Наталия Зябкова – Сумеречная госпожа. Заклятое наследство (страница 18)

Конечно, согласилась — хозяйка мне очень понравилась. В магазине царила атмосфера спокойствия и уюта. В приподнятом настроении я отправилась дальше. Проходя мимо магазина молочных продуктов, почему-то подумала о Крысиной королеве: вряд ли ей халва нравится больше сыров. Каюсь, «Dorblu» купила за деньги Черничника, поклявшись себе, как только заработаю, обязательно подброшу к кассе нужную сумму.

Возвращаясь домой, я безотчетно искала высокую статную фигуру Николая, в надежде, что он решил проследить за мной. Тщетно — дорога обратно прошла без происшествий, а красавец-блондин словно в воду канул, растворившись среди полупустынных улиц Черного Ручья.

Черничника я нашла во всю скачущего по кухне, занятого наведением порядка. Все-таки натура взяла верх — долго лежать он не смог. Молча поставила перед ним пакет со сливками, с удовлетворением отметив про себя его счастливый возглас.

— А тут приходил рыжий дылда! — немедленно оповестил Черничник, хватая пакет со сливками. — Наглый такой! Я ему: «Никого нет дома!» а он: «Раз так, я попозже зайду!» Так что может заявиться в любой момент.

От радужного настроения не осталось и следа. Вот Королёв и добрался до меня. Лучше всего, наверно, продолжать делать вид, что никого нет дома. Однако, такая тактика не может спасать до бесконечности — нужно экстренно посоветоваться с Госпожой Пуговкой.

— Ухожу к соседке, — на всякий случай предупредила я, забирая пакет с сыром. Черничник лишь покровительственно махнул рукой:

— Иди-иди! Мне будет проще отвечать, если рыжеволосый опять вернётся, изворачиваться не придётся.

Уже привычно раздвинув колючие ветви одним мановением руки, я прошла в соседний сад. Здесь, как всегда, с моей стороны, царила весна. Неугомонные пчёлы жужжали над цветами, розовыми шапками покрывавшими ветви вишни. Воздух наполнял острый аромат, побуждавший кровь бежать быстрее, а ноги радостно пуститься вскачь.

— Госпожа Пуговка! — позвала я, подходя к дому поближе.

— Ау! Мы тут, на веранде! — немедленно отозвалась хозяйка. — Проходи скорее! Я уже хотела идти за тобой! Мы рассказали Кри-Кри о тебе, она горит желанием познакомиться!

Я пошла на голос между разросшихся кустов жасмина и сирени, наполнявших воздух благоуханием и вышла к веранде, где за круглым ротанговым столиком сидели трое — Госпожа Пуговка, её дочь и их гостья, от вида которой у меня пошел мороз по коже. Несомненно, это и была Кри-Кри. Она сидела за столом, держа фарфоровую чашку в тонкой руке, с длинными цепкими пальцами, увенчанными темными коготками. Круглые мягкие уши невозможно было закрыть пепельно-серыми, мышиного цвета волосами. Две пары темных, словно чернильные кляксы глаз с любопытством уставились на меня. Сомнений не оставалось — передо мной — Крысиная королева.

— Здравствуй-здравствуй, Сумеречная госпожа! — поприветствовала она меня. Слова прозвучали странно: голос, то и дело срывавшийся в писк, исходил из двух ртов одновременно. У Крысиной королевы было две головы, близко сидевшие на тонком, очень женственном теле. Два одинаковых лица украшали длинные крысиные носы. Казалось бы, ужасное уродство, по человеческим меркам… Однако, к удивлению, мне её внешность показалась даже милой. Может, дело в кокетливых улыбках, блуждавших по лицам королевы? Или в трогательно подрагивающих темных кончиках её носов? Я так и не смогла понять. То, как она меня назвала, отдалось в груди мягкой теплотой узнавания.

— Здравствуйте!

— Кри-Кри, — одна из голов улыбнулась шире. — Зови меня Кри-Кри. Ты совсем не помнишь, Ариадна? Я двоюродная тётка Пины. Иногда приходила к ней в гости. Мы с тобой играли в куклы и «петушиные силки», или как говорят в Англии, «колыбель для кошки».

— Т-с-с! Что ты говоришь! — одёрнула её Госпожа Пуговка. — Нам же нельзя! Она должна вспомнить сама!

— Чушь! — отрезала вторая голова. — Это вас Флейтист держит в кулаке, а я никакими обязательствами с ним не связана.

— Но ведь твоя родня живёт в его сиде! — возмутилась Госпожа Пуговка.

— А это целиком их дело! — оба носика-бусинки задрались выше. Кри-Кри скрестила руки на груди с лёгкой презрительной улыбкой. — Все его так боятся! Флейтист — то, Флейтист — это! А он, между тем, занят исключительно собственной персоной.

— Не стоит его обсуждать, — Госпожа Пуговка беспокойно огляделась, будто боялась, что упомянутый Флейтист сейчас же выскочит из-за кустов, а то и из-под крышки чайника.

Лаковые Туфельки сидела, сложив ногу на ногу, всем видом изображая независимость. Вокруг её глаз залегли тёмные тени, которые вполне могли оказаться косметикой.

— Может, пора приступить к делу? — спросила она. — Мама, мы ведь здесь собрались вовсе не за тем, чтобы обсуждать Флейтиста.

