Наталия Журавликова – Кошмар для инспектора, или Скандал в академии магии (страница 8)

Тут уж Ишер не удержался, чтобы не съязвить:

– Вижу, кольца вы носить до сих пор не любите.

– Давит и руку оттягивает, — сказала я хмуро, прикладывая печатку к отметке на протоколе.

Когда это сделали все по очереди, включая Ишера, документ засветился бледно-желтым.

– Материалы заверены, — Родрик упаковал бумаги в папку, — все могут быть свободны. Кроме декана Элмин.

Да уж, я, по всей видимости, скоро могу стать совсем уж несвободной.

– Не против, если мы пройдем в ваш кабинет, Лавиния?

Лучше бы он язвил, честное слово.

И тут в деканат влетела ничего пока не подозревающая Рита, неся на вытянутой руке мою туфлю.

– Вин! — выпалила она возбужденно, не замечая Ишера, которого было не видно за приоткрытой дверью в мой кабинет.

– Вот, милашка Миллер починил твой каблук. И всего-то за одно свидание!

– Спасибо, Рита, — я со вздохом приняла обувь и показала ей взглядом, что ситуация неоднозначная.

Подруга прикрыла рот рукой и попятилась.

Я зашла к себе. Родрик закрыл дверь за нами обоими.

– Восхищен вашим умением экономить, Лавиния. Рассчитываться за мелкий ремонт походом на свидания - это очень находчиво. Заодно можно и отужинать. А я еще сомневался, верно ли вы настолько практичны.

У меня не было сил вовлекаться в полемику или оправдываться. Я чувствовала настоящую опасность.

– Есть варианты, как документ, заполненный вашей рукой, попал на место преступления? — спросил Родрик.

Не предъявляет обвинение вот так с ходу, уже хорошо.

– Значит, уверены, что моей? — вяло отреагировала я.

– Неужели вы думаете, я забуду начертания букв, из которых когда-то составлялись признания в любви?

Я вздрогнула. Тут графологическую экспертизу как-то глупо требовать.

– Но если хотите, мы можем провести анализ, — он словно прочел мои мысли.

– Не нужно, это и правда я писала.

Бухнувшись в свое кресло, я посмотрела на Родрика, который садиться все еще не спешил.

– Но я действительно не имею представления, как именно в той шкатулке оказался лист учета редких расходников.

– Склонен вам поверить, — неожиданно для меня согласился Ишер и, наконец, взял стул и себе, — видите ли, когда я озвучил список документов, вы и бровью не повели. Нет, конечно вы отлично умеете притворяться. Но все же нужно редкое самообладание, чтобы себя не выдать в этом случае.

Отлично умею притворяться? О чем он вообще?

– Кто-то хочет меня подставить, — сказала я решительно, — ведь там еще что-то было кроме этого клочка бумаги?

– Разумеется, Лавиния. Вы и сами это понимаете. На первый взгляд, правда, можно было вычленить прядь волос. Рыжих, естественно. И чьи они, придется устанавливать, тут одним приложением к вашей голове не справиться.

– И они тоже окажутся моими.

– Вероятно. Хотя мне очень интересно, у кого настолько близкий доступ к вашей персоне.

– Вы сказали - на первый взгляд, — насторожилась я, — есть что-то еще?

Он загадочно кивнул.

– Я подумал, что если крупные улики могут быть выложены напоказ, наверняка есть какая-то мелочь, которую не увидеть так сразу. Именно она и будет заговоренной.

– И что же? — я заинтриговано подалась вперед.

— Наши сыщики удовлетворились теми уликами, что обнаружили под вторым дном, — ответил Ишер, глядя на меня с каким-то вдумчивым интересом. Я запоздало сообразила, что наверное слишком уж улеглась на стол. У меня декольте скромнее, чем у Иветт, но все равно фасон довольно женственный.

Поспешно выпрямилась, слушая, что он еще расскажет.

