Наталия Журавликова – Кошмар для инспектора, или Скандал в академии магии (страница 14)

– Я имею в виду обвинения и подозрения! — почти выкрикнула я, прячась в своем кабинете. — Пойду освобожу для вас стол.

Почему в его присутствии даже обычные высказывания звучат как-то неправильно?

В кабинете моем был порядок. Я взяла с собой несколько папок с документами и любимый письменный прибор.

– Все, инспектор. Можем меняться столами.

Ишер очень вежливо меня поблагодарил и довольно быстро пошел осваивать предоставленную ему территорию. Перед этим попросил Бетрама:

– Пригласи ко мне декана Апери, начну с него.

Я посмотрела на часы. До окончания нашей рабочей смены оставалось чуть меньше двух часов. Что ж, возможно придется и задержаться. Странно, что он начал допрос не с меня.

Декан факультета боевой магии выглядел взволнованным. Хотел что-то сказать мне, до того как его позовут, но передумал.

С инспектором они беседовали больше получаса. Из моего кабинета не доносилось ни единого звука, значит Родрик поставил завесу конфиденциальности.

Рой Апери покинул мой кабинет чуть спокойнее, чем был до этого. Даже вполне обычным голосом попросил пачичино. Мы немного поболтали, пока он его дожидался. Разумеется, о том, что было за закрытыми дверьми, он не сказал ни слова. Просто обсудили, какие артефакты могли пропасть из хранилища.

Когда Рой уже выходил, Бетрам вернулся со следующим моим коллегой, деканом Аниэлем. Митрэль выглядел спокойным.

А вот вышел через полчаса несколько взбудораженным и быстрым шагом покинул деканат.

Следом был Эрнест Вепс. Спокойный и доброжелательный. Пока он пребывал наедине с Ишером, к нам заглянул вечно смущенный криминалист-оборотень, Дрим. Он дожидался, пока Вепс выйдет, переминаясь с ноги на ногу и вертя в руках тоненькую картонную папку. Когда я предложила ему кофе, слегка подпрыгнул, и, кажется, чуть под стол не спрятался. Явно не альфа.

– Было интересно пообщаться, инспектор, — сказал Эрнест, покидая “пыточную”. И Дрим тут же скользнул внутрь кабинета. Я ему явно казалась страшнее дракона на задании.

Криминалист пробыл у Родрика минут десять, а потом вышел уже без своей папочки.

Бетрам привел к инспектору декана бытового факультета. Меня, видимо, оставили “на сладкое”. Так, главное этого в глаза Родрику не брякнуть.

Время было уже позднее. Впору поглядывать на календарь, а не на часы. Уже и Рита ушла домой, забежав попрощаться и спросить, нужна ли мне какая-то помощь.

Наконец, Элиас освободился и меня позвали в мой же кабинет. Странно и непривычно было сидеть на месте посетителя.

– Я задам вам ровно те же самые вопросы, что и всем остальным, Лавиния. — сказал Ишер. – И рассчитываю на откровенные и правдивые ответы.

– Хорошо, инспектор.

Я выжидательно смотрела на него.

– Итак, где вы были нынешней ночью?

– У себя дома, разумеется.

– Кто-то может это подтвердить? — Родрик прищурился. — Вы были одна?

– Нет, не совсем одна, — растерянно ответила я и увидела, что глаза инспектора становятся драконьими, — я живу с кошкой. Она со мной и ночью находилась. Но вряд ли может выступить свидетелем.

– Да, это вряд ли. — он продолжал испытующе на меня смотреть. — Наши криминалисты проявили чудеса оперативности и смогли уже сегодня получить предварительные результаты первой экспертизы. Я бы хотел их озвучить вам. Готовы выслушать?

Я кивнула, судорожно сглотнув. Только бы не упасть от волнения в обморок.

ГЛАВА 21

Родрик Ишер смотрел на меня выжидательно. Мне кажется, или он специально держит паузу, создавая напряжение?

Вглядывается в мои глаза, словно в калейдоскоп.

– Так что же, Родрик? — спросила я его, словно со стороны услышав свой хриплый голос. — Не томите меня уже.

