Наталия Зябкова – Академия неформат (страница 42)
Гарвей пересел на край кровати и мягко, но настойчиво потянул Жаклин к себе.
− Ты же видишь, я к тебе неравнодушен! – прошептал он, прижимая её к груди, зарываясь пальцами в волосы на затылке.
− Вы снова с кем-то поспорили? – Жаклин попыталась освободиться, но принц не выпустил её из рук.
− Да, с самим собой! – прошептал он, крепче прижимая девушку. – Смогу ли сделать тебя по-настоящему счастливой? Пока мои попытки не увенчались успехом: я натворил достаточно глупостей, а сейчас ещё придётся уехать…
Каким-то неизвестным, шестым чувством, Жаклин почуяла, что из-под маски развесёлого язвительного парня показался настоящий Гарвей. Ей стало неуютно от такого открытия: принц казался гораздо более ранимым, чем ей представлялось до этого.
Он вдруг стал покрывать её лицо и шею быстрыми поцелуями, продолжая крепко держать, не позволяя вырваться.
− Принц! Перестаньте!
Гарвей словно не слышал, ещё больше усиливая натиск, а потом вдруг накрыл её губы своими, пресекая самую возможность возражения. Кое-как высвободившись, Жаклин прошептала:
− Пожалуйста, не надо, принц!
− Да что ты заладила: «принц-принц»! Чего ты боишься? – вспылил Гарвей. − У меня такие же две руки и две ноги, как у всех, а в груди сердце, которое может любить и сжиматься от боли! Я живой человек, мужчина, а не какой-то бездушный символ. И, открою большой-пребольшой секрет: остальные в королевском дворце, в том числе и сам король, такие же люди, как остальные! Если нас ударить – будет больно и возникнет синяк, а если порезать, то пойдёт кровь – обычная красная, а никак не голубая или зелёная, как склонны считать некоторые недалёкие натуры. С Патриком ты не боялась идти на свидание! А он между тем…
Он резко оборвал сам себя, потёр лицо, словно стирая наваждение, встал и отошел к окну, где остался стоять, глядя на открывающийся вид университетской площади и фонтана.
− Как я устал, − тихо проговорил он, ни к кому не обращаясь. – Кого ни спроси, каждый видит во мне лишь титул в тени отца и деда. Один вечно твердит: «Ты должен вести себя достойно!», другой вторит ему: «Ты должен брать пример с Доминика!» Знали бы они, как их любимый сын и внук отрывается в закрытом борделе пару раз в месяц! Он однажды взял меня с собой – я сбежал оттуда в первые же минуты, а от воспоминаний об увиденном поташнивает до сих пор! Я тебя шокирую? – он повернулся к Жаклин, застывшей на кровати, смотрящей на него во все глаза.
«Да!» − хотела она ответить, о не смогла вымолвить ни слова, не поспевая за настроениями Гарвея напоминавшими качели, которые какой-то сорванец хорошенько раскачал и убежал.
− Пойми ты, – он обернулся, окидывая её тоскливым взглядом, – всю жизнь я хотел найти человека, способного разглядеть меня самого за разными масками, которые требует носить этикет и общество. Мне показалось, ты можешь это: разберешься и… не оттолкнёшь! Я ошибся?
У Жаклин на мгновенье перехватило дыхание от жалости. Она покачала головой, а потом произнесла:
− Нет, вы не ошиблись. Я принимаю вас таким, какой вы есть, однако…Не верю вам!
− Что? – явно не ожидавший такого ответа, Гарвей забавно округлил глаза. – Думаешь, я ломаю комедию, чтобы тебя соблазнить?
Он покачал головой, на лицо вернулась знакомая кривая улыбочка. Парень глубоко вздохнул и пробормотал:
− Что ж, поделом! Когда залог в споре – поцелуй, можно ли потом ожидать серьёзного отношения к последующим? Мне теперь уж всё равно – можешь не верить, но и тот, на глазах у всех, тоже был всерьёз!
***
Жаклин уже собиралась ответить, но тут отворилась дверь и в палату прошёл доктор в сопровождении взволнованной Виолетты.
− Что здесь происходит? – с порога строго спросил Тормвел. – Почему посторонние в палате? Это вы грубо оттолкнули медсестру и проникли без разрешения? Немедленно покиньте палату!
Удивительно, как этот бесцеремонный человек умел приказывать – ослушаться даже не возникало мысли! Гарвей очень недовольно посмотрел на Виолетту, и направился к выходу.
− Это не он… − попыталась внести ясность медсестра. – Это другой, с зелеными волосами. Этот студент попросил разрешения…
Доктор развернулся и внимательно уставился на неё. Бедная Виолетта присела под его взглядом.
− Кажется, я достаточно доходчиво объяснил, что больной нужен покой? Никаких посещений! Раз вы не можете запомнить моих распоряжений, думаю, следующее ваше дежурство будет в подвале, где помещается моя лаборатория.
− Нет, пожалуйста! – пискнула испуганная медсестра. – Там у вас мертвец в холодильной комнате! Мне страшно, особенно ночью!
