Наталия Журавликова – Присвоенная ночь. Невинная для герцога (страница 56)

Что-то мне подсказывало, на обратном пути мы сюда точно заедем.

В Медлевилл прибыли уже в ночь, сразу проследовав в резиденцию наместника Хорлина.

Он вышел нас встречать, несмотря на позднее время.

— У меня бессонница, детишки, — вздохнул он, и я увидела, что старый лорд совсем сдал.

— Расскажите, как ваш урожай, лорд, — заинтересованно спросил Максвелл.

— К счастью, большую половину удалось спасти, — оживился Эшбен, — весьма прискорбно, что мы подозревали юную Арлин…

Мы с Максвеллом переглянулись. Я смущенно, он насмешливо. Но то что дальше сказал лорд Хорлин, услышать никто из нас не ожидал.

— … в то время как вина целиком лежала на служанке Палестри. Ириде. Мучимая ревностью к молодой жене хозяина, она выкрала и потратила все накопления своего неудачливого мужа на заклинание гнили. Поймать ее удалось лишь когда один из жителей Медлевилла обратил внимание, что видел Ириду в трех дворах, в которых после этого начинали портиться запасы. Она и пустила слух, что виновна Арлин. Свою госпожу-то ей убедить оказалось легче легкого… Но не буду вас отвлекать старческой болтовней. Вы устали с дороги, вам приготовят комнаты.

Вот значит как!

Значит, дело не в том, что мы не исполнили Право первой ночи как подобает?

Возмутительно, Максвелла это только рассмешило!

Кинув на него осуждающий взгляд, я отправилась в отведенные мне покои. И снова горничные смотрели с завистью. Но в этот раз было, чему завидовать.

Вопреки своим ожиданиям, уснула я без труда. Просто провалилась в страну грез.

А утром мы с Максвеллом позавтракали без лорда, который с утра жаловался на артрит.

— Едем без промедления к Палестри, — заявил герцог, завершив трапезу.

Он выглядел отдохнувшим, а вместо громоздкой перевязи на голове у него была элегантная черная шелковая повязка, под которой скрывался тонкий слой бинтов.

Когда наш экипаж подъезжал к дому Палестри, сердце мое так колотилось, что чуть не выпрыгнуло.

Я боялась, что упаду, так ноги дрожали. Но старалась держаться ровно, ухватившись за предупредительно подставленный локоть жениха.

— Эрмин герцог! — Орелия Палестри встретила нас, схватившись за обширную грудь, где-то там скрывалось ее холодное черствое сердце, в наличии которого она явно собиралась убедить владыку.

— Как вы могли заметить, я не один, — сухо улыбнулся Максвелл, — а со своей прекрасной невестой Арлин Демари.

Орелия кинула на меня ненавидящий взгляд, но ничего не сказала. Представляю, как тяжело ей это далось.

— Требую к себе моего верноподданного, Мартина Палестри, — твердо сказал герцог, подчеркивая и голосом и взглядом тот непреложный взгляд, что не выйти к нему просто нельзя.

— Конечно, — плечи Орелии поникли, — попрошу подождать вас в гостиной.

Нас провел туда уже знакомый мне Рафти, муж Ириды.

Кажется, у него было много вопросов, которые он не имел права задавать.

— Ничего не бойся, — сказал Максвелл, помогая сесть в одно из кресел, когда Рафти вышел за чаем для эрмина герцога.

Я благодарно ему улыбнулась.

Мартин появился не сразу.

И выглядел он весьма печально.

Опухшее лицо, щеки, затянутые рыжей щетиной. Глаза с поволокой.

Все это красноречиво говорило о том, чем мой бывший недомуж занимался вчера. А возможно и не только.

— Что вы хотели, эрмин герцог? — спросил он тусклым голосом.

— Сейчас Арлин вручит тебе документ, который ты прочитаешь вслух, — жестко сказал Максвелл.

Поднявшись, я на неверных ногах подошла к Мартину. Протянула ему заветный свиток, который он принял не сразу, и при этом пальцы его подрагивали.

