Наталия Завидина – Теория желаний. Сказка для расширения сознания (страница 6)
Всё это было необычно, загадочно и интригующе. Как-то я рассказала об этом то ли сне, то ли видении моей лучшей подруге Ольге, после чего разговор плавно перешёл к эзотерике, и моя начитанная психолог Оля упомянула про какую-то «Изумрудную Скрижаль». Всё-таки женская дружба – страшная сила. В её единстве и борьбе обнажаются наши самые лучшие качества. Ну и худшие, конечно. Она заставляет нас развиваться, чтоб быть выше и духовнее подруги, которой, может, и повезло с парнем, но вот самосовершенствоваться теперь некогда. А одежда, косметика, дорогие аксессуары – вы правда думаете, что мужчины их замечают? Допустим, кое-что они действительно увидят. Но на нюансы, которые делают вещь дороже в десятки раз, обратит внимание только женщина. Так что нет, не любовь двигатель прогресса.
Изумрудную Скрижаль я прочла очень скоро, чтоб в следующий раз не ударить в грязь лицом, но, по правде говоря, ничего не поняла. Что означают слова: «То, что внизу, подобно тому, что вверху. А то, что вверху, – подобно тому, что внизу…. Солнце – отец проявленного мира, Луна – его мать… Став наитончайшим Огнём – познай небесное. Затем снова вернись на Землю – и будешь улавливать Тончайшее и иметь силу преобразовывать несовершенное». В чём тут смысл? Как бы мне хотелось улавливать тончайшее и преобразовывать несовершенное! Как стать наитончайшим огнём? Была в этом какая-то тайна, которая крутится, как шарик, на кончике языка.
Эта тайна была где-то совсем рядом, и скоро мне стало казаться, что она просачивается отовсюду. Как будто все знали о ней, но продолжали притворяться, что не знают. Совершенно дурацкая ситуация – вот же оно, что-то действительно важное, а ты даже лишён удовольствия посплетничать, потому что не можешь это сказать.
Об этом важном и был тот сон, после которого начались мои неприятности.
Колесо движущегося света – свет создавал темноту и заполнял её собой. И понимание, что это – всё.
Я долго думала потом, что значит – «это – всё». Что в этом всё или что всё, приехали? Или это одно и то же? Я не знаю.
Зато я знаю точно, что вскоре после этого колеса всё покатилось в пропасть.
31 декабря я вернулась с работы позднее обычного – под Новый год в банке всегда завал. Но переживать было не о чем – блюда для новогодней ночи я приготовила заранее, дочь сдала родителям – не портить же ребёнку праздник из-за моего ненормального графика. Всё было под контролем. Кроме, как оказалось, моего мужа.
Сергей спал на диване перед телевизором.
– Вставай, соня, Новый год через час! – попробовала я его разбудить, вытаскивая из холодильника всякую вкуснятину. Мог бы, конечно, и накрыть на стол – у него сегодня весь день был свободен. Ну, да ладно.
– Я уже отметил. Откуда мне было знать, что ты решишь домой заглянуть для разнообразия.
– Я не виновата, что работа такая. Серёж, ну вставай, не валяй дурака. Праздник же! Я столько всего наготовила.
– Я сплю, не мешай. И выключи свет, – сказал мой любимый и натянул на голову плед.
Праздничный подъём, до сих пор поддерживающий во мне силы, стремительно испарялся. Я выключила свет, села в кресло и только собралась плакать, как в дверь позвонили.
В квартиру со смехом и поздравлениями ввалились румяные с мороза Оля и Генка, парень нашей общей подруги.
– Что за уныние? – возмутился Генка. – И чего это Серёга прячется под одеялом?
– Он плохо себя чувствует, – по привычке выгородила я мужа.
– А мы ему сейчас температуру померяем! – Ольга решительно стянула с Сергея плед и стала совать ему под мышку ледяную бутылку шампанского. Тот сначала возмущённо отбивался, а потом не выдержал и рассмеялся.
– О, выздоровел! Собирайтесь, пошли к нам. Там уже Ира стол накрыла.
Я удивлённо смотрела на преобразившегося Сергея – через три минуты он был в куртке, от его сна не осталось и следа.
– Чего сидишь? Одевайся, – сквозь зубы буркнул он и бросил мне пальто.
Я наспех собрала заготовленные деликатесы. Здорово, что есть друзья. Значит, праздник всё-таки будет!
И он был, и удался. Только не для меня. Может, потому, что я уже успела обидеться. Или потому, что Сергей не сводил глаз с Ольги, а меня там как будто и не было. Оля прекрасно играла на пианино, и оба мужчины – мой муж и Генка – стояли возле неё, как верные гусары, хором пели песни под аккомпанемент и пили шампанское. Они веселились от души, Ира хлопотала вокруг гостей, и только я молча дулась, как и подобает скучной ревнивой жене, но ничего поделать не могла. Когда начало светать, сил совсем не осталось, и я стала проситься домой.
– Едь, если хочешь, – сказал муж. – Я пока не хочу.