— А я думала, вы просто пригласили меня на чай, по-дружески, — хитро прищурилась королева.

— У меня здесь сыр, — я поспешно пошла к столу и стала разворачивать забытый в руках свёрток. — Надеюсь, вам понравится!

— То-то восхитительный запах носится в воздухе! — обрадовалась Кри-Кри. — Я уже было подумала, что мне показалось. А утверждала, что ничего не помнишь!

Она потянулась к наполовину развёрнутому пакету:

— Дай-ка я!

Цепкие кривоватые пальцы ловко развернули бумагу, оба удивительных лица застыли с одинаковыми блаженными улыбками на тонких розовых губах.

— М-м-м! Мой любимый! — протянула она. — Кто-то будет?

Госпожа Пуговка подозрительно покосилась на белый крошащийся кусочек с синими прожилками плесени, и со скрытой лёгкой брезгливостью отказалась. Также поступила и Лаковые Туфельки, только в её случае брезгливость не скрывалась. Кри-Кри взглянула на меня с надеждой.

— Угощайтесь! — ответила я на незаданный вопрос.

Если бы у меня был ещё кусок сыру, стоило отказаться и от него, чтобы увидеть это ещё раз. С нескрываемым удовольствием оба носа королевы задрожали, впитывая запах, маленькие тёмные глазки прикрылись в блаженстве, улыбки стали ещё шире. Она откусила маленький кусочек одной головой, и пока та медленно жевала, чтобы полнее насладиться вкусом, поднесла сыр ко рту второй головы.

— Чудесный! — произнесла она, прежде чем в свою очередь откусить кусочек. — А какое послевкусие!

— Да ты гурман! — сказала Госпожа Пуговка, — Скажи-ка мне, не доводилось ли тебе слышать о Звездном камне?

Королева приоткрыла один глаз, в то время как остальные три оставались зажмуренными.

— Как же, приходилось. Наверно в Волшебной стране нет никого, кто бы о нём не слышал.

— Мама, что ты ходишь вокруг да около! — встряла Лаковые Туфельки. — Мэлт-и-Нос пару дней назад обронила его недалеко отсюда. Но она так его и не отыскала — камень улетел в канализацию. Тебе что-нибудь известно об этом?

Кри-Кри открыла глаза — все четыре, и задумчиво воззрилась на неё, продолжая неторопливо жевать сыр.

— Предположим, не только слышала, — наконец ответила она. — Однако, камень превращений весьма опасен, чтобы попросту валяться на земле, или покоиться на дне зловонных протоков под нашим городом. С его помощью можно перевернуть с ног на голову не только наше тихое пристанище, но и целую страну! Особенно, если он попадёт в нужные руки.

— Мы не нуждаемся в лекциях о возможностях Звездного камня, — отрезала Лаковые Туфельки. — Случайно известно, что ты забрала его!

Крысиная королева села очень прямо, поджав губы, и сложила руки, напоминавшие тонкие веточки, на коленях. Повисла гнетущая пауза, во время которой Госпожа Пуговка укоризненно посмотрела на дочь, но ничего не сказала. Я тоже молчала, не зная, как сгладить неприятное впечатление.

— А я-то надеялась на приятную встречу старых знакомых, — произнесла левая голова королевы.

— Выходит, неприятно обманулась! — тут же подхватила правая.

— Всюду корысть и стяжательство, — закончили они хором.

Королева поднялась из-за стола, и с видом оскорблённой невинности двинулась в мою сторону.

— А мне нужна лекция, — сказала я ей, — Не уходите пожалуйста! Для чего служит Звездный камень?

— С этими двумя я не хочу общаться, — королева обернулась на притихших мать и дочь. — Мы можем пойти ко мне…

— Идемте лучше ко мне, — решилась я. — Мой дом находится совсем рядом — через изгородь.

— Ладно, — кивнула Кри-Кри, направляясь за мной.

— Зря только халву покупали! — сказала Лаковые Туфельки, тоже вставая из-за стола.

Когда мы вошли в гостиную, Черничник расслабленно возлегал прямо на столе и развлекался тем, что срывал и отправлял в рот виноградину за виноградиной с большой грозди, лежавшей в круглом блюде. Увидев нас, он тут же подскочил, и ничуть не смущаясь затараторил в своей манере:

— Быстро же ты вернулась! О! Кри-Кри! Здравствуйте! Вам что, не понравилось у соседей?

Крысиная королева посмотрела на него без улыбки и сказала:

— Внучатая племянница души в тебе не чает. Однако, это не значит, что я испытываю схожие чувства. Мне известно о твоих похождениях, и я их не одобряю.

Задорная улыбка на лице Черничника в миг угасла.

— Если вы ей скажете, то я… я… — он сжал кулаки, но не решался продолжить угрозы.

— Соль на хвост насыплешь! — отрезала королева. — Ещё нос не дорос, старшим угрожать. Только из любви к Мине, ради её спокойствия и уважения к Сумеречной я ничего не скажу. Но если ещё раз вздумаешь ей рога наставлять, найду, как тебе уши пообкусывать!

Черничник скукожился, становясь почти вдвое меньше, соскочил со стола и буквально растаял в воздухе. Я, не успевшая привыкнуть к таким кульбитам, с удивлением смотрела на пустое место, где он только что приплясывал.