Наталия Журавликова – Фиктивный отбор для лорда-чернокнижника (страница 3)

Остальных пришлось отыскивать, уговаривать и даже запугивать.

– Сегодня последний день, когда мы должны укомплектовать всю группу наших участниц! – Толле нервно дергал себя за волосы. – Ралфик, обязательно приведи нам кого-нибудь.

– Дык, – великан почесал в затылке, – не хотят они за лорда бороться. Говорят – знаем мы отборы ваши, разочарование одно, хоть и призы хорошие.

– Родненький, ну придумай что-нибудь! – Толле жалобно смотрел на брата. – В крайнем случае, можешь даже похитить. Как-нибудь уж объяснимся потом, денег посулим, если надо. Но лучше запугай. Когда им страшно, они скованные и легче проваливают испытания.

Легко сказать: “придумай”, когда у тебя в голове будто шестеренки не смазанные ворочаются. Метод как в первых двух отборах: “Красавица, а вы бы не хотели замуж за нашего лорда сходить”, уже не действовал. А выдумку проявлять Ральф не умел.

Несколько часов слонялся он по улицам, даже не замечая, как отцы и матери семейств утаскивают домой дочерей при его появлении.

Он устал и проголодался, когда взгляд его по счастью остановился на приветливой вывеске таверны.

ГЛАВА 2. Амелия и ее печали

– Этот мазок смотрится слишком неряшливо, моя прекрасная мизи. Будто вы искали, как вытереть кисточку и кроме холста ничего не нашлось.

Дилмор, мой преподаватель живописи, скорбно поджал и без того тоненькие губы. Он бился со мной уже полгода, а я все никак не научилась создавать шедевры, достойные его ученицы.

– Разве это пес? Это взбесившаяся щетка для мытья пола! – поток его критики не ослабевал.

Я думала только о том, как бы сбежать от зануды и почитать книжку. Это развлечение как раз по мне. Больше я люблю разве что прогулки верхом на своем Лавви, чистокровном скакуне, с родословной не менее древней, чем моя. А может он по части благородства и моего папеньку превзойдет.

От этой мысли я прыснула в кулак, чем повергла Дилмора в ужас.

– Вы очень несерьезно подходите к рисованию, – расстроился он окончательно.

От лавины его скорби меня спасла Митти, наша служанка. Ну, это я сначала думала, что спасла.

По крайней мере, она сунула свой шустрый нос в дверь “артистической” и сообщила, что меня ждут маменька и папенька, и оба в крайнем нетерпении.

Мне сразу стало интересно, чего им там не терпится. Может, задумали новое кругосветное путешествие? Было бы неплохо. Из последнего я привезла потрясающей красоты коралловое ожерелье.

Но все оказалось куда как хуже. Родители позвали меня в уютную чайную, где я и сама любила прятаться от занятий.

– Мили! – папа просиял и от радости чуть не пролил чай, который как раз собирался испробовать.

– У нас с батюшкой великолепные новости для тебя, дорогая, – сказала мама.

Они сидели за круглым столиком, друг напротив друга, а между ними стояли тарелочки с печеньем и коржиками. Семейная идиллия!

– Мне очень хочется их услышать, – потупив глаза, как подобает воспитанной дочери, я присела на третий стул.

Однако, новости оказались совершенно не теми, на которые я рассчитывала.

– Амелия, – торжественно начал отец, – тебе уже исполнилось восемнадцать…

– Год назад, – уточнила я, – вы наконец решились отдать меня на обучение за пределами нашего округа?

– Нет, что ты! – мама замахала руками. – Твое домашнее образование куда как успешнее! Сколько ты усвоила на индивидуальных занятиях, не дадут и пять курсов самой престижной академии магии округа. Тем более что большая часть ее преподавателей ездит к нам шесть раз в неделю делиться с тобой знаниями.

Да уж, мой обычный день расписан не то чтобы по часам. По минутам. И живопись самое простое, пожалуй.

– Тогда чем вы хотите меня порадовать?

– Мили, – продолжил папа, – мы знаем, о чем мечтает каждая девочка в твоем возрате. О красивом, щедром и благородном женихе.

– Да? – искренне удивилась я. – Меня бы больше порадовала новая лошадка в мою личную конюшню. Недавно я видела у нашего заводчика совершенно потрясающий экземпляр.

– Покажешь потом, когда мы будем подсказывать жениху насчет свадебного подарка, – хихикнула мама.

– Вы уже все решили? – я переводила ошарашенный взгляд с одного родителя на другого.

– Нет, конечно же, – успокоил папа, – окончательное решение примешь ты сама. Выберешь одного из тех достойнейших четырех кандидатов, которых мы пригласили в наше поместье. И это не обсуждается.

– Четверо женихов? – меня разобрала оторопь. – Это что же, вы устраиваете отбор?