Я смотрела на него почти с жалостью. Красные белки глаз, спутанные волосы, пятна на воротничке.

Он читал, сбиваясь, текст, который я почти заучила.

“Брак Мартина Палестри и Арлин Демари признается недействительным, поскольку не был подтвержден после заключения. К Арлин возвращается ее девичья фамилия и все прочие вводные при которых она вступала в этот не имеющий силы брак”.

— А вот и нет! — за спиной Мартина послышался ехидный голос Орелии Палестри. Она торжествовала, что может хоть в чем-то уесть меня.

— Арлин отписала мне свое имущество, — продолжала моя несостоявшаяся свекровь, — родительское наследство. Мне, а не мужу. Так что вернуться ко всем вводным не выйдет!

И она победно посмотрела мне в глаза.

— Боюсь, уважаемая эрми Палестри, вы кое-что не учли, — спокойно сказал Максвелл, — покажите мне документ, который подтверждает ваше право владения.

Орелия тут же развернула дарственную, которую предусмотрительно захватила с собой.

В руки герцога она ее давать не хотела, но он не терпя возражений сам забрал документ.

— Вот тут… видите? — Максвелл ткнул пальцем в подпись. — Прочитайте.

— Арлин Палестри, — послушно озвучила написанное Орелия, — и что?

— Не было никакой Арлин Палестри, эрми Орелия, — невозмутимо сообщил герцог, — как и самого брака. И то, что подписывала некая Арлин Палестри, никакого отношения не имеет к Арлин Демари… мои адвокаты вам это растолкуют куда подробнее, если желаете. Но вывод будет один — наследство Арлин никуда от нее не уходило.

Лицо Орелии побагровело.

Она открывала и закрывала рот, словно задыхалась.

— Как же так, матушка? — плаксиво спросил Мартин, поворачиваясь к родительнице. — Ты ведь говорила, что…

— Помолчи, сахарный! — просипела Орелия. — Я… я так этого не оставлю…

— Поскольку мы с вами находимся в моем округе, эрми, могу лишь пожелать вам удачи, — безразлично пожал плечами Максвелл.

А потом приобнял мои плечи своей крепкой, надежной рукой.

— Милая, мы тут сделали все необходимое. Нам пора домой, готовиться к свадьбе.

— Нет! — завопил Мартин, разрывая документ, что признавал нас чужими друг другу. — Все, нет бумаги — нет постановления.

— Вот дурковатый, — чуть поморщился Максвелл, — эрми Палестри, объясните вашему чаду, что такое копия. Оригинал документа находится в главной канцелярии Ремтиллена. А за своей копией ему теперь придется ехать самому. На этом простимся, пожалуй. У нас с эрной Демари полно дел.

Он вывел меня прочь из проклятого дома.

В новую жизнь, в которой не будет места лживым обещаниям и предательству.

Нашу жизнь.

ЭПИЛОГ

— Твой родственничек придумал очередной безумный проект!

Мой муж Макс посмотрел на меня с укоризной. Наш младший сын Роберт, которого я в этот момент пыталась накормить пюре с брокколи, сделал тоже самое. И признаться, у него оснований для этого было куда как больше. Потому что за короля Адаманта, на которого сейчас досадовал супруг, я ответственности никак не несу. А вот за меню двухлетнего карапуза еще как.

За все шесть лет нашего брака с Максвеллом Коллином я виделась с королем Адамантом не больше пяти раз, один из них — на балу в Новогодье, сразу после свадьбы.

Меня это вполне устраивало, и мои общие семейные корни с монархом обычно не всплывали. Но раз сейчас муж это вдруг припомнил, значит король привел это в качестве аргумента.

Ох уж эти мужчины. Умеют вспоминать определенные обстоятельства, когда это им нужно.

— И что случилось, дорогой? — с некоторой тревогой поинтересовалась я, пытаясь ловчее пристроить ложку с зеленоватым содержимым в рот Робби.