Натализа Кофф – Иллюзия риска (страница 7)

– Давай потанцуем! – тихий мужской голос отвлек Емельяну от невеселых мыслей и воспоминаний.

Повернув голову, Ажурова увидела своего верного друга и охранника – Тимофея Мартынова,  на протяжении последних двух недель исправно служившего ее персональной жилеткой.

Парень протягивал руку в пригашающем жесте, чуть улыбаясь и склонив голову. По его глазам Емелька поняла, что друг прекрасно читает ее мысли. Но они договорились, что Тим не даст совершить ей очередную глупость. А она сделает все, чтобы Мартынов не пошел бить морду Арканову.

Вот таким был уговор. На таких условиях они сохранили в тайне все, что случилось с Емельяной две недели назад. И никто, даже Ядвига, не знал о ее кратковременной связи с Аркановым.

Разумеется, подруга подозревала, что между ней и Даном что-то произошло. Но Емельяна не выдавала тайн, не собираясь вбивать клин в дружбу своей новоиспеченной мачехи и ее друга детства. По негласному соглашению, Арканов так же молчал. Иначе отец с крестным давно организовали бы Дану перелом всех конечностей, встав на защиту поруганной чести юной обманутой девушки.

– Давай, – согласно кивнула Емельяна.

Тимофей прекрасно танцевал. Отшучиваясь и в шутку подначивая девчонку, Мартынов умудрился отвлечь Емельяну от тяжелых мыслей. А главное – увел ее дальше от Арканова, не спускавшего пристального взгляда с доверчивой подопечной Тимофея. Признаться – у охранника чесались руки, так хотелось с разворота припечатать аристократичный профиль пацана. Но Тим дал слово девчонке, а парень всегда держал свои обещания. Да и не хотелось подставлять мелкую. Иначе достанется всем, и ему самому в том числе, от взбесившегося Ажура, или еще хуже – Беса.

***

За две недели ничего не изменилось. Дан это понимал.

Его убивало равнодушие, с которым девчонка смотрела в его сторону. Словно не замечала, что он вообще присутствовал в зале.

Его убивало то, как открыто она улыбается гребаному мужику, слишком близко прижимавшему ее к себе.

Его убивало, что она – лживая маленькая актриса, так легко запудрила ему мозг, прокралась в его мысли и обосновалась в них.

Его убивало, что он не мог ничего поделать с тем, чтобы вытравить ее из своей головы. Перед глазами так и стояло ее лицо, глаза полные слез, а в ноздри вбивался запах сирени. Он возненавидел сирень. И как назло, огромный куст этой дряни распустился прямо под окнами. И теперь каждый раз, как только он возвращался в свою квартиру – этот запах преследовал его, воскрешая воспоминания о тех минутах, когда девчонка лежала в его кровати, обнимала его тонкими руками, пьянила своим юным телом.

Его убивало то, что она изменила его. Но он не намерен так легко сдаваться. И уже утром самолет перенесет его на другой континент. И там он начнет новую, свободную от запаха сирени и воспоминаний жизнь.

Переезд – единственное, что радовало Арканова в это мгновение. Он не называл свой поступок бегством. Нет. Он оставлял бизнес брату. Оставлял родной город. И шел навстречу светлому будущему, покорять новые горизонты, осваивать новые рубежи и налаживать собственную жизнь. Уютная квартира в центре мегаполиса ждала его. И Дан лично убедился, что в районе, где ему предстояло жить, не цвел ни один куст идиотской сирени. Так что, уже завтра он освободиться от наваждения по имени Емельяна.

***

Дан улетал налегке. У его ног стоял один объемный чемодан, в который были упакованы самые необходимые вещи на первое время. На плече висел рюкзак с ноутбуком и прочими нужными мелочами. Глаза скрывались под зеркальными стеклами очков.

Подходя к нужному терминалу и собираясь отправиться в зону таможенного досмотра, Арканов неосознанно повернул голову. Кажется, вечность назад он провожал Емелю на рейс. Целый час они стояли именно на этом месте, обнявшись, не находя сил, чтобы разжать руки.

– Когда сможешь приехать? Ты ведь навестишь нас? Ну, типа на каникулы? – брат вызвался проводить Арканова и, задавая вопросы, хлопнул Дана по плечу.

– Толя, давай ты не будешь строить из себя заботливого старшего братца, – поморщился Дан, так и не снимая очки с глаз.

– Мне что, уже и спросить нельзя? – пробормотал Анатолий и громче добавил: – Не переживай, Даня, я ж не последний лох, фирму не солью. И потом, ты всегда сможешь управлять дистанционно. Сам говорил.

– Толя, давай не будем возвращаться к этому вопросу, – Арканов все же снял очки, взглянул на старшего брата. – Ты всегда хотел быть на моем месте. Все документы я оформил на твое имя. Теперь ты у нас большой и злобный босс. Пользуйся, братишка. Ты счастлив?

– Типа того, – пожал плечом Анатолий.

– Об одном прошу, – уже собираясь пойти в стороны распахнутых дверей, проговорил Данил. – Не похерь «АркадуПлюс». Отец в нее всю жизнь вложил.

