Наталия Зябкова – Академия неформат (страница 30)

− Знаете, сьер Гарвей, вы сами виноваты! Нечего было бросаться в меня ею. А теперь, когда настройка сбита, решили удариться в сожаления!

Внутренний голос кричал: «Что ты несешь? Пред тобой принц! Мало тебе других неприятностей?» Однако, Жаклин не желала его слушать.

− Опять нарываетесь на грубость? – синие глаза смеялись. – Да, признаю, действительно не сдержался. Хотел даже…Ай, что там говорить! Крепко вы меня задели! На самом деле, я ждал вас не за тем, чтобы ругаться. Хотел извиниться.

А вот теперь девушка окончательно растерялась. Она хотела что-то сказать, но Гарвей поднял руку:

− Не перебивайте!.. Пожалуйста. На самом деле, вы были во всём правы, кроме одного…

Он принялся закатывать рукав, Жаклин отступила на шаг, в замешательстве.

− Вот! – Гарвей окончательно задрал рубашку, оголив бицепс, на котором…бугрился заживший розовый рубец! – Вы сказали тогда, на причале…Что меня мало секли. Так в этом, как раз, ошиблись.

− Но кто? – девушка не смогла закончить мысль, однако принц её понял.

− Мой отец, − ровным голосом ответил он. – Если бы не…один мой близкий друг, шрамов осталось бы куда больше. А так, этот, да ещё пара на спине.

− Какое варварство! – тут Жаклин зажала себе рот рукой – ведь она только что осудила самого короля!

−Да, согласен, − пожал плечами Гарвей. – Ну, должен признать, я его хорошенько разозлил. Вы же сами смогли убедиться, какой у меня характер! – лукавая улыбка сделала его лицо ещё красивее. – Ну что, извинения принимаются?

− Принимаются, − кивнула девушка. – И вы меня простите! Я же не знала – иначе бы ни за что так не сказала бы.

− Мир? – он протянул руку ладонью вверх.

− Мир! – Жаклин пожала её, а потом усмехнулась. – Мы будто дети!

− А вот и нет! – он рывком притянул её к себе. – Мы вовсе не дети!

− Что вы делаете? – сдавленно проговорила девушка, не ожидавшая такого поворота. Она попыталась вырваться из стальных объятий, но ничего не вышло.

− А что такого? – от обаятельной улыбки Гарвея не осталось и следа. Нынешнюю глумливую гримасу можно было назвать улыбкой с большой натяжкой. – Ходят слухи, что вы совсем не прочь обниматься с учениками – в тишине аудитории! Почему бы не сделать этого на виду?

Жаклин в панике огляделась: примерно за двадцать шагов от них, усмехаясь, стояли Флабер и Риан Майвель – верная свита.

− Это очень мерзкая шутка, не достойная принца! – воскликнула девушка, стараясь вырваться изо всех сил.

− А, так вам известно…− на мгновение его лицо стало серьёзным. – Ну что ж, тем лучше! Значит, считайте себя польщённой вниманием августейшей особы, удостоившей вас поцелуя!

Жаклин хотела что-то сказать, но Гарвей только крепче прижал её к себе и поцеловал прямо в приоткрытые губы. Она не успела сжать зубы – его язык немедленно воспользовался этим, раздвигая их ещё сильнее, проникая глубже. В уши ворвался грубый насмешливый свист и аплодисменты – свита поощряла своего сюзерена. Девушка замерла на мгновенье – принц тут же воспользовался преимуществом, его поцелуи становились всё яростнее. У неё уже болели губы. Наконец, Гарвей отстранился, пьяно посмотрел ей в лицо и расплылся в бесшабашной улыбке.

− Ты не умеешь целоваться! – хрипло прошептал он. – Надо будет ещё как-нибудь поучить тебя, без свидетелей!

Жаклин размахнулась и залепила ему звонкую пощёчину. От неожиданности принц отпустил её, схватившись за щеку. Улыбка растаяла без следа.

− Оказывается, вы очень чёрствый и бесчувственный человек! – тихо сказала девушка. – Как жаль, что благородство оказалось вам чуждым!

Она отступила на пару шагов, бросила взгляд на Флабера, продолжавшего неуверенно улыбаться, Майвеля, значительно поскучневшего, и направилась прочь.

− Благородством не победишь в игре или пари, а я не люблю проигрывать! – донеслось ей в спину.

Жаклин обернулась – на лице Гарвея вновь проступила кривая улыбка.

− Когда-нибудь вы, наконец, повзрослеете и поймёте, что жизнь, как ваша, так и чужая, на самом деле − не игра! Главное, чтобы это не случилось слишком поздно.

Она вновь развернулась и быстро зашагала вперед, по направлению к учебному корпусу – её ждал урок с первокурсниками.

− Беги-беги! Жалуйся ректору! Он тебя пожалеет!

Девушка не обернулась. Глаза застилали слёзы обиды и унижения. У самого поворота узкой аллеи, сворачивавшей к учебному корпусу, стояла Айва, скрестив руки на груди. Её глаза тоже вскипали слезами.

− Не обольщайтесь! Он поспорил с Рианом, что поцелует вас! – звонко сообщила она.

− И какова цена спора? – с вызовом спросила Жаклин.

− Один золотой альто! – в тон ей ответила Айва, тряхнув длинными светлыми волосами.

