Наталия Зябкова – Сумеречная госпожа. Заклятое наследство (страница 28)
— Папа! — вскричала Лаковые Туфельки. — Что ты сделал с Воробышком?
— Ничего особенного! — хищная улыбка Господина Фьють при появлении жены и дочери ничуть не потеплела. — На самом деле это слишком мягкое наказание за то, что этот пижон изменяет моей дочери, да ещё со смердящей русалкой! Кроме того, он слишком болтлив, за что и поплатился. Кстати, его теперь зовут не Воробышек, а Круть-Верть, в честь флюгера на здании городского Совета. А что: то к одной переметнётся, то к другой…
Из круглого желтого глаза Круть-Вертя скатилась крупная слеза, но выпускать сына Крысиной королевы он не собирался.
Из глаз готичной Лаковые Туфельки тоже полились слёзы, оставляя на щеках черные дорожки раскисшей туши.
— Ну-ну, не стоит так драматизировать! Я лишь помог тебе понять, кто есть кто! — Господин Фьють лишь на мгновенье повернулся к дочери, но этого хватило Госпоже Пуговке, чтобы подскочить поближе и встать на линии огня между мной, Люком и мужем.
— О-о-о-! — протянул он поморщившись. — Пуговка моя, как же надоела твоя сердобольность! На что тебе сдались эти двое подменышей? Может, у себя в стране они и годны на что-то, но тут, в мире где заправляют железнобокие, от них никакого проку! Так ради чего ты рискуешь навлечь на себя мой гнев?
Госпожа Пуговка молчала, продолжая отступать ко мне поближе.
— Не трогай их! — произнесла она.
Господин Фьють глубоко вздохнул и скрестил руки на груди. Его длинные черные волосы, казалось, жили собственной жизнью, покачиваясь на едва заметном сквозняке, что придавало ему сходства с Медузой Горгоной.
— Вечно ты портишь всё веселье! Только начал придумывать им новые образы… Я готов их отпустить, исключительно ради тебя… — он сделал небольшую паузу, и закончил: — Если ты сама заберешь Звездный камень и передашь его мне!
— Зачем он тебе? — спросила Госпожа Пуговка, нервно перебирая руками. — Ты же без всякого камня можешь изменять кого угодно!
— Женщины! — вновь притворно вздохнул Господин Фьють. — Сплошные эмоции, и ни грамма логики. Даже моя собственная жена не отличается излишним умом.
— Оскорбления! — взвилась Госпожа Пуговка. — За годы совместной жизни я не удостоилась от тебя ни грамма понимания или уважения! Стоит ли удивляться, что наш брак развалился?
— Но ты по-прежнему моя жена! — казалось, его оскаленные заострённые зубы стали ещё длиннее. — Хватит болтать! Неси камень немедленно! Или я — фьють! — и превращу этих двоих в подданных присутствующей здесь Крысиной королевы, а её бессильного сынка возьму в заложники, как гарантию спокойствия.
— Хорошо, будь по-твоему! — Госпожа Пуговка посмотрела на меня и протянула руку за камнем. Я, скрепя сердце, отдала его. А что оставалось делать? Было не похоже, что её ужасный муж склонен шутить. Люк дёрнулся было, но она покачала головой.
Зажав камень в руке, Госпожа Пуговка приблизилась к мужу, но не спешила отдавать его.
— Поклянись, — произнесла она веско, — что не причинишь вреда присутствующим, не станешь преследовать и немедленно уйдешь! Иначе я просто разобью твой вожделенный камень!
Господин Фьють зарычал, потянулся было к ней, но усилием воли взял себя в руки.
— Хорошо! Я обещаю!
— Конкретнее! — не сдавалась Госпожа Пуговка.
— Я обещаю, что отпущу присутствующих, и не стану преследовать. Камень!
Жена вложила камень превращений в его руку и отступила со словами:
— Помни, ты обещал!
— Верни Воробышку его вид! — выкрикнула Лаковые Туфельки.
Фьють, который счастливо разглядывал камень, отвлёкся от своего занятия и брезгливо скривился.
— Дочь, у тебя совсем нет гордости?
— Мы в наших делах разберёмся сами! Пожалуйста, отец!
— Как скажешь! — произнёс он, пряча обретённый камень в карман и скомандовал приспешникам: — Отпустите их! А ты, — он нацелил палец на парня со скрученным спиралью носом, — если ещё раз посмеешь обидеть мою дочь, станешь не Круть-Вертем, а звеном в городском заборе! Ясно тебе?
Несчастный забормотал что-то нечленораздельно, быстро-быстро мотая головой из стороны в сторону.
— Замолчи! — гаркнул Господин Фьють. Тот подскочил на месте и замер, глядя на покровителя, как кролик на удава.
Госпожа Пуговка тем временем отошла от мужа, двинулась к дочери, обняла и постаралась прикрыть ей обзор, но Лаковые Туфельки упорно смотрела на то, как её отец тихо говорит что-то себе под нос, делая замысловатые пассы руками. Облик неверного дружка дочери подёрнулся белым туманом, расплываясь, теряя очертания. Постепенно туман рассеялся, открывая плотную фигуру и обыкновенное простоватое лицо — серые глаза, прямой, чуть вздёрнутый нос…
— Фьють, и готово! — засмеялся негласный глава посёлка, разводя руки в стороны, как фокусник на сцене. — Не благодари, дочь!
