Натализа Кофф – Исай (страница 17)

– Я не смогла бы, – коротко шепнула она.

И я понял, что нагло врал себе. Важно! Еще как важно! Важно, что все мои кошмары, в которых моя Белка любила других, так и остались кошмарами. А ревность улеглась, спряталась, отступила.

– Как же я тебя люблю! – выдохнул я, подхватывая девчонку и выпрямляясь в полный рост.

Я закружил ее по просторной гостиной, в которой уже завтра будет бегать наша Верочка под присмотром воинственных бабулек.

– Люблю! – громко прокричал я, а Белка звонко рассмеялась, обнимая меня руками за шею. – Люблю!

Глава 17

Не припомню, были ли дни на протяжении последних двух с половиной лет, когда я просыпался без угрызений совести и без мыслей о моей Белочке. Я винил только себя одного в том, что не смог удержать свое счастье, защитить Сеню и свою дочь от невзгод, как сам же и обещал.

Каждую ночь я представлял, как найду мою Белочку. Вспоминал нашу с ней близость, воскрешал в памяти каждый ее вздох, каждую черточку красивого личика и линии стройного тела.

Моя девчонка изменилась. Она была по-прежнему стройной, красивой, изящной, однако в ней появилось что-то новое, незнакомое, но не менее родное и притягательное.

Смотрел в ее глаза, чувствовал, как взгляд Белки словно гладит мое лицо, окутывает восхищением и радостью. Будто моя девчонка любуется мной и не может никак налюбоваться.

Я чувствовал себя недостойным такого слепого обожания. Ведь я предал ее, не оправдал ее надежд и ожиданий. Не был рядом с ней, когда она так нуждалась во мне. Когда вынашивала нашу малышку, когда рожала ее, когда ночами дежурила у ее кроватки, когда лечила от первой простуды, и успокаивала, пока резались первые зубки….

Меня не было рядом….

А я смотрел на нее, и не мог найти подходящих слов. Понимал, что нужно говорить, нужно рассказать, как жил без нее, вернее и не жил вовсе, а отсчитывал часы до нашей встречи…. Но не мог. Не мог говорить, словно кто-то со всего маха рубанул по гортани. И все, на что хватило сил – крепко прижать Белочку к себе.

Просто не мог больше чувствовать на себе ее взгляд, полный обожания и любви. Не заслужил пока.

И боялся разжать руки. Казалось, стоит выпустить Белочку хоть на миг, как она тут же исчезнет из нашего дома и из моей жизни. И я вновь погрязну в рутине, до краев наполненной одиночеством и болью.

– Покажи мне нашу спальню, Исаев! – прошептала Арсения, не поднимая головы. – Надеюсь, ты купил кровать. Но и диван подойдет.

Я тихо рассмеялся, вспомнил наш первый раз и диван, который мы все же умудрились сломать.

– Тебе понравится наша кровать, Белочка, – пообещал я, стремительно двигаясь в сторону нашей спальни, не выпуская Сеню из рук.

По сути, мне было плевать, где целовать девчонку. Все тело скручивало от напряжения, возбуждения и адского желания. Но я пытался заставить себя двигаться медленнее, уговаривал себя притормозить, чтобы ненароком не сделать больно моей хрупкой девочке.

Но Белка лишь усугубляла ситуацию. Он добралась до ворота рубашки, прижалась к коже своим ртом и теперь дышала, опаляя кожу своим дыханием. Понял, что слишком сильно сжимаю ее бедра. Кажется, на бледной коже к утру появятся синяки от моих пальцев.

– Я так скучала! – шептала она.

А я …. Я растерял всю выдержку и весь контроль. Я не мог ждать и секунды. Какие бы доводы ни приводил мой разум, мое тело отказывалось их слушать.

Движения, мои и ее, были стремительными, рваными, пальцы дрожали. Наше дыхание слилось в одно целое. Сердца бились в едином ритме. И я не понимал, кто из нас кого раздевал, срывал одежду, в надежде добраться до желанного тела.

– Оооох! – тихий стон отрезвил меня.

Понял, что придавил Белочку собой прямо к полу, хотя кровать была на расстоянии вытянутой руки. Всего шаг – и мягкий матрас ждал нас.

Но Белка так крепко держала меня своими нежными руками, а я был настолько глубоко в ней, что сил не оказалось, чтобы передвинутся. Выдержка подвела. Терпение иссякло.

Белочка пошевелилась подо мной, и вновь застонала. А я сорвался. Впился ртом в ее манящие губы и отпустил себя.

Я не знал других. У меня не было опыта, чтобы понять, как справиться с эмоциями, как заставить себя успокоиться и удержать свое тело. И было плевать, что не могу. Я чувствовал, как неистово и откровенно моя Белка рвется ко мне, навстречу.

Я скользил в ее теле, двигался так, как подсказывало сердце. И, судя по выражению лица моей Белочки, по ее приоткрытым губам, по темному взгляду красивых глаз, по ее пальцам, вцепившимся в мои плечи, я был на верном пути.

Всего за секунду до взрыва в моих мозгах, расслышал протяжный стон Белки, а ее тело прогнулось и напряглось, готовое рассыпаться на крошечные кусочки.

– Мой Феликс! – шептала она. – Любимый!

