Наталия Янкович – Воин Духа 3: Ликвидаторы аномалий (страница 14)
Она в который раз прокручивала файлы с медицинскими заключениями, которые сама же и делала, вернее, делал её пустой двойник.
– Тебя ничего не встревожило в данных по Всеволоду?
– Уникальный мужик! Настоящий самец! Обожаю, когда он попадается мне в руки! С ним не соскучишься! – откликнулась Вивьен, тщательно натирая бокалы полотенцем и водружая их обратно на полку лабораторного буфета.
– Кажется, ты все же перебрала с напитком одаров, – хмыкнула Странница. – Посмотри на эти данные…
Вивьен подошла к девушке, склонилась над мониторами.
– Никогда не лезла в отчеты по твоим пациентам, когда дело касается ринга и боев… – произнесла Вивьен задумчиво. – Что же относительно гормонки… Он подпадает под те несколько процентов населения, которые воспринимают лечение нестандартно… У него… особенный организм. Возможно, именно благодаря этому он и ухитряется столько лет подряд побеждать на ринге… Гора мускулов, природная сила, потрясающая реакция…
– Меня интересует вот этот момент и это обследование, – Зинтара указала на нужные строчки.
Вивьен прищурилась.
– Тогда ты сама занималась им… Кажется, он чуть не проиграл бой после кратковременной потери сознания. Всем так показалось… Мне так почудилось, когда я орала на трибунах… Но Всеволод не сознается. Говорит, не было дезориентации и потери сознания…
– Ты видишь результаты по исследованию нейронных связей?
Вивьен нахмурилась, покусала нижнюю губу:
– Уже через несколько минут у Всеволода наметилось явное улучшение… Или аппарат сбоил в первый раз…
– Аппарат не сбоил, – задумчиво ответила Странница. – Могу гарантировать, что если бы мы могли своевременно снять данные с Шона Трииза перед его кончиной… У него наметились бы сходные отклонения в коре головного мозга… Похожие изменения в работе цепочки нервных клеток мы зафиксировали и у Даниила, списав все на стимулятор леендов.
– Это ты у нас нейробиолог, – буркнула Вивьен, но с интересом продолжила изучать открытые Зинтарой данные. – То есть… ты хочешь сказать, что отклонения в работе мозга Всеволода были сродни отклонениям, которые мы наблюдали у Трииза и у Даниила?
– Именно!– воскликнула Зинтара. – И если бы в эти доли секунд мы вскрыли черепную коробку нашего чемпиона, то без сомнения обнаружили бы «фарш из мозгов».
– После фарша невозможно прийти в себя… Я тоже видела результаты по Триизу и Даниилу. Это однозначная смерть мозга!
– Вивьен, ты чуть ли не каждый день проводишь микрополяризацию головного мозга при гормономодулировании, расширяешь возможности серого вещества, чтобы мозг справлялся с омоложением и функционировал, как у молодого индивида. Ты сама изобрела этот метод! В этом же случае мы наблюдаем природное восстановление клеток…
Вивьен с сомнением закусила губу. В чем-то Зинтара, конечно, была права. Много лет назад MWM Pharmaceuticals встали перед, как им казалось, почти неразрешимой проблемой. Они научились изменять гормональный фон организма, регулировать работу эндокринной системы, а вместе с этим влиять на процессы восстановления организма человека на клеточном уровне. Но оставалась одна загвоздка. Мозг не справлялся. Через несколько лет ресурсы мозга начинали исчерпываться.
И тогда в MWM Pharmaceuticals натолкнулись на работы доктора Вивьен Петровой в бытность, когда полуфранцуженка еще работала в секретном НИИ Базеля.
Доктор Петрова тогда изучала уникальных людей. Исследовала их одаренность и одновременно старалась расширить возможности мозга, чтобы по-настоящему научить их управлять своими способностями. Вначале, так же как и с Еленой Беловой, доктор Петрова использовала систему тренировок, чтобы установить и закрепить новые нейронные связи. Но тренировки могли пройти далеко не все. Вернее, до конца их смогла пройти только Елена.
Шло время. Совершались открытия в фундаментальной науке. Улучшались технологии… И Вивьен обнаружила, что контакты между нейронами способен установить и закрепить метод микрополяризации головного мозга в сочетании с определенными аудио- и визуальными эффектами, транслируемыми на монитор компьютера. Это открытие способно было взорвать мир!
MWM Pharmaceuticals купили доктора Петрову. И теперь MWM Pharmaceuticals предлагали не просто 100 – 150 лет молодости, пока серое вещество способно функционировать должным образом, теперь MWM Pharmaceuticals продавали вечную молодость! Только цена на такой полный курс омоложения оказалась астрономической. Подобный метод могли себе позволить не более пяти–семи процентов населения Земли. Остальным приходилось довольствоваться омоложением исключительно тела, но не серого вещества, что оказалось в разы дешевле.
В кабинет влетела раскрасневшаяся, с выпученными глазами, Полина.
– Р-р-разрешите… Что-то мне сегодня…. А м-м-можно пойти домой?
– Что?! – Вивьен чуть не взлетела до потолка от негодования.
У нее сегодня планировались обширные исследования. Полина была задействована в них. Доктору Петровой требовался квалифицированный помощник. Вивьен продолжала по-прежнему возглавлять лунный исследовательский центр MWM Pharmaceuticals и проводить опыты на базе планетарной тюрьмы.
– Может, я помогу? – осторожно уточнила Зинтара.
Полина действительно выглядела, мягко говоря, странно: ворот халата расстегнут, глаза горят, руки непрерывно теребят поясок…
Вивьен с сомнением уставилась на Зинтару. Елена Белова (вернее, её пустой двойник) уже много лет заведовала медицинским блоком. Их работа шла параллельно, но не пересекалась.
Зинтара добавила:
– Заодно займусь Всеволодом… У него же продолжается очередной цикл гормономодулирования… Хочу понять, откуда и при каких обстоятельствах могли произойти изменения в цепи нейронных связей. Может, это даст нам ответы, чего по-настоящему стоит остерегаться и на что обращать внимание… Других ниточек пока нет…
Полуфранцуженка недовольно фыркнула и подошла к Палине вплотную:
– Ну-ка, дыхни, голубушка!
Молоденькая медсестричка испуганно потупилась и принялась теребить халатик пуще прежнего.
– А ну, дышать мне в лицо! – гаркнула Вивьен, схватила девчонку за подбородок и уставилась в ее расширенные до предела зрачки, а потом принялась истерично хохотать.
– Поля, у-ля-лллля… Всеволод? Ну, скажи… Всеволод же? – Вивьен продолжала давиться от смеха и одновременно прощупывать пульс Полины.
Молоденькая медсестричка округлила глаза. Кажется, до нее начало доходить.
– Я-я-я, – заикаясь начала Поля. – Я вс-с-сс-сего глоточек попр-р-рробовала…
Вивьен закончила проверять пульс и сердцебиение ассистентки, шумно выдохнула, прошла к шкафу, достала оттуда шприц-пистолет и без лишних слов всадила в плечо Полине успокоительное.
– А теперь – марш домой баиньки! И чтоб завтра была на работе как штык! – Вивьен строго погрозила Полине пальцем, запахнула на ней почти до пояса расстегнутый халатик, из выреза которого практически выскакивала грудь третьего размера в обольстительных кружевах, и выпихнула медсестричку в коридор.
– С ума девки посходили! Все никак не поймут, что с Всеволодом лучше держать ухо востро. А то не ровен час так подшутит, что потом стыда не оберешься!
Зинтара, все это время наблюдавшая за сценой с Полиной, покачала головой.
– Схожу я еще к одному красавцу… Хочу повидать Грея… Я тебе скоро понадоблюсь? – Зинтара с запозданием сообразила, что обещала Вивьен помочь и ассистировать вместо напившейся чистого коктейля одаров Полины.
Вивьен пожала плечами. Официально к её исследовательской группе было приписано человек десять медперсонала. Но все они, в основном, занимались рутиной: снимали показания с тюремных добровольцев, фиксировали изменения… Работать же напрямую с Вивьен… смогла только Полина. Другие не выдерживали и недели – нервы сдавали. Вивьен умела превращаться в настоящую мегеру. Она требовала молниеносного выполнения распоряжений и в то же время ненавидела, если мешались у нее под ногами. В общем, полуфранцуженка была еще той стервой. А Полина оказалась достаточно смышленой, быстрой и по-детски инфантильной, чтобы элементарно не замечать гневные реплики доктора Петровой. В итоге Вивьен как-то незаметно перестала отпускать злые остроты по поводу и без повода… Так и сработались.
11.
В отделе СЛБ все стояли на ушах.
