Наталия Янкович – Земля двух Лун (страница 15)
– Что ж, вынесем на голосование, – проговорил Борр.
Атис, внимательно прислушивавшийся к разговору, взволнованно воскликнул:
– Дядя, Борр! Но как же так?! Общие школы?! Так далеко, что невозможно добраться пешком?! Такого никогда не было! Никто не согласится! Никто не отдаст своих детей! И все эти обещания… Пока мы видели всего лишь первые испытания! Неизвестно, чем они закончатся! Возможно, завтра их машина забарахлит, а станки так и не удастся наладить!
– Уверен, что удастся, – заметил подошедший Крик. – Я смотрел чертежи. Великолепная задумка и вполне выполнимая… Но, возможно… Молодой человек прав…
Тут Крик несколько небрежно глянул в сторону Атиса. В глазах ученого читалась явная усмешка и желание взять реванш.
– Молодой человек прав… – повторил Крик. – Всему своё время… И голосованию тоже. Людям необходимо привыкнуть к новым возможностям передвижения и понять, что они совершенно безопасны, а, кроме того, невероятно удобны! И только после этого выносить предложение…. И еще… Я бы предпочел пообщаться с соседними Домами, поделиться идеями, показать чертежи, чтобы они могли приступить к работе сами. У нас слишком мало специалистов, чтобы участвовать в их строительстве или предоставлять готовые машины. Так что все придется делать сообща.
– Прекрасная речь, – ядовито заметил Атис и принялся театрально аплодировать. – Ученый хочет раздать всем то, что принадлежит нам! Какого?! Видели?!
Его громкие рукоплескания привлекли внимание остальных. Вокруг начало образовываться кольцо из любопытствующих.
Майла, Тома и Вив, позабыв о недавних разногласиях, с напряжением следили за ходом перепалки. На лице каждой из девушек, если приглядеться, можно было различить совершенно противоположные чувства. Тома опустила голову как можно ниже и лишь иногда с явным неодобрением и упрямством посматривала в сторону молодого ученого. Вив, напротив, смотрела открыто и с восторгом, а Майла… Черты её лица словно застыли. Всем сердцем, так страстно, как никогда, она желала осуществления идей Порка, но вместе с тем боялась очередного скандала в семье. Если Атис снова побьет ее, придется несколько дней пролежать в постели и пропустить следующий этап строительства машин. А это страшнее всего!
Тем временем в разговор вступил муж Томы, Патрик. Выпятив грудь и нахохлившись, словно разъяренный петух, Патрик сделал шаг в сторону Крика и грозно заявил:
– Езда на машинах, совместные школы! Ха-ха! Поделиться своими разработками?! Ха! А если они уже тоже что-нибудь разработали и молчат? Получается, мы, дураки, поделимся, а они…
Что самое интересное, Патрик обращался исключительно к Крику, как будто старый учитель Порк и поддерживающий его Борр были совсем ни при чем. У Патрика хватало смелости спорить только с чужаком, со странствующим ученым Криком, которого судьба забросила из неподдающегося воображению далека.
– И сам ты… откуда взялся?! А суешься в наши дела! – добавил Партик подозрительно.
– Хватит! – прервал спор властный окрик Борра. – Крик – наш гость, и этого достаточно. Испокон веков никто не смеет отказать в гостеприимстве странствующему ученому! Таковы традиции! Разговор закончен, расходитесь. Всем доброй ночи!
Жители Общего Дома стали неохотно расходиться по своим комнатам. А тех, кто пытался всеми правдами и неправдами задержаться, Борр награждал суровым взглядом, и любопытный тут же испарялся за дверями. Около очага Борр позволил остаться только Патрику и Атису.
Майла покинула помещение одной из последних. Все, что ей удалось расслышать, была фраза Борра:
– …Никогда! Никогда больше не произносите такого на людях! Вы подозреваете соседей в скрытности… Просто так, беспочвенно… А знаете, что любое подобное суждение может вызвать брожение?! Любое такое суждение – опасно само по себе! Потому что подрывает доверие, строившееся столетиями! Любое сказанное слово – уже действие! И оно разлагает!
Глава XIII
Майла сидела в своей просторной семейной комнате, за столом, перед пишущей машинкой и с интересом изучала несколько листков бумаги. Чуть правее покоилась её небольшая записная книжка в красном переплете – редкость, подаренная её дядей Борром три дня рождения назад, вещь оригинальная и очень ценная. Листы в книжечке имели приятный розовый оттенок – тоже особый шик!
В основном бумага для рабочих записей в большинстве своем имела неприглядный серо-коричневый цвет.
Майла еще раз с восхищением взглянула на снежно-белые листы в руках – листы из Древнего Города! Несмотря на кажущееся сходство с тем, что выделялось под чертежи, этот материал был несравненно прочнее. И даже время не смогло наложить на него свой отпечаток. Все такие же изумительно белые, невероятно прозрачные, упругие, не намокающие и не горящие в огне листы.