– О, нет, Лавиния, не буду отбирать ваши лавры, — он принужденно улыбнулся, — и мучить вас тоже не стану.

– Хотя это у вас получается лучше всего, — вернула я ему “лавры”.

– Образцы не совпали, — сказал он, прекращая нашу перепалку.

– Какие именно? – не поняла я.

– Вообще все.

– Три пряди - и все от разных людей? — я не поверила своим ушам. — И ни одной моей?

– Ну, нет, одна все же ваша. Та, что я у вас лично отрезал. А вот остальные чьи-то еще. Так что наши криминалисты вспомнили всех своих богов и духов, а оборотень убрал со своего стола детализированное фото Луны. От разочарования.

– Им теперь придется устраивать углубленный анализ всех взятых вами локонов! — ужаснулась я.

– Точно, — кивнул Ишер, — а если и там не будет совпадений…

— Сочувствую. А что с бровками, или ресничками?

– Это будет второй серией. Когда уже внесут в базу все остальные образцы. Так проще, приложить главные улики к имеющимся данным.

– А зачем нам вообще выяснять, чьи волосы в шкатулке, если они там для отвода глаз? Может их в парикмахерской насобирали.

– В таком деле все имеет значение, — сказал Родрик, — но неужели вам не стало сейчас чуточку легче?

– Стало, — кивнула я, — но вместе с тем и понятно, что дело сложнее, чем кажется. Запутаннее.

– Это верно, — Ишер откинулся на спинку кресла. Моего, как и все в этом кабинете. Все тут мое, настоящее, только он один - бывший.

– Будьте уверены, Лавиния, я докопаюсь до правды. И все эти волосы - не самое главное. Будут и другие улики. Кстати, мы не завершили беседу. Во сколько вы прибыли домой?

– Ближе к десяти вечера. Я гуляла по парку, чтобы успокоить нервы.

– Одна? — он бросил на меня быстрый взгляд.

– А какое это имеет значение? Следствие интересует ведь лишь как подозреваемые провели ночь.

– Вдруг вы встречались с сообщниками, —- сказал он с нажимом.

– К сожалению, у меня здесь не так много сообщников. Кроме Риты и нет никого.

Ох, это прозвучало слишком жалостливо. Бедная, несчастная, одинокая лисичка. Или белочка. Кто еще рыжим бывает?

– Значит, вы ушли с работы и отправились в парк, где гуляли до темноты? — Ишер делал пометки в толстом блокноте.

– Нет. Еще я зашла в ярмарочный двор, который работает допоздна, вспомнила, что у меня закончилось молоко и рыба.

– Какое интересное у вас меню, — хмыкнул Родрик.

– У меня кошка, — напомнила я.

– А сами вы чем поужинали? — неожиданно спросил Ишер.

– Это тоже важно для следствия, инспектор? — не утерпела я.

– Нет, просто я очень внимателен к деталям, — спокойно ответил он, — мне хочется… то есть, будет полезно узнать, как вы провели вечер. Чтобы восстановить всю картину в целом. Ваши коллеги не капризничали, отвечали подробно.

– Хорошо. Я пришла домой, накормила кошку, достала из ледника мороженое. Фисташковое. Можете это тоже записать. Потом я просидела с мороженым и своими мыслями. И кошкой.

– Идеальная жизнь, да? — он посмотрел на меня со странной, и, кажется, печальной иронией.

– Не жалуюсь. Тихий спокойный вечер после напряженного дня. Я всем довольна. Особенно, когда меня не подозревают в преступлениях государственного масштаба.

– И так каждый раз? Одинокая прогулка в парке, сладости перед сном и мурчание кошки вместо задушевного разговора?

– У меня есть еще и хобби, — обиделась я, — например, люблю погонять на метле над морем. Свежий ветер и соленые брызги. Вся хандра мигом уходит. А по выходным встречаюсь с приятелями, мы выходим на природу и отлично проводим время. Еще есть театры и прочие развлекательные заведения. Но почему я должна рассказывать об этом сейчас? Вас ведь интересует лишь вчерашний вечер. Или что-то еще?