Наталия Журавликова – Кошмар для инспектора, или Скандал в академии магии (страница 3)
– Что значит, храпит? — возмутилась я, все еще не в силах поверить в увиденное.
– Храп - это еще не самое страшное, Вин, — Рита похлопала меня по руке.
– О, да, котик! — неслось из проклятого зеркала. — Продолжай! О! Какой же ты горячий!
– Чур меня! — сказала я, чувствуя, как по щекам неудержимо бегут слезы.
– Что ты будешь делать дальше, милая? — сочувственно спросила меня подруга. —- Расторгнешь помолвку?
– Нет, — ответила я, отмечая словно со стороны, как леденеет мое сердце, — я брошу его у алтаря…
– Вин! — входная дверь в мой кабинет хлопнула, обрывая неприятные воспоминания.
– Привет, Рита! — улыбнулась я подруге, которая вот уже год работала на нашем факультете, вела практикумы по любовным гаданиям.
– Ты знаешь, как зовут инспектора, который приедет к нам с проверкой? — возбужденно спросила она.
– Нет, Грик сказал, что это пока не ясно.
– Только что пришла информация.
Рита плюхнулась в кресло, наклонилась ко мне через стол и произнесла таинственным шепотом:
– Это Родрик Ишер!
Если бы на меня сейчас упал потолок, я бы меньше впечатлилась.
Родрик Ишер. Наследник магии огненных драконов и графского титула. Мой бывший жених.
ГЛАВА 3
Я была в бешенстве. И в ярости. Бешеной ярости и яростном бешенстве! Прежде всего, пострадала статуэтка, изображавшая покровительницу любовной магии, Циреону. Прекрасная эльфийская принцесса, жившая веков десять тому назад влетела в картину, на которой привлекательная рыжеволосая ведьма кокетливо предсказывала судьбу по ладони импозантному мужчине с большими усами.
Увы, у Циреоны во время столкновения отвалилась левая нога и выпало сердце, которое она держала в руках.
– Родрик Ишер! — рычала я, выискивая безумным взглядом, что бы еще кинуть или разбить.
Я очень темпераментная женщина.
– Мерзавец! Недостойный тип! Предатель!
В дверь робко поскреблись.
– Декан Элмин! — плачущим тоном почти простонал секретарь Бек. — У вас там все в порядке?
– Да! — отрывисто ответила я. — Репетирую приветственную речь для инспектора.
– Воля ваша, — сказал секретарь уже чуть спокойнее, поняв что его начальница жива, — но я бы слегка скорректировал текст.
– Я учту твои рекомендации, Бетрам!
Шебуршание за дверью прекратилось. Умный мальчик. Понимает, когда меня лучше не трогать. Хотя и не знает, что же такое стряслось. Только Рита в курсе моего нерадостного прошлого.
Завтра этот изменщик, что уже один раз чуть не сломал мою жизнь, снова в нее войдет. А я так надеялась никогда его больше не увидеть.
События пятилетней давности вновь закрутились в голове хороводом.
Первые сутки я рыдала, закрывшись в комнате. Сказалась больной и попросила меня не трогать, даже жениха.
Между приступами отчаяния я перебирала свои бумаги и дневники, в поисках грамоты, подписанной лично ректором Эрнольдом Гриком.
Решение созрело само собой. Я достала свиток заговоренной бумаги для скорейшей почты и быстро набросала то ли письмо, то ли заявление, где просила рассмотреть мою кандидатуру в качестве сотрудницы Академии женской магии Далиэша.
Как символично, что ответ пришел в день моей свадьбы. Сорванной, разумеется. Как там говорил милый Родрик: “Ах, моя дорогая! Я против того, чтобы жена работала! Мне будет так не хватать ее любви и внимания!”
Щегол! Парнокопытное винторогое!
И я такая: “Конечно, любимый! Я и не собиралась принимать предложение ректора Грика!”
Какой же он подлец! Хотел лишить меня собственной воли, чтобы я сквозь пальцы смотрела на его бесстыжие похождения.
Рита сказала, что слухи о любвеобильности графского наследника ходили еще с тех пор, как я закончила третий курс Академии. Жениху не хватало женского внимания, видите ли! Подруга металась, не зная, говорить ли мне правду и разбить тем самым сердце.
Узнав это, я обиделась на Риту. Знать все, как есть и скрывать это от меня? Я не разговаривала с ней до праздника Нового Круга. Но все это позади. То самое зеркало подружка разбила при мне. Пришлось сильно постараться, чтобы разнести заговоренное стекло на сотни кусочков! И этот жест я оценила.
Я выдохлась, устав от своей злости. Упала в кресло, прикрыв глаза. Не позволю Родрику Ишеру вернуть меня в этот кошмар.
Хотя, может быть он чувствует вину передо мной? Должны же быть в нем хоть какие-то отголоски порядочности? Из приличной семьи вышел, как-никак.
Тогда я смогу вертеть им во время этой проверки, как пожелаю. Что ж, осталось дождаться завтрашнего дня.
Кое-как наведя подобие порядка, отправилась к себе домой. В уютную двухкомнатную квартирку. Там я сделаю себе успокаивающую ванную с травками и закажу доставку вкусной еды из местного ресторана. Это примирит меня с реальностью и настроит на боевой лад.
Дома меня ждала кошка. Разумеется, черная. Какое еще животное могла завести рыжая зеленоглазая ведьма?
Может, это шаблонно и предсказуемо. Но я обожаю кошек. Особенно черных и таких меховых, как моя Изюмия. От слова “изумительная”.
Гладя пушистое чудо, я почти успокоилась.
Утром, идя на работу, уже сама догнала Альба и чуть ли не силой вырвала у него свежий выпуск газеты.
– Смотрю, вам вчерашний выпуск по сердцу пришелся! — расцвел в улыбке мальчишка.
– Еще как! — подтвердила я, всучив ему две монеты вместо одной положенной.
А сама жадно вчитывалась в заголовки.
Три статьи на одного этого греховодника! Не много ли ему? По описаниям это инквизитор и убийца оборотней одновременно. Заматерел за эти годы?
Зайдя в свою приемную, я увидела растерянного Бетрама Бека.
– А к вам посетитель, госпожа декан, – сказал он, – прибыл несколько раньше, чем обещали…
– Внезапность - лучшая возможность оценить обстановку без прикрас, — услышала я голос, который отозвался во мне давно забытой сердечной болью.
Инспектор Ишер соизволили нагрянуть неожиданно.
ГЛАВА 4
Я была возмущена тем, насколько прекрасно он выглядел. Негодяи не могут быть такими привлекательными! Они должны отталкивать одним своим видом, как тараканы, чтобы несчастные девицы не купились на благородные черты и элегантные манеры.
Родрик Ишер изменился за эти пять лет. Отрастил волосы, отпустил аккуратную стильную бородку, которая окаймляла нижнюю часть его лица, подчеркивая рельефные скулы и мужественный подбородок.
А еще в нем появилось что-то новое. Какая-то жесткость, злая ирония, что чувствовалась чуть ли не по запаху.
Вот значит, каков ты настоящий, Родрик Ишер!
– Мои глаза меня не обманывают? Это и впрямь та самая Лавиния Элмин? Очаровательно выглядите.
– Благодарю, инспектор, — я с достоинством чуть наклонила голову, гадая, услели привести в порядок мой кабинет, или нет.