− Не дорого же стоит поцелуй принца!

− Для некоторых он дороже всех сокровищ! — запальчиво ответила студентка.

Жаклин вздохнула: не смотря на явную неприязнь со стороны девушки, ей стало жаль эту красавицу, безнадёжно влюблённую в беспутного принца.

− Айва, − тихо сказала она, − Гарвей разобьет вам сердце!

− Разберусь без ваших советов! – отрезала студентка. – Как бы вам самой не обжечься: слишком много на себя берёте!

Жаклин не стала продолжать бесполезный разговор. Прекрасное настроение было безнадёжно испорчено. Более-менее успокоиться вышло лишь к началу лекции. С первокурсниками у неё редко бывали проблемы, хотя сегодня вышло не без эксцессов: одна из девушек опрокинула на платье едкое масло калюжницы – пришлось экстренно засыпать его солью и прятать незадачливую студентку в подсобке, пока её подруга бегала за другим платьем в их комнату.

После возникла дилемма: к кому идти сначала – ректору или Шалену. Жаклин выбрала Шалена – пусть кабинет ректора находился в учебном корпусе, а в медицинский нужно было идти через всю университетскую площадь. Она рассудила, что сможет после доложить о состоянии студента.

***

В медицинском корпусе стояла тишина. Симпатичная медсестра, сидящая на посту у входа, подсказала как найти палату Шалена. Джейд лежал в постели, подбородок покрывала темная щетина – непривычное зрелище. Кроме того, обычно смуглое лицо парня было необычайно бледно.

− Добрый день! – Жаклин присела на табурет, стоявший около кровати. – Не знала, что вам принести – конфет мог не разрешить доктор, яблок, вижу, у вас и так достаточно…

− Здравствуйте! – улыбнулся парень. Его голос, обычно творивший чудеса с аудиторией, нынче звучал шуршанием прошлогоднего листа. – Если можно, дайте попить – в горле пересохло.

Девушка взяла стакан и налила воды из хрустального графина, стоявшего тут же, на тумбочке, возле небольшого блюда полного фруктов, и вазочкой с чёрными розами, источавшими тонкий ненавязчивый аромат. Рози заходила, поняла Жаклин. Джейд в несколько глотков опустошил стакан и попросил ещё.

− Раз у вас такая жажда, почему раньше не налили себе? – удивилась девушка, после того, как парень вернул её пустой стакан.

Шален отвёл глаза.

− Боюсь расплескать, − он приподнял дрожащую руку. Жаклин стало стыдно. Чтобы как-то сгладить неловкость, она стала спрашивать:

− Как вы себя чувствуете?

− Честно? – Джейд искоса взглянул на неё. – Будто меня переехали каретой, а потом дело закончили стадо слонов, основательно потоптавшись по моему почти бездыханному телу. Всё болит и ломит, внутри пустота, а сил нет совсем.

− Если вам сложно говорить, я приду в другой раз! – она хотела подняться с табурета, но парень помотал головой.

− Не уходите! Знаете, как скучно тут лежать? А книгу почитать тоже не могу – кружится голова. Рози принесла какую-то любовную белиберду…Только не говорите ей – не хочу обижать.

Жаклин улыбнулась и опустилась обратно на табурет.

− Тогда, раз вы меня не отпускаете, я вас немного допрошу. Дело в том, что меня ждёт с докладом сьер Вайс: нужно будет ему о вас что-то рассказать.

− Хорошо, спрашивайте, − прошелестел Шален, пожав плечами.

− Вы помните, кто на вас напал?

Джейд вздохнул и ответил:

− Нет. Этого я не помню. Если честно, не уверен, что это было нападение. Я разговаривал с заместителем ректора – не скажу о чём конкретно… Кажется, он спрашивал что-то о ваших уроках и живом металле… Нет, не вспомню точно. Последнее, что приходит на ум – магистр Кранц спросил что-то о ректоре… На самом деле странно, почему у меня? Я не слишком близко с ним общаюсь. Ещё тогда это удивило. А потом пришёл в себя уже тут, на койке.

Неуверенная улыбка, не сходившая с уст парня вызвала у Жаклин приступ жалости. Она легонько похлопала его по руке, лежавшей поверх одеяла и утешающе произнесла:

− Ничего, Джейд! Вы поправитесь, всё вспомнится.

− Хотите начистоту? – Шален поймал её руку, задержав в своей ладони. – Я подозреваю, что это связано с моим проклятьем – помните, рассказывал при нашей первой встрече? Вождь диких улли проклял меня, назвав это передачей силы. Оттуда и кочующие татуировки, которые… Исчезли! Может, срок проклятия истёк? Ума не приложу, как на это реагировать! С одной стороны, радоваться надо, а с другой… Вдруг, я навсегда останусь таким вот немощным и слабым?

Девушка мягко высвободила ладонь из его прохладных слабых пальцев.

− Насколько мне известно, хотя я ещё не побеседовала с доктором Тормвелом, у вас точно такие же симптомы, как у остальных студентов, подвергшимся нападению неизвестного. Ну, может быть, за исключением исчезновения татуировок. У вас кровопотеря – оттуда – слабость. Ещё и значительное снижение магического потенциала, что тоже может быть следствием кровопотери. Отчаиваться рано!