Натализа Кофф – Исай (страница 35)

– Угу, спасибо, – пробормотал я, помогая Белочке закутаться в теплый мех. – Кстати, я то уже в третий раз. А ты, Денис Алексеевич, как-то отстаешь. Может быть, тебя в теории поднатаскать, как делать детей?

– А по зубам? – хмуро пообещал Штормов.

– Фелюш, я готова! – выдохнула Белка, морщась.

– Ждем звонка! А лучше, мы соберемся и за вами! – предложила Тоня.

– Да, конечно! – возмутился я. – Ребят, у вас свадьба! Гуляйте. Мы сами тихонько туда, и обратно!

– Ойй! – простонала Белка, а я понял, что пора ускоряться, иначе малыш появится на свет в ресторане, или в машине.

– Феликс, мне нужны деньги! – знакомый голос, который я предпочел бы никогда не слышать, немного сбросил с меня эйфорию от рождения дочки.

Белка не слышала звонка. Отдыхала, восстанавливала силы после долгих родов. Малышка Машенька спала в прозрачной кроватке. Всех гостей, пожелавших взглянуть на нашу с Белкой малышку, я выпроводил около часа назад.

Я обожаю своих детей, но именно сегодня жене нужен покой и крепкий сон, а не звонкоголосые непоседы.

Брат и бабушки полностью взяли на себя заботы о старших детях. Дарина вообще собралась гостить у нас месяц, чтобы помочь нам с Сеней.

Признаться, помощь Дари не так уж и необходима, ведь наши бодрые и неугомонные бабушки всегда рядом. И накормят всех, и спать уложат.

Часто ловил себя на мысли. Меня воспитала замечательная сестра. Но вот настоящей бабушки у меня никогда не было. Зато сейчас – двойная доза бабулек, которых я просто обожал. Пусть они мне и не родные, но об этой мелочи вмиг забываю, когда вижу любовь к моим детям в старческих, оживших и неугомонных глазах.

Бабушки были мировыми, чего не сказать о Белкиной матери. Прошло пару лет с того дня, как завершился судебный процесс. Нанятый мной адвокат умело выполнил работу, и дражайшую тещу выпустили на свободу еще в том году.

Белка никогда не просила меня устроить ей встречу с матерью. Да я бы и не согласился. Хватало того, что на счет регулярно переводились деньги. Не такие, чтобы вернуться к прежней жизни, но на хлеб с маслом теще хватало.

Однако, судя по входящему звонку, Мария Юрьевна считала иначе.

– Рад слышать, – глухо ответил я. – Это не повод звонить и что-то требовать у меня.

– Слышала, у меня внучка родилась, – прокаркала женщина, судя по сиплому кашлю, в местах лишения свободы женщина обзавелась не только дополнительной порцией наглости, но еще и туберкулезом. – Приятно, что назвали в мою честь.

– Бред, просто Вере нравится это имя, – возразил я.

По поводу выбора имени у нас в семье разразился нешуточный скандал, Верочка настаивала и не уступала. И в итоге мы с Белкой решили согласиться, посчитали, что наша Машенька, благодаря нам и дружной семье, в которой вырастет, не пойдет по стопам бабки.

Белокурова закашлялась, а я усмехнулся. Так и хотелось позлорадствовать. Но не стал. Меня больше интересовала причина, по которой я должен буду выдать «любимой» теще кругленькую сумму денег. И я не сомневался, что это алчная и жадная женщина потребует чек с множеством нулей.

– Звонок вежливости можно считать завершенным? – хмыкнул я. – Мария Юрьевна, я бы вам посоветовал, не злоупотреблять моим терпением. У меня все еще есть связи в вашем городе.

– Мне ли об этом не знать, любимый зять! – ехидно заметила женщина. – Ладно, перейдем к делу. У меня есть информация, которая обойдет тебе недешево.

– Заинтригован, – зевнул я, бросил взгляд на часы и отрезал: – У вас минута. И этот звонок будет последним. Вы, Мария Юрьевна, забудете мой номер.

– Так и будет, дорогой зять, – ехидничала женщина. – Слышала, что тест ДНК показал отрицательный результат. Ты все еще хочешь знать о матери твоей драгоценной Белочки?

– Сорок секунд, – подсказал я, ничем не показывая своей заинтересованности.

Да, мои поиски биологических родителей Белки не увенчались успехом. Все документы, связанные с рождением Сени, отыскать не удалось. В больнице вскоре после выписки Белокуровой, случился пожар. А свидетелей, которые могли бы хоть что-то рассказать, не осталось.

– Как только на мой счет капнет нужная сумма, я напишу тебе адрес, милый зять! – каркала женщина. – В роддоме мне помогли с документами. Даже Данил не знал, что Арсения не наша дочь.

– Надеюсь, мы с вами больше не увидимся, Мария Юрьевна. В противном случае… – процедил я, намеренно не договаривая угрозы. Белокурова не была дурой, все понимала. А своим последним заявлением окончательно отказалась от возможности тянуть из меня деньги. С этого дня она была никем для Белки. Официально.