– Я запросил шкатулку на повторный осмотр. И обнаружил мелкие фрагменты, на которые потом даже никто внимания обращать не хотел. Сказали, что это, должно быть, соринки. Но нет. В уголках коробочки застряла буквально пара то ли шерстинок, то ли ворсинок. Исследовав их, я понял, что это вырванные ресницы. Причем порезанные надвое, чтобы было совсем незаметно.

– А может брови выщипанные? — предположила я.

– Тоже вариант! Так что, как видите, расследование заканчивать еще рано. Как минимум, нужно было запросить анализ волос и этих соринок. И оказалось - они принадлежат разным людям.

– На вашем месте другому инспектору хватило бы тех улик, что есть, — мой голос прозвучал сдавленно. А он профессионал. Мне, кажется, повезло, что именно Родрику Ишеру поручили это дело.

Он что-то собирался ответить, когда в кабинет постучали.

– Войдите! — сказали мы оба в голос.

Дверь открылась, и внутрь вбежал взволнованный Бетрам:

– Инспектор! Вас вызывают по магической связи, из министерства. Кажется, преступник нанес еще один удар по столице!

ГЛАВА 12

Родрик Ишер спал с лица одномоментно. Страшно сказать, он даже выглядел растерянным. Кажется, новое преступление не вписывалось в его теории.

Быстрым шагом инспектор вышел из моего кабинета, даже не попрощался. Но я не обиделась. Правда, ситуация очень тревожная. Хотя, мне стало легче, потому что он не считает меня единственной подозреваемой. Все же не зря я полюбила его когда-то. И очень сильно.

Нет, лучше не думать об этом. И может быть даже сходить наконец на эти быстрые свидания, о которых иногда рассказывает Рита. Она и анкету мне заполнить предлагает.

Я вышла вслед за Ишером в приемную. В самом деле, меня не арестовали, имею право ходить по своему же деканату. А узнать, что случилось, хотелось ужасно.

Врочем, Родрика там уже не было. Точно ведь, он пошел вступать в магическую связь… ох, то есть, вести переговоры с министерством. И вряд ли при свидетелях, ведь он связан тайной следствия.

Я нервно ходила взад-вперед возле его стола. За этим занятием меня и застал мой секретарь.

– Вас не арестовали, декан Элмин? — с тревогой спросил он.

– Еще нет, Бетрам, — я попыталась улыбнуться, — инспектор считает, что пока улик маловато и их надо все проверить.

Бек с облегчением вздохнул.

– Тогда могу вам, пожалуй, напомнить, что сегодня вы хотели собрать после занятий всех преподавателей, чтобы сверить учебные планы. Скоро окончание семестра и учебного года, экзамены и…

– И комиссия, которая подведет итоги моего испытательного срока, — кивнула я, — мы должны к ней готовиться, Бетрам. Рано мне сдаваться.

– Полностью разделяю ваш настрой!

Мы с Бетрамом занялись рутинной работой. Да, труд декана – это не веселое волшебство и не удивительная любовная магия. Бумаги, аттестаты. Статистика успеваемости.

– Еще сегодня я пойду забирать урну “Жалоб и предложений”, — сообщил секретарь, — так что с утра развлечемся.

У нас в академии традиция. На каждом потоке, в комнате для реклаксации, стоит постамент, на котором торжественно водружен деревянный ящик для сбора жалоб и предложений студенток. Раз в неделю секретари выгружают эти урны, а затем изучают поступившие заявки.

Полагается делать это вместе с деканами, но я подозреваю, что мои коллеги не особенно уделяют внимания такой форме работы с адептками. И я их понимаю. Строго говоря, две третьих заявок на факультете боевой магии - это признания в любви декану Апери.

Да что там, даже в моем ящике оказываются любовные письма, адресованные руководителю боевого факультета, ведь он звезда. Но бывают и вполне интересные сигналы. Так что я изучаю поступающие записки.

Как хорошо, что есть текущие дела, которые никуда не денутся. Все лучше, чем гадать, что там за преступление произошло. Об этом я узнаю от ректора или из вечерних газет.

– Бетрам, я пока пойду обходом по аудиториям, – сообщила я секретарю.