– Можно и так сказать, – радостно подпрыгнула на своем стуле мама, – а я все не могла вспомнить подходящее слово. Я тебе даже завидую, дорогая! Получить в твоем возрасте возможность выбирать из лучших!

– Но-но! – в голосе папы послышался металл, мама, кажется, поняла, что сказала лишнего и поспешила исправить ситуацию.

– Я совершенно счастлива в браке, – но у нашей девочки может быть еще лучше. Кажется, опять что-то не то сказала…

– Словом, завтра у тебя великий день, – спас положение папа, но я понимала, что маму еще ждет серьезный разбор полетов, – торжественный прием в нашем доме.

– Завтра? – растерялась я. – Да как же это? А подготовка? А платье? А порыдать над моей несчастной девичьей судьбой?

– Все уже готово, – папа поставил чашку на стол, – ты постоянно занята уроками и не заметила, что мы подготовили бальный зал. И новый наряд тебе тоже пошили.

– Без меня? – ужаснулась я. – А кто же его примерял?

– У Августины есть все твои мерки, – вмешалась мама, – она уже создала великолепное платье, тебе осталось только примерить, что получилось. Густа еще успеет внести исправления до завтра. И после встречи с портнихой посмотришь на портреты женихов. Рыдать о своей судьбе тебе точно потом не захочется!

Мама мечтательно вздохнула, затем спохватилась и посмотрела на папу, вид которого не предвещал ничего хорошего.

Отбор? Я была вне себя от негодования.

Да, наше семейство настолько благородное, что женихи начали выстраиваться в очередь еще когда по королевству прокатилось известие о моем рождении. Нет, конечно не сами женихи выстраивались, а их родители. И даже парочка семей, где ребенка еще не было, но супруги были уверены, что еще годик-полтора, и у них обязательно появится сын и наследник.

Мой отец – герцог Альфед Ронн, владелец шикарного поместья, в составе которого три деревни и столько же полей и лесов. А также губернатор всего округа, пусть он и находится далеко от столицы.

Пока его не злишь, производит впечатление человека почти покладистого. Но в губернаторах с мягким характером долго не усидишь, так что Альфед Ронн на самом деле жесткий управленец, который просто не воспринимает, когда ему перечат. Не сомневаюсь, что идея выдать меня замуж принадлежит ему.

Породниться с нашей семьей считается огромной честью, потому что род папы уходит корнями в глубокую магическую древность и все его предки – чародеи с уникальными способностями.

Мама,Медея Флемм-Ронн, по этой части ничуть ему не уступает, так как происходит из семейства высших фей и по желанию может материализовать у себя крылья.

У меня тоже есть некоторые способности к магии, но я больше пошла в папу. Заклинания, работа с артефактами, никаких прозрачных крылышек. Если я и фея – то водяная. Именно этой стихии принадлежит мой дар. Да и не надо крыльев. Скакать на коне мне нравится куда больше.

Что ж, посмотрю, что там за красавцев мне приготовили, вдруг да приглянется кто?

2.1. Женихи

– Это платье или торт из ткани? – уточнила я на всякий случай

– Ой, мизи Амелия, – добродушно рассмеялась наша семейная портниха Августина, – это ты в этом наряде как торт, согласно моей задумке. Лакомый кусочек, который достанется только самому смелому.

– Перспективка так себе, – скривилась я.

– Да только папеньку своего ты не переспоришь, – вздохнула Августина, – он у тебя несовременных взглядов.

– Точно, – я продолжала гипнотизировать отраженное в зеркале нежно-лимонное воздушное нечто, украшенное взбитыми сливками кружев и моей головой.

Хотя нет, моя голова его как раз не очень украшала, поскольку была лохматая и злая.

– Можешь вылезать из тор… то есть платья, – разрешила портниха, – мне тут все уже понятно, завтра будешь красавица. В паре мест ушить осталось.

Наряд был красивый. Но не в моем стиле. Я рискую запутаться завтра в этом ворохе нижних юбок и юбочек. Их было так много, что на верхнюю часть ткани почти не осталось, видимо. Плечи очень уж открытые, хоть на них и кружевная накидка предполагается.

Поблагодарив Августину, я отправилась смиряться с незбежным, то есть рассматривать портреты и карточки с характеристиками женихов.

Мама утащила меня в библиотеку, и глаза ее сияли нетерпением, словно она себе сумочку выбирала, а не мужа для дочки.

– Вот это – Вольфганг Метте, сын графа Метте. Из семьи драконов. Ох, как они мне раньше нравились. Но не будем об этом.

Выдающейся особенностью Вольфганга Метте была нижняя челюсть. Затмить ее могли разве что чрезмерно развитые надбровные дуги. Абсолютно черные глаза посажены так глубоко, что их и заметить можно не сразу.

– Он и в человеческом облике – вылитый дракон, – поразилась я.