И я уехала.
С тех пор и началось. Каждый день проходил под знаком моей ревности. Мне стало казаться, что Сергей ищет поводы уйти из дома, и каждый раз я подозревала, что в это время он встречается с Олей. Не знаю, каким образом женщины чувствуют измену. Это просто какое-то обречённое знание, беспомощное из-за недоказанности и жестокое в своей безошибочности.
Мне не хочется вспоминать боль и сумасшествие тех дней. Было всё – обнюхивание одежды и унизительная слежка. Разговоры с мужем, из которых ярко запомнилось, как он красивыми длинными пальцами зачёсывает свою шевелюру и говорит искренне:
– Если ты считаешь, что стала мне неинтересна – кто в этом виноват? Во-первых, это твои комплексы – твои проблемы. А во-вторых – если это и так, при чём тут я? Что ты сделала для того, чтоб стать мне интересной?
И я понимала – прав. Кругом прав. Только легче от этого не становилось.
Я помню как, не сдержавшись, в присутствии их обоих заявила, что чувствую себя среди них лишней. И они смотрели на меня насмешливо и как на истеричку – вместе смотрели, понимаете. Они были вместе.
А я была одна. И так проходили дни, недели и месяцы. Мир потускнел, утратил смысл и приобрёл какую-то заговорщическую зловещесть. Я стала делать ошибки на работе и совсем забросила дочь – теперь её всё чаще забирала мама.
Что со мной происходит? Когда это началось? Может, это просто что-то мне неведомое – какой-нибудь сглаз, или порча? Я стала искать в интернете, как их можно идентифицировать.
То, что не смогу так больше жить, я поняла, когда увидела себя со стороны – перебирающей на полу перья из вспоротых подушек.
Поэтому когда Сергей, наконец, перестал врать и ушёл к Ольге, я сразу сдалась. Вначале я думала, что так даже лучше – я не сумасшедшая, и теперь всё встало на свои места. Но, как оказалось, бывает ещё больней.
Я обнаружила, что какая-то моя часть будто вшита в мужа невидимыми нитками. И когда оставалась хоть призрачная надежда, что я ошибаюсь в своих подозрениях, эти нити ещё могли существовать. Теперь они были грубо оборваны, а часть меня так и осталась с другой их стороны, и я ощущала от этого почти физическую боль. Что там Ольга рассказывала про чакры? Наверное, из этих самых чакр торчали нити, или, в моём случае, канаты, или шланги, из которых теперь под напором хлестала моя невидимая кровь. Иногда я даже удивлялась – как это её никто не замечает? Я шла по улице, а из меня, крутясь, как змеи, мои порванные энергетические связи поливали кровью стены соседних домов, и мне казалось, что я скоро иссякну и рухну – может, прямо на проезжей части. И я насильно заставляла себя делать шаг, потом ещё один, а за ним следующий.
Сначала спасением был сон. Я принимала что-нибудь успокоительное и проваливалась в пустоту. Но когда открывала глаза, первым, что я чувствовала, была боль.
Иногда Сергей мне снился. Снилось, что всё хорошо, что мы сидим на балконе после безумного секса, закутанные в одно одеяло, и пьём обжигающий кофе, хихикая и прижимаясь друг к другу. А после пробуждения реальность казалась кошмарным сном, и боль вспыхивала с новой силой.
Поэтому спать тоже стало страшно.
Я пробовала разные психологические техники, чтоб залечить раны, но они не помогали. Убрать его из себя, не порвавшись пополам, получалось только вместе с собой – и на этом месте оставалась зияющая пустота. Или то был тончайший огонь?
Лекция. Книга, рассказчик и рассказ
– Вы, конечно, понимаете, что использование двоичного кода для описания взаимодействия Творца и Творения очень схематично и даёт плоскую картинку. Предоставьте вашему воображению добавить ей объём, зная, что движение всегда летящего Света изменяет направление под действием магнитиков Эго, появляющихся с разных сторон. Этот процесс похож на преломление света в кристалле, количество граней которого увеличивается с каждым шагом. Первоначально прямолинейный полёт Света становится всё сложнее – появляются треугольники, кубы, сферы, вихри.
Но, чтоб понять правила взаимодействия между двумя величинами и продемонстрировать способы образования возможных комбинаций, удобнее использовать простую схему из двоичных кодов.
Так нагляднее можно понять, как получается бесконечно разветвлённое дерево вероятностей – Книга.
Книга описывает все возможные пути выбора Творения, пути распространения Света.
Поскольку Свет не может находиться на месте, он образует сочетания колоссальной сложности – «бесконечность вверху и бесконечность внизу», и все они подчиняются законам одного и того же цикла.
«Два камня выстраивают два строения, три камня выстраивают шесть строений, четыре камня выстраивают двадцать четыре строения, пять зданий выстраивают сто двадцать строений, шесть камней выстраивают семьсот двадцать строений, семь камней выстраивают пять тысяч и сорок строений. Отсюда и далее иди и высчитывай то, что уста не могут произнести и не может услышать ухо».