– И я надеюсь на это, – ответила Белокурова и разорвала вызов.

Как и обещал, я отправил указанную сумму на известный мне счет. Взамен, на удивление быстро, получил фамилию и имя женщины, а также место проживания, указанные в медицинской карточке. Белокурова отличалась отличной памятью, жаль, что наличием совести женщина не была обременена.

Пока Белка спала, я успел «пробить» адрес и узнать все, что только можно на женщину, которую назвала бывшая теща.

Я не собирался сращу посвящать Белочку во все новости. Перестраховывался. Вдруг эта дамочка окажется еще хуже прежней. Тогда путь уж лучше Белка думает, что матери у нее нет.

Наутро Дарина вызвалась провести несколько часов с моими девчонками. Я не возражал. Сослался на срочные и неотложные дела, пообещал вернуться к вечеру.

А как только вышел из больницы, сразу же «повис» на телефоне. Спустя пару часов я знал о гипотетической матери Белки все, что только мог.

Вернее, о родителях. И мне повезло. Пожилая семейная пара много лет назад перебралась в столицу и проживала сейчас в часе езды от центра.

Пересказал Мэту весь разговор с тещей, и брат вызвался сопровождать меня.

Судя по той информации, что мне удалось нарыть, родители Белки не бедствовали. Но детей у них не было. И самое удивительное, что они были полными однофамильцами. А мать так и вообще полной тезкой. Скорее всего, благодаря такому совпадению, матери Белки удалось тщательно замести следы и незаметно переделать документы, выставив все так, будто ее ребенок родился здоровым, а вот малыш вторых Белокуровых скончался во время тяжелых родов.

Белокурова Мария Юрьевна – так звали настоящую мать Белки, впрочем, как и ту женщину, что воспитала мою Белочку и принесла в нашу с ней жизнь немало проблем и кошмаров.

Мария Юрьевна состояла в браке с Егором Владелновичем. Он был профессором, широко известным в научных кругах. Сама Белокурова была художником, содержала собственную картинную галерею, где выставлялись картины не только созданные ее рукой, но рожденные кистью довольно известных мастеров. Словом, мама моей Белки была творческой натурой. Но самое интересное, что творила она под псевдонимом «Белка».

У меня оказалось катастрофически мало времени, чтобы юлить и выдумывать многоходовый план. Да и Мэт меня поддержал. Мы решили вкратце обрисовать ситуацию пожилой паре, договориться об экспертизе на родство, а дальше уже будет действовать по обстоятельствам.

Чета Белокуровых встретила нас настороженно.

– У нас есть сведения о том, что ваша дочь жива, – сходу начал говорить я.

Женщина, сидевшая на диване напротив меня, прикрыла рот рукой.

А я понял, что никакие тесты не подтвердят совпадения лучше, чем именно этот жест. Моя Белка была точной копией матери, да и Верочка имела поразительное сходство со стариками. И если раньше я думал, что Егорка копия моего брата, то теперь, видя глаза старика, убедился, мой сын поход на собственного деда.

– Мы заплатим любые деньги за информацию! – сурово произнес мужчина, обнимая жену.

Мэт хмыкнул, не сводя пристального взгляда с профессора. А я бросил на брата предостерегающий взгляд. Не хватало еще, чтобы у стариков случился инфаркт после нашего визита.

– Нам не нужны деньги, Егор Владленович, мы хотели бы провести тест ДНК с вашего согласия, разумеется, – высказал я свои требования.

– Наша дочь, с ней все хорошо? Мы можем обеспечить ее всем необходимым. Забрать ее к нам. Мы долго искали ее. Не верили, что все закончилось трагично. Но каждый раз заходили в тупик, – хрипло начал говорить Белокуров, а женщина, застывшая в его руках, глотала слезы и крепко держалась за своего мужа, точно утопающий за соломинку.

И я невольно сравнил отношение этих людей с теми Белокуровыми из прошлой жизни. За Белку стало обидно. Ведь если бы ее вырастили и воспитали именно эти Белокуровы, то моя любимая не знала бы недостатка родительской любви. С другой стороны – мы с ней могли бы тогда и не встретится. Эгоистично с моей стороны, но я был рад, что жизнь повернулась к нам именно этой стороной. Разумеется, я никогда не расскажу Белке об этих своих мыслях.

– Вам не позволят забрать ее к себе. Но мы с радостью устроим вам встречу, – холодно сообщил Мэт.

– После того, как получим результат анализа, – добавил я.

Супруги синхронно закивали. А я поднялся со своего места. И уже в просторном холле особняка меня остановил приглушенный женский голос:

– А вы… Вы ведь не чужой нашей девочке? – прошептала Мария Юрьевна.

Я обернулся. Женщину стало вдруг жаль. Я видел надежду в ее взгляде. Видел страх разочарования. Но надежда все же была сильнее. Она крепла с каждой секундой, а я не мог уйти, не мог игнорировать глаза, так сильно похожие на глаза моей Белочки.