– Белка моя! – прохрипел я, еще сильнее прижимая ее тело к своему.

Наверное, я умудрился сдохнуть на полу в собственной спальне. Но было плевать. Белка со мной – а остальное абсолютно неважно.

Я не хотела шевелиться. Даже рука отказалась выпускать на свободу короткие прядки волос на макушке Исая.

Я так и лежала на нем, не открывая глаз. Лишь улыбнулась, когда мой мужчина хриплым голосом поинтересовался, все ли у меня хорошо.

Как может он сомневаться? Если я так и «зависла» где-то в облаках.

Чувствовала, как Феликс поднимается вместе со мной с пола и осторожно укладывает меня на постель. Я запротестовала, когда поняла, что он хочет укрыть меня одеялом. Зачем мне одеяло? Я хочу своего Исая!

Он тихо рассмеялся и лег рядом. И я тут же крепко уснула под размеренное дыхание, ласкающее висок.

Кажется, я в раю. Да, именно там.

Меня разбудили ласковые поцелуи. Я не хотела открывать глаза, а лишь улыбнулась.

Феликс провел пальцем по моей щеке, сместился ко рту, словно изучал черты моего лица.

– Какая же ты у меня красавица! – хриплый шепот подсказал мне, что Исай и сам только что проснулся.

Я приоткрыла глаза. И тут же столкнулась с тягучим, ласковым, наполненным любовью взглядом. Я чувствовала себя женщиной. Его женщиной. Его любимой. И от этого сердце, еще вчера разбитое на куски, исцелялось, а рваные раны на моей душе затягивались.

– Осторожно, Исаев, я могу подумать, что ты заново влюбился в меня! – тихо прошептала я в ответ.

А Феликс опрокинул меня на спину и навис надо мной.

– Я и не переставал тебя любить, Белочка! – горячо прошептал он, пристально изучая жадным взглядом мое лицо, спускаясь ниже.

А мое тело вспыхнуло под этим взглядом и стремительно рвануло навстречу рукам любимого.

Я отчаянно хотела, чтобы не было этих двух лет боли и печали, от которых часто хотелось выть раненым зверем и лезть на стену, только бы приглушить ненавистное одиночество. Видела отражение моих мыслей в любимом взгляде. И видела чувство вины, съедавшее моего Феликса.

Но разве он виноват? Виноват в том, что мои родители вмешались в мою судьбу? Сделали все, только бы я поверила в смерть любимого? Нет, не было в этом вины моего Исая. И сейчас я окончательно вычеркнула родителей из своей жизни. Я не была готова простить их. Уверена, они прекрасно знали о том, что Феликс выжил после аварии. Но предпочли не говорить мне об этом, а решили отдать меня и моего ребенка семье Судаковых, словно разменную монету.

Запрятала эти мысли глубоко и надолго, не хотела сейчас омрачать ими долгожданные моменты близости с любимым. А он, словно точно знал, о чем думаю, обхватил мое лицо ладонями и тихо шепнул:

– Доверься мне!

Боже! Я было готова бежать за ним хоть на край Света! И в огонь, и в воду! И если бы знала раньше, если бы подумала головой, а не страхами и эмоциями, я бы прислушалась к своему сердцу, и примчалась бы в автосервис в поисках информации, а не рыдала бы в гордом одиночестве.

Поэтому я считала, что моей вины в нашей разлуке не меньше, чем вины Исаева. А может, и больше. Ведь я могла отыскать Дарину. Или того же Фуллера. Но нет, я предпочла уехать и барахтаться в своем горе.

Поняла, что готова разрыдаться. Совершенно противоположные эмоции разрывали меня, тянули к разным полюсам. И Феликс нахмурился, пристально всматриваясь в мои глаза.

– Не спорь, Арсения! – выдохнул он, словно я уже час доказывала свою правоту.

Я только затрясла головой, отрицая его слова. Так и хотелось закричать, как сильно я мечтаю перекроить прошлое.

– Ну, дурочка же, – пробормотал Феликс, – Люблю тебя! Слышишь?

Я закивала. А он улыбнулся. И мне вдруг захотелось, чтобы этот мужчина всегда был таким: понимающим, сильным, ласковым, моим.

А поскольку Феликс всегда исполнял любые мои желания, то я знала: так и будет. Мой Исаев будет рядом со мной. Будет любить меня так же пылко и крепко, словно в мире не существует других женщин. И я буду отвечать ему тем же.

– И я тебя! – прошептала я, а в ответ получила глубокий, жадный поцелуй, от которой все тело пробила волна тихой радости и жгучего удовольствия.

Спустя вечность, Феликс выпустил из плена мои губы и спустился ниже. Я попыталась вернуть его голову обратно. Не хотела его выпускать даже на минуту.

Но Феликс лишь прижал меня к мягкому матрасу своими горячими ладонями. И я послушно прикрыла веки, расслабляясь и готовая ко всему. Ведь мой мужчина рядом.

Но, оказалось, что я все же не была готова к действиям Феликса. Он скользнул к моей груди, обрушив всю ласку на части моего тела, ставшие вдруг невероятно чувствительными. Я позволяла любимому делать все, что он хочет. Но все же смущалась под жадным взглядом любимых глаз.