Лаковые Туфельки с радостным воплем бросилась к Воробышку, который ещё не успел прийти в себя после превращения.
— По-моему я сделал всё, как ты просила! — обратился Господин Фьють к жене. — Был паинькой и явно заслужил поцелуй! — он указал себе на щеку.
Госпожа Пуговка молча скрестила руки на груди, глядя на мужа с неприязнью.
— Ну, же! — поторопил он. Довольство в голосе сменилось раздражением. — Или сделка отменяется!
Женщина явно хотела ответить что-то, но сдержалась, подошла, приложилась губами к его щеке, и сразу отошла на безопасное расстояние. Господин Фьють тут же расплылся в довольной улыбке.
— Умница. Я загляну к тебе… на днях.
Стремительно развернувшись, он быстрым шагом направился к тому же коридору, из которого явился. Его приспешники, поспешили за ним.
— Воробышек, я жду тебя к ужину! — крикнула Лаковые Туфельки вслед ухажеру.
— Думаю, нам тоже пора на воздух, — проговорил Люк у меня за спиной. — Память — хорошее дело, но меня не покидает странное чувство, что я попал в сериал «Грошовые ужасы» или сейчас проснусь, и всё окажется дурным сном.
— Пойдёмте все ко мне, — пригласила Госпожа Пуговка. — Нам абсолютно необходимо выпить чаю, а то и чего-то покрепче. Кри-Кри, Гард, не откажите! У меня для вас найдётся отличное печенье, и чуть менее прекрасный кусок сыру недельной давности.
— Годится! — пискнул Гард. — Люблю твёрдые сорта!
— Вам придётся обойтись без меня, — сказала Лаковые Туфельки. — Возникло срочное дело к Алексе: настоятельно требуется проредить её наращённые зелёные патлы и украсить хотя бы один глаз свежим синяком!
Она решительно двинулась к выходу. Мать только вздохнула, пожимая плечами.
— После всего, что произошло, ни за что не уйду без обстоятельных объяснений! — заключил Люк, подхватывая меня под руку.
Глава 6
Сидя в ротанговых креслах на весенней веранде дома Госпожи Пуговки, я с огромным удовольствием вдыхала теплый воздух, напоённый запахом цветущих слив. И пусть в остальном мире сейчас царила прохладная осень, здесь пели птицы, празднуя жизнь, а огромные светлячки звёзд на тёмно-ультрамариновом холсте неба напоминали о ночах в Тир Нан Ог.
— Простите, — проговорила Кри-Кри, стоило Госпоже Пуговке уйти на кухню, чтобы приготовить чай. — Я подставила вас. Но вы должны понять — как мать, я не могла поступить иначе.
— Что? — признаю, ей удалось меня удивить. Люк легонько тронул меня за руку, призывая послушать.
— На самом деле, я заманила вас к себе в надежде совершить сделку. Звездный камень! Когда Мэлт-и-Нос уронила его, я не теряла времени даром — тут же подхватила и убежала в самый малодоступный коридор, чтобы она никак не смогла найти.
— Получается, ты его украла? — не сдержалась я. Она молча опустила одну из голов, вторая же глядела с вызовом.
— Да! Однако, подвернись такой случай, кто бы поступил иначе?
На этот раз не стала спорить, ожидая дальнейшего рассказа.
— От Госпожи Пуговки, которую Флейтист отрядил присматривать за тобой, я узнала, что ты только в начале пути, а значит, лёгкая добыча.
От этих слов Люк подобрался, но промолчал.
— Я хотела заручиться твоей поддержкой, и выменять камень на возможность для Гарда устроиться при Неблагом Дворе. Да простит меня Госпожа Пуговка, но от её мужа нет спасу никому, а теперь и подавно не будет! Гард ранимая натура, он не может постоять за себя… Я думала, с могучими покровителями — братом королевы Неблагого Двора, и сыном могущественного короля Альбериха он будет в безопасности. Простите! Теперь мне нечего предложить. Мы можем рассчитывать только на вашу милость и…
— Мама! — резко пропищал Гард. — Как не стыдно унижаться! Не такой уж я никчёмный!
— Но я боюсь Господина Фьють! Если раньше он мог превращать крысу в улитку, то теперь, с камнем, сможет обращать неугодных в предметы. А всем известно, если кого-то обращают в камень, то он так и останется мёртвым. Навечно.
В эту минуту Госпожа Пуговка вышла на веранду с большим подносом, уставленным чашками, вазочками с печеньем, конфетами, и яблочными чипсами. Она снова ушла на кухню, возвращаясь с сырной тарелкой в руках.
— Кого тут собрались обращать в камень навечно? — весело спросила она. — Вроде, пока об этом разговоров не было!
Она изящно расположила принесённое, а потом уселась в свободное кресло, оперлась подбородком на скрещенные над столом руки и спросила:
— Да чего вы кислые такие? Неужели Шиповниковый король отказал тебе, Кри-Кри?
— Ещё думаю! — в тон ей ответил Люк. — Но всё-таки я не столь значимая фигура, как Сильвар Стерх, брат королевы Неблагого Двора Тианиель.