимает тебя к могучей груди?

– Брось, Игнаш, – рассмеялась Лика, – чужой, как ты выразился, мужик счастливо женат на беременной женщине. Но так и быть, сиди со всеми смертными, если пообещаешь не ругаться громко матом.

– Сильно постараюсь, – пообещал Игнат. – И потом, Гера ведь придет? В ее присутствии напрочь пропадает желание использовать ненормативную лексику.

– В этом вся Гера, – рассмеялась Лика, отлично понимая чувства парня.

Блюда сменились. Лика есть уже не хотела, но из уважения к повару, попробовала кулинарный шедевр. Вкусно, нежно, изыскано. Отпивая шампанское из фужера, Лика смотрела на звездное небо над головой, на медленно скользящий город справа от них, на тихие волны, раскачивающие теплоход по реке, на безупречно завязанный галстук сидящего напротив мужчины, на его руку, в которой он лениво вертел нож. В общем, девушка смотрела куда угодно, только не в карие глаза своего Демоняки. Почему-то она жутко смущалась и не находила в себе смелости на прямой открытый взгляд.

– Выше, – вдруг тихо с улыбкой произнес Игнат, когда Лика в очередной раз рассматривала его галстук. Девичий взгляд медленно, капельку пугливо поднялся выше. Замер на подбородке.