Наталия Зябкова – Сумеречная госпожа. Заклятое наследство (страница 48)

Я неуверенно подошла, приготовившись в любую минуту дать отпор, но Лириан лишь начал развязывать шнурки на корсете. Он действовал уверенно, дергая их в разные стороны — мне сразу стала легче дышать.

— Готово, снимай, — скомандовал он, как бы невзначай слегка проведя мне пальцами по шее.

Кое-как выпутавшись из верхнего платья, я осталась в нижней сорочке, нежно-сиреневого цвета с чёрными кружевами. По современной человеческой моде, такая могла легко сойти за вечернее платье. Снятое фиолетовое великолепие грудой лежало под ногами.

— Твою драгоценную колючку тоже придётся снять, — я не сразу разобралась, о чём говорит король, пока он, правильно поняв замешательство, не указал на золотую ежевичную ветвь диадемы. — А прочесать колтуны… Даже не знаю. Могу попробовать, но результат не гарантирую — они у тебя сейчас напоминают однородную свалявшуюся массу.

Он задорно хихикнул и почему-то поманил к одному из шкафов. У него что, совсем помутилось в голове от выпитого? Я осталась стоять на месте.

— Идём-идём, — он ухватил меня за руку, и бессвязно забормотал: — Спорим, тебе понравится? Всем нравится! Эониель, как стала королевой, приказала сделать у себя похожую…

— Ты о чём? — спросила я в смятении, но Лириан лишь открыл дверцу шкафа… Точнее, сам шкаф с книгами отъехал в сторону, как дверь, открывая проём, ведущий в другое помещение.

— Заходи! — с гордостью произнёс король. — Моя ванная — лучшая во дворце. Ты спрашивала, где шкаф для одежды — у меня его нет. Зато есть достаточно просторная гардеробная.

Из угла, освещённого шаром, заполненным светлячками, на меня смотрела странная взъерошенная женщина в такой же как у меня сиреневой струящейся сорочке, с причёской-ульем и бесформенным пятном мерцающей пудры на щеке. Это зеркало, не сразу поняла я. Четверть комнаты занимала мраморная молочно-белая ванна в виде раковины, с современными медными кранами и душем. Рядом с ней — массивная резная тумба с умывальником, большой хрустальной вазой заполненной разноцветными фигурками из мыла, и стопкой махровых полотенец.

Лириан потянулся к расчёске, лежавшей на краю тумбы.

— Сейчас попробуем что-то сделать с твоими волосами, — сказал он. — Этот кокон раздражал меня всё время. При каждом взгляде на тебя, так и ждал, что вот-вот из-под стола выскочит белый кролик, по залу станут разгуливать ежи и фламинго, а ты гаркнешь дурным голосом: «Голову с плеч!»[2] Садись сюда, — он указал на невысокий пуф рядом с окном.

— Может, сама попробую? — я робко попыталась взять у него расчёску, но Лириан покачал головой, и убрал руку подальше, пошатнувшись от резкого движения. От неожиданности он вцепился другой рукой мне в плечо, чтобы удержаться.

— Прости, похоже я всё-таки перебрал, — пробормотал он. — Но это не значит, что я откажусь от своего намерения.

Лириан пальцами разбирал мои волосы на пряди и разглаживал их расческой. Довольно скоро свалявшаяся в войлок шевелюра приобрела вполне нормальный вид.

— Ты подрабатывал камеристкой? — может быть, колкие замечания заставят его отправить меня подальше? Лириан усмехнулся и в очередной раз провел расчёской по волосам.

— У меня была сестра, ты ведь знаешь, — спокойно сказал он. — Я в детстве часто играл с её волосами и заплетал их в косы. Тогда… Мы очень любили друг друга — я, сестра, брат, мама, отец… У нас была дружная счастливая семья. Пока всё не оказалось ложью.

Он отложил расчёску на тумбу и опустил руки мне на плечи, уставившись на наше отражение в зеркале. Я знала их историю от Тианиель, но не стала перебивать, тоже наблюдая за его отражением.

— Отец оказался предателем. Люк… Люциан Рамстэд — мой брат по отцу.

Старший брат, про себя заметила я.

— Мать ужасно страдала, хотя и пыталась это скрыть, — задумчиво продолжал Лириан. — Я изо всех сил хотел ободрить её, утешить… а вот Эониель всегда больше любила и защищала отца. Мать разрывалась из-за этого между нами и им, а в итоге не выдержала.

— А Конан? — тихо спросила я.

— А что Конан? Он старший принц, всеобщий любимец, — Лириан горько усмехнулся. — Из каждого путешествия отец привозил ему с Эониель подарки. За обедом любимый сын сидел по его левую руку — по правую находилось место матери. Я — младший принц, годный лишь на то, чтобы веселить придворных, стоя как можно дальше от трона. Тот, кому никогда не светило стать королём.

— Но ты король, — заметила я.

Его пальцы сильнее впились мне в плечи, но тут же выпустили.

— Да, король, — подтвердил он. — И это целиком моя заслуга.

Он отступил к двери, всё также глядя на моё отражение в зеркале.

— Ты тут хозяйничай, — он отступил ещё, становясь на шаг ближе к выходу. — Сильно не задерживайся, сегодня был тяжёлый день. Ложись, не жди меня.