– Знаешь, у меня руки не из задницы! – обиделся Анатолий.

Данил предпочел оставить фразу брата без замечания. Удобнее перехватил рюкзак, второй рукой – ручку чемодана. Но что-то остановило Арканова. Заставило обернуться.

– Что? – замер Арканов, глядя на брата.

– А? Нет, ничего! – создалось впечатление, словно Толя хотел что-то добавить еще, бросить фразу напоследок, но не решился. – Мягкой посадки.

Арканов кивнул, подхватил ручку чемодана и быстрым шагом прошел в зону досмотра. Но в душе появилось чувство недосказанности. Однако Данил предпочел его проигнорировать, полностью сосредоточившись на грядущем перелете.

***

Молодой человек, почесывая затылок, смотрел сквозь огромную стеклянную стену, провожая взглядом взлетавший самолет. Кажется, он все сделал правильно, как и требовалось. Но на душе, если она и имелась у молодого человека, было гадко.

Промелькнувшая мысль заглохла в зародыше, стоило сотовому телефону звонком завибрировать в кармане брюк.

– Все сделал? – вопрос прозвучал отрывисто и властно, а парня передернуло от едкого и неприятного чувства страха.

– Все, – кивнул парень, словно собеседник мог видеть его. – Он улетел. Все по плану, вроде.

– Увидим, – коротко бросил звонивший. – Что с девчонкой?

– Там глухо, – парень потер ладонью отросшую щетину. – Девчонка ему не интересна. Сам видел, как собачились.

Абонент не удостоил парня ответом. Просто разорвал разговор, не оставляя новых инструкций. Анатолий, почувствовав, как едкий страх смешивается с раздражением, собрался было швырнуть мобильный на пол, или в ближайшую урну. Передумал. Палец сам собой мазнул по экрану, вытягивая на свет изображение Дана в обнимку с той самой девчонкой, разбившей ему нос в день рождения.

На втором фото, сделанном через окно в квартире Данила, была все та же девчонка. Но теперь она сидела в кабинете, что-то выискивая в ноутбуке. Третье фото было сделано уже в другой обстановке, в другое время, в другом месте. Но при более тщательном рассмотрении можно было заметить, что как раз третье фото и было настоящим, без выдуманных декораций. Чего нельзя было сказать о предыдущей картинке.

Толя все-таки убрал мобильник в карман. Бросив последний взгляд в небо, где скрылся самолет брата, Арканов покинул здание аэропорта. У него была огромная куча дел, как у и.о. генерального директора «АркадаПлюс».

Глава 4

Аэропорт, расположенный на окраине мегаполиса, встретил Данила моросящим дождем и серыми, нависшими над городом облаками. Парень вышел из здания, не торопясь прятаться в салоне такси, приветливо распахнувшем дверцу. Прежде, чем сесть в пассажирское кресло, Арканов без сожаления выбросил свой телефон в ближайшую урну. Кажется, он даже смог вздохнуть свободно, лишившись ежеминутной слежки. Теперь у него были полностью развязаны руки, чтобы действовать так, как и планировал и вести игру по своим правилам, а не по тем, что ему навязал противник.

***

Емелька, перепрыгивая через лужи, шла к высоким кованым воротам, огораживающим учебное заведение от прохожих. Душа, можно сказать, пела. Наконец, Ажурова по праву собой гордится. Теперь она официально стала взрослой. И яркие корочки документа в ее руке – достойное тому подтверждение.

За воротами  ее поджидал неизменно серьезный верный друг Тимофей. Молодой человек привычным и наметанным  взглядом сканировал местность на предмет опасности. И, не отыскав и намека не нее – задержал взгляд на своей подопечной.

Емельяна сегодня была чудо как хороша с волосами, собранными на затылке в хвост, в строгой форме, предписанной правилами лицея, и с широкой и счастливой улыбкой на симпатичном личике.

Подойдя к охраннику, Емельяна замерла, держа документ перед собой.

– Дай гляну, может «липа», – скрыл улыбку Тим, и принялся с умным видом изучать содержимое документа о полученном образовании.

– Мартынов, ты – хамло, – хмыкнула Емельяна. – Предлагаю отметить! Завалимся в пиццерию, закажем чего-нибудь вкусного. Что скажешь?

– Завалимся, – согласился Тим, шутливо стукнув по носу подопечную ее же документом. – Отцу сначала сообщи. Шеф уже дважды звонил. Интересовался.

– И неймется же ему в медовый месяц, – фыркнула Емеля. – Будто бы дел других нет, кроме как меня контролировать.

– Скажи «спасибо», что он не контролирует, как раньше, – пробормотал Тим, придерживая для девчонки заднюю пассажирскую дверь.

– Тима, мы ведь договорились, не вспоминать, – с укором бросила Емельяна. – Ты обещал, что никто не узнает.

– Обещал, – ворчал Тим. – Знаю я, и этого достаточно. Я, знаешь ли, до сих пор седеть начинаю, когда вспоминаю тебя в отключке в окружении людей в белых халатах.