На ровной поверхности отчетливо выступали строки черных символов. Они одновременно были ей очень знакомы и вместе с тем… не складывались в слова. Положив листки на стол, девушка принялась энергично делать записи в книжечке мелким и убористым подчерком, чтобы вместить как можно больше информации. Наконец, она остановилась и перечитала написанное. Потом улыбнулась и принялась стучать на машинке.
Когда в комнату вошел Атис, она уже закончила печатать и молча созерцала письмена древних.
– Так рано?! – воскликнула она несколько тревожно и, спохватившись, чуть мягче добавила: – Извини, хорошо, что ты вернулся…
Ничего не ответив, Атис мрачно прошел к постели, сбросил верхнюю одежду и тяжело повалился на подушки.
Майла нерешительно застыла на месте. Атис был явно не в духе.
– Хочешь что-нибудь выпить? – наконец нерешительно предложила она.
Атис только сердито отмахнулся.
В комнате повисла гнетущая тишина.
– Завтра я могу не работать! – наконец выдавил он со злостью. – Меня освобождают!
Майла нахмурилась, но уже понемногу начала догадываться о случившемся.
Атис этого не заметил. Он даже не смотрел в сторону девушки. Он судорожно сжимал и разжимал кулаки и не находил выхода гневу!
– Меня освобождают от работ по заготовке урожая! – прокричал он повторно. – Представляешь?! Меня, здорового парня, и убирают! Да, они мягко сказали, что на день или два и так же на следующей неделе… Но меня не проведешь! И так все понятно!
Майла осторожно присела на край постели.
– У тебя будет свободное время, – попыталась она его утешить. – К тому же сейчас строятся новые самодвижущиеся машины, на реке устанавливают электрический генератор, переоборудуют ткацкие станки… Дел много…
У Атиса глаза налились кровью и, казалось, из ушей вот-вот пойдет пар.
– Работать под началом твоего Порка и этого заезжего неизвестно откуда Крика?! Ну, это уж слишком! – вскричал он в бешенстве. – Ноги моей не будет там! Эти мерзавцы нам жизнь покалечат! Ты еще увидишь!
И он погрозил своим здоровенным кулаком куда-то в сторону окна с видом на поле.
Майла устало посмотрела в раскрытое окно и бросила короткий взгляд на звездное небо. Сегодня, на удивление всем, в середине дня тучи разошлись, и небо приобрело кристальную прозрачность.
– Тогда у тебя будет много времени, чтобы заняться охотой или всем, чем угодно… – заметила Майла, обернувшись к мужу.
Атис вскочил с постели и заметался по комнате как умалишенный.
– Я не ребенок, чтобы заниматься всякой ерундой! А охота… Сейчас не сезон Лойк… И этот Крик… Не нравится он мне! Он должен отсюда уехать! – на последних словах его лицо просияло.
– Он должен уехать!!! – прошептал Атис почти блаженно. – Вот решение!
Все не спеша собирались в большой зале для внеочередного совещания. Инициатором подобного незапланированного сбора был Атис и несколько его единомышленников. Все они рассаживались во главе стола. Там же, как глава Дома, сидел Борр.
Когда зала заполнилась, Борр поднял руку. Воцарилась полная тишина. Глава Дома заговорил:
– Много веков мы жили на этих землях в мире. Выращивали урожаи, ткали полотно и радовались спокойствию. Жизнь шла медленно и размеренно. Каждый занимался своей работой, а плоды трудов клал в чащу Общего Дома. Никто не голодал и не был ущемлен. Каждый знал свои права и выполнял обязанности, которые сводились только к одному – уважать окружающих, как самого себя. Таков был наш мир до недавнего времени…
Но, как видно, именно на наш век выпали перемены. К худшему или лучшему – судить вам. Мне ясно только одно – теперь мы сможем выращивать больше урожая, ткать больше тканей, передвигаться более свободно и много чего еще «больше»… Теперь у нас появились эффективные способы добычи энергии…
Борр замолчал и, как настоящий оратор, обвел аудиторию внимательным взглядом. Все слушали своего главу с нескрываемым упоением. Борр удовлетворенно кивнул.
– Новый источник энергии… – продолжал он, – может дать многое… Но только в нашей власти решить, насколько эффективно и разумно мы сможем воспользоваться подобным изобретением. Да, теперь наш привычный уклад жизни претерпевает некоторые изменения. Теперь уже не потребуется сидеть за ткацким станком от рассвета до заката и трудится в поле сутки напролет. Теперь у нас появляется больше свободного времени… и вместе с тем больше направлений, где мы можем его использовать… Но, повторяю: наши традиции остаются нашими! Все мы по-прежнему остаемся под крышей Общего Дома и его правил, где труды складываются в общую чашу. Никто не останется голодным или бесправным. Каждый из нас, будь то ученый, земледелец, механик, ткач, воспитатель или домохозяйка – каждый остается таким же равноправным членом Дома, как и прежде!