Развернувшись, он уже почти достиг двери, но потом вернулся, погладил меня по голове, поцеловал в макушку и прошептал:

— Не бойся меня. Да, на самом деле нашей свадьбой я хотел досадить… многим. Но не тебе. Может, всё-таки попробуем стать настоящей семьёй? Подумай пожалуйста. Хотя бы попытаемся.

Он коротко приобнял меня за плечи, а потом ринулся к выходу так быстро, что я не успела ничего ответить.

[1] Ежевика (англ.)

[2] Отсылка к произведению Л. Кэррола «Алиса в стране чудес».

Глава 10

Ванная у Лириана на самом деле оказалась выше всяких похвал. Чтобы максимально оттянуть момент встречи с новоявленным мужем, я наполнила ванну почти до краёв горячей водой. В ящике под умывальником нашлось несколько красивых бутылочек с разноцветными ароматными жидкостями. Одна из них, заполненная лишь наполовину, издавала очень знакомый запах ветивера, мха и цветущего луга в июльский полдень — похоже король предпочитал именно его.

Отставив бутылочку, я взяла другую, заполненную до краёв янтарной тягучей сладостью розы, легкой горечью жасмина приправленную свежим оттенком вербены. Гадая, для кого был припасён этот нежный женственный аромат, растёрла масло в руках — при соприкосновении с водой оно образовало мягкую кремовую пенку. Не помню, чтобы от Дженны пахло чем-то подобным. Она любила смолистые древесные запахи, в большой концентрации вызывавшие у меня приступы удушья.

Мрамор быстро поглощал температуру. Лёжа в тёплой воде я так и не смогла полностью расслабиться. Из головы не шел отчаянный взгляд Сильвара, беспомощного, скованного. Он не привык быть слабым. Мало кто мог противостоять принцу Неблагого Двора, в добавок к громадной силе невероятно искусно владевшему многими видами ведения боя. «Твой оставшийся брат». Значит ли это, что Люка больше нет?

Нет… Нет, нет! Я замотала головой и нырнула. Над макушкой сомкнулась поверхность остывшей воды. Ну почему я не была с Кри-Кри дотошнее? Почему не расспросила, что с ним? Люк — весёлый, язвительный, в любой момент готовый прийти на помощь… Он не может умереть! Он ведь альв — не так просто справиться с детьми Страны Вечного Лета.

Сама не зная за что, я наказывала себя, задерживая дыхание, пока в голове не запульсировало от недостатка воздуха. Ещё немного и вместо воздуха в лёгкие ринется вода… Кто-то схватил меня за волосы и потащил вверх, причиняя боль.

— Дура! — сначала я никак не могла понять кому принадлежит этот крик, пытаясь отдышаться. — Дура! Дура! Дура!

Лириан в мокрой, липнущей к телу рубашке с кружевами, поскользнулся и грохнулся вместе со мной. Только я плюхнулась обратно в воду, всё-таки болезненно приложившись боком о мраморный бортик, а он растянулся рядом с ванной, в большой луже, хорошенько стукнувшись о пол. Ругаясь, он кое-как встал на колени и схватил меня, намереваясь вытянуть из воды.

— Отстань! — вскрикнула я, пытаясь вырваться. — Ты делаешь мне больно!

— Неужели я так тебе противен, что ты решила утопиться прямо в моей ванне? — спросил он с горечью.

— С ума сошёл? — я пыталась спрятаться от него за бортиком — воды-то поубавилось! — Первое утверждение, конечно верно, но уж не до такой степени, чтобы так запросто распрощаться с жизнью.

Он некоторое время смотрел на меня в лёгком ступоре, а потом вдруг рассмеялся. Попытавшись встать, вновь поскользнулся. Кое-как удержавшись он всё-таки поднялся, и продолжая хохотать как безумный, подошел к тумбе, на которой лежали полотенца. Он взял верхнее, расправил его, и держа перед собой, как занавеску, пошёл обратно.

— Вставай! — скомандовал король. С губ его продолжали срываться смешки.

Я несмело протянула руку за полотенцем, но Лириан повторил:

— Что не понятно? Вставай! Я тебя заверну в полотенце. Раз ты так переживаешь, смотреть на твои прелести не буду.

Он и правда закутал меня в полотенце, и подхватил на руки. Опасно пошатываясь, Лириан донёс меня до кровати, опустил на неё и тут же убрал руки.

— Как понимаешь, мне теперь тоже просто необходимо принять ванну после того, как ты окатила меня с ног до головы, — сказал он, тут же направляясь обратно.

— Лириан! — он обернулся. — Во что мне можно одеться?

Хмыкнув, он неопределённо махнул в сторону изголовья постели.

— Там кажется была сорочка. Если не найдёшь, поищи в гардеробе, — он вновь хихикнул. — Если тебя не смущает вид голого короля, возлегающего в ванной. Хотя… — он потёр подбородок, притворяясь, что глубоко задумался. — С какой стати тебе смущаться? Я ведь твой муж!

Тонкая мужская сорочка нашлась под подушкой. От неё пахло мхом и медовыми травами, как от остальных вещей Лириана. Всё равно пришлось надеть — альтернативы не оставалось. Замотав освободившимся полотенцем мокрые волосы, я решила проверить, не заперта ли дверь. Ручка не поддалась, отбрасывая сомнения. Даже пьяный, Лириан не доверял мне.