Натализа Кофф – Фуллер (страница 23)

И все. Фуллер вышел через дверь, ведущую в душевые. А Феликс поковылял дальше, в сторону гаража.

Я еще минуту постояла, не зная, чем заняться. А потом решила, что можно тоже поработать. И прокравшись в комнату, где остались мои вещи, переоделась.

В офисе я встретила Вернякова. Слава сидел за своим столом, заваленным бумагами, что-то торопливо выводил карандашом на бумаге и, казалось, не замечал моего присутствия.

Вот и я решила поступить так же. Просто принялась сортировать бумаги и документы.

Глава 27

В офисе я провела почти весь день. Фуллера больше не видела. Зато Семен с неизменной широкой улыбкой на открытом лице порадовал меня пиццей, явившись в обеденное время.

Седой беззаботно болтал, шутил, заигрывал. А я вдруг поняла, что сторонюсь его рук.

А ведь раньше молодой человек мог запросто обнять меня. И мне были приятны его прикосновения.

Вот только Фуллер своим присутствием в моей жизни все изменил. Мое подсознание решило все за меня. Мне казалось, что нечаянные касания мужских рук, не принадлежавших Матвею, равносильны измене ему.

Мои мысли, скорее всего, отразились на лице. Поскольку Семен вдруг поднял руки, словно сдавался.

— Понял, не дурак, — подмигнул мужчина. — Рук не распускаю. Границы соблюдаю.

Я виновато улыбнулась. Как же замечательно, когда есть понимающие друзья. Но все равно, двери в офис я предпочитала не закрывать, дабы весь автосервис видел, что мы с Седым просто треплемся и едим пиццу.

Признаться, идея с отрытой дверью озарила мой мозг совершенно не напрасно. И я это поняла, как только Фуллер появился на пороге сервиса.

Не знаю, чем он занимался все эти часы, какие дела улаживал в городе, но выражение его лица было крайне недовольным. Даже, наверное, злым.

А я не знала, как себя вести с ним. Были бы мы наедине, я бы первой подошла, обняла бы, наверное. Но при Семене я сомневалась, стоит ли показывать свои эмоции и чувства. Да и нужны ли они Мэту.

Фуллер застыл в дверях, скрестив руки на груди. Задержал взгляд на полупустой коробке из пиццерии, скользнул недовольными глазами по лицу друга, который сидел в паре метров от стола, отведенного для меня.

— Чем обязаны, товарищ грозное начальство? — хмыкнул Семен, пережевывая свой кусок пиццы.

— Ты торопишься, — безапелляционно заявил Мэт и плечом оттолкнулся от двери.

Я не видела, прислушался ли Седой к неприкрытой угрозе в голосе Фуллера. Я смотрела лишь не приближающегося ко мне мужчину. И в его глазах я не видели ничего. Только свое отражение. Фуллер замкнулся, словно и не он несколько часов назад жадно целовал меня.

Я рвано выдохнула и сглотнула липкий комок горечи. Было больно. Но ведь чего-то подобного я и ждала.

Услышала, как замок на входной двери щелкнул. Значит, Семен последовал указаниям злобного шефа. А стало быть, мы теперь одни.

— Матвей…. — выдохнула я и вновь не могла отыскать нужные слова.

Но взгляд, прикованный к моему лицу, вдруг сместился к губам. И я могла бы поклясться, но выражение его глаз стремительно менялось. В них появились голод и жажда.

Теперь мужчина был именно тем, кто мог подчинить мое тело своим желаниям.

Мог и хотел этого.

Я не собиралась убегать от его рук и требовательных губ. Первой потянулась к нему, касаясь отросшей щетины кончиками пальцев. По ладони пронеслось тепло, вызывая легкую щекотку. А сердце ухнуло и лихорадочно заколотилось в груди с такой силой, словно оно, без моего согласия, изнывало от тоски по этому мужчине.

— Скажи еще раз! — потребовал Фуллер. Его голос был похож на приглушенное рычание, и властные нотки заставили затрепетать мое тело.

— Матвей! — прошептала я за миг до того, как жадный рот захватил в плен мои дрогнувшие губы.

Кажется, не только мое сердце скучало по Мэту. Но и все мое тело. И только сейчас, за последние несколько часов, я поняла, что живу, дышу, а за спиной расправляются крылья.

Фуллер быстрым движением усадил меня на стол, наплевав на все бумаги, которые я разложила по ровным стопкам. Но я уже позабыла о часах, проведенных над документами, о том, что по автосервису бродит целая толпа парней, о том, что Седой был здесь и догадался обо всем, о том, что абсолютно любой человек мог заглянуть в окно и увидеть Фуллера и меня. Я могла думать лишь о жадных руках, сомкнувшихся на моих бедрах, и о твердых губах, пленивших мою душу.

Матвей целовал меня жадно, словно и он скучал и не мог остановиться, его руки крепко удерживали меня, а потом и вовсе пригвоздили мои разведенные в стороны бедра к своим. И я охнула от силы, с которой мое тело откликнулось.

Жидкий огонь помчался по моим венам с дикой скоростью. А я самой отдаленной частью сознания понимала, что у нашей близости могут появиться свидетели. И попыталась свести бедра. Но наткнулась на гранитные, напряженные мышцы мужчины, который только крепче прижал меня к себе. И я чувствовала его возбуждение, от которого меня спасала лишь плотная ткань джинсов.

— Млять, Даря! — голос Матвея прошелся по оголенным нервам, словно меня кто-то ударил тем самым шокером, что Фуллер подарил мне совсем недавно.

— Я не такая, — выдохнула я, пряча лицо от жадных глаз.

Услышала, как Матвей шумно выдохнул сквозь зубы.

— Не такая, — подтвердил мужчина, а мне показалось, что слышу в нотках его голоса что-то непривычно мягкое. И я зажмурилась, втайне мечтая, чтобы этот момент никогда не заканчивался.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

Но дверь в офис распахнулась, и Седой тихо позвал:

— Профессор Светлов звонил, — сообщил Семен. — Хочет взглянуть на Дарину. Говорит, анализы напутали, нужно бы сдать еще раз.

— Дверь закрой! — рявкнул Фуллер, а я вздрогнула и поморщилась от громкого крика, раздавшегося над самым ухом.

Седой тактично исчез за дверью. Матвей глубоко вдохнул, а потом шумно выдохнул.

— Что там можно было напутать?! — процедил Мэт сквозь зубы, но, удерживая меня за талию, помог сползти со стола. — Двину твоему другу в челюсть, если еще раз вот так вломится.

— Вообще-то, он твой друг, — улыбнулась я.

Бровь Матвея в удивлении взметнулась вверх. Мужчина смотрел на мою улыбку, словно видел ее впервые. Обхватил рукой мой подбородок и провел пальцем по нижней губе, словно пытался стереть улыбку с моего лица.

И прежде, чем я успела связать свои мысли воедино, вдруг пробормотал:

— Красивая.

И все, одно слово. Но хрипотца, звучавшая в голосе, вернула меня в события десятиминутной давности. Господи! Как же трудно убеждать себя, что я равнодушна к Фуллеру, и между нами всего лишь секс и похоть!

Глава 28

Девчонка сидела в пассажирском кресле, машина мчалась на скорости по трассе, лавирую между тачками, а я думал только о том, как сильно она меня заводит.

У меня взрывается мозг, стоит вспомнить, какой кайф я ловлю от ее рук.

Они, млять, реально волшебные! А чем еще объяснить тот факт, что эти руки способны отвлечь меня от гребаных приступов?

Заметил, как девчонка убрала рукой упавшие на лицо волосы. Заправила за ухо. А я уже был готов тормозить тачку прямо вот здесь, посреди дороги. И плевать на трафик, пробки и любопытные морды парней.

Дарина краснела от каждого взгляда. Но видел, что девчонка тянется ко мне. И это просто убивало. Раньше, когда она тряслась от страха, стоило мне появиться рядом, было гораздо проще. А сейчас все перевернулось с ног на голову.

Когда парковал тачку рядом с больницей, где ждал профессор Светлов, думал, что хрен я смогу спокойно выйти на улицу. Я дурел от мысли, что стоит протянуть руку и девчонка вновь будет моей. Дурел от ее запаха. От нее самой.

Курить хотелось до зуда в печенке. Но, твою ж мать, бросил, значит, бросил!

Да и не мог я проявить слабость, чтобы потом пацан не вякал. Ведь Исай тот еще жук, только дай повод. И хрен он кого боится.

Вышел из машины. Дарина уже стояла перед тачкой, убирая волосы в хвост. А я понял, что смотрю на ее футболку. Вернее, на ее живот, выглянувший из-под ткани, когда девчонка подняла руки к голове.

Это, млять, пытка какая-то! Сходим к профессору, и хрен я выпущу ее из машины, пока не услышу, как она кончает. Иначе действительно слечу с катушек еще больше.

Профессор ждал в своем кабинете. Его улыбка была адресована девчонке, но по лицу старика понял, случилось что-то странное. Иначе Светлов не вызвал бы нас сюда.

— Здравствуй, Дариночка! — улыбался старый ловелас. А я понял, что Светлов — тоже мужик, пусть и врач. Но пришлось заставить себя сесть в кресло и не замечать мужских рук, коснувшихся плеч и спины девчонки.

Твою же мать! Кругом творится херня, а я в ее эпицентре.

Светлов что-то плел про анализы, результаты и о повторном заборе образцов. А я не придавал особого внимания всему этому докторскому трепу.

Дарина согласно кивала, не возражая. А Светлов вызвал медсестру и велел вести девчонку в процедурный кабинет при лаборатории.

Я не волновался о безопасности Дарины. Парни знали клинику, как свои пять пальцев. И ждали на парковке, готовые страховать в любой момент.

Но когда Даря вышла из кабинета, Светлов в упор посмотрел на меня.

— Помнишь, когда ты просил сделать ДНК-тест для мальчишки? — произнес Матвей Валерьевич.