− Зато он не станет проситься на прогулку, и к нему не придут назойливые посетители, которым вы не в состоянии дать отпор! – отрезал доктор, а затем повернулся к Гарвею, с неподдельным интересом наблюдавшему за разыгравшейся сценой. – А вы не стойте столбом! Я попросил покинуть палату – что непонятного в моих словах? Или я должен вам поклониться и трижды шаркнуть ножкой, тогда до вас дойдёт смысл сказанного? И даже не сомневайтесь: непременно извещу декана вашего факультета…
− Нет необходимости, она здесь, перед вами! − ухмыльнулся Гарвей. – Если что, имейте ввиду, она мне очень дорога! – он подмигнул Жаклин, которая лишь моргнула от его нахальства. – Прошу, хорошенько подлатайте её!
− Ах, так! О вашем поведении я извещу сьера Вайса! – сузил глаза доктор. Гарвей хотел ещё что-то сказать, но заметил, как Жаклин качает головой.
− Ладно, пока ваша взяла! – ухмылка принца стала ещё шире. Он вальяжно прошествовал к двери и плотно притворил её за собой.
Доктор бросил неприязненный взгляд ему в спину и повернулся к Жаклин.
− Так вы преподаватель! – он сунул руки в карманы халата и задумчиво покачался с пяток на носки. – Почему-то мне показалось… Ну, да не важно. Да, действительно, я вас уже видел – вы приходили к Шалену.
− Д-да, − ответила Жаклин, немного заикаясь от волнения. Одно присутствие рядом с этим человеком понуждало вытянуть руки по швам и сделать стойку оловянного солдатика. – А вы случайно не служили в армии?
Казалось, вопрос немного выбил доктора из колеи.
− Да, служил. Состоял при дипломатическом корпусе при нашем посольстве в Кримпсе. Знаю, что такое магическая война не понаслышке. А как вы узнали? Мадам Фурси проболталась? Вот уж язык без костей!
− Нет, выдаёт выправка. Похоже, вы служили в чине генерала, не меньше! – Жаклин было стыдно, но она без особой надежды на успех применила приём тёти Аделины, который та частенько оттачивала на приёмах, общаясь в мужском кругу.
«Любой мужчина – в сущности, большой мальчишка! – часто поучала её тётя. − Ты не представляешь, как они любят похвалу! Можно преспокойно пустить в ход лесть – чем проще мужская натура, тем грубее должна быть лесть. Не перепутай! Мужчину-аристократа только оттолкнёт, если ты похвалишь его усы или костюм. С такими необходимо быть тонкой. Зато будешь вознаграждена: он станет в твоих руках как мягкая глина – лепи, что хочешь!»
Доктор Тормвел мигнул, но выражение его строгого лица едва заметно смягчилось.
− Ну, до генерала бы мне ещё служить и служить! – ответил он. – Я тогда был всего лишь зеленым юнцом… Однако! Как ловко вы увели разговор от темы!
Он оглянулся на медсестру, застывшую с приоткрытым ртом.
− Виолетта, идите на пост, мы с мадемуазель должны побеседовать с глазу на глаз.
Медсестра удалилась с заметной радостью. Доктор присел на табурет и проговорил:
− Не беспокойтесь, никому не скажу об инциденте…Не мое это дело, но на правах старшего, хочу спросить: вы знаете, что тот дерзкий прохвост − принц?
− Да, − ответила Жаклин. – Наверно, это ни для кого уже не секрет.
− Тогда, наверно, вы должны понимать, что играете с огнём. И дело не в том, чтобы не обжечься – лишь бы не сгореть! Благодаря всеобщей заботе, принц несколько задержался в детстве и не осознаёт ответственности за свои поступки. Точнее, для него она вряд ли наступит, а вот вам придётся отдуваться по полной. Нужно быть осмотрительнее!
Девушка ощутила, как запылали щёки, уже в который раз за утро. Она хотела ответить, что не звала Гарвея, он заявился сам, но поняла, насколько жалко позвучат такие слова.
− Ну-ну, не смущайтесь, и не сердитесь на меня. Это дружеское предупреждение. Наверняка, такой молодой девушке сложно управляться со студентами своего же возраста. Вот вы упомянули выправку. Мне исполнилось семнадцать, когда я хлебнул войны с лордами, а точнее, с их творениями…Химерами! Меня спешно отправили домой, но встреча с ними навсегда изменила мироощущение и послужила причиной, которая побудила избрать стезю врача.
Он некоторое время смотрел перед собой, будто увидел на краю одеяла одного из упомянутых монстров. Потом резко поднял глаза и не мигая уставился на Жаклин.
− Так вот я к чему, на самом деле. У вас нет признаков нападения, как у других пациентов, поступивших с похожими симптомами − синяков на запястьях и шее. Некоторое время я даже полагал, что нападает вампир, но отсутствие кровопотери говорит об обратном. Возможно, это необычное существо, но не вампир, во всяком случае, в классическом понимании.
***
Не дождавшись ответа, он продолжал:
− Я не маг, поэтому прибегаю к приборам для измерения уровня магической энергии. Однако, любой врач должен быть наблюдательным. Вы что-то скрыли от меня при поступлении. Не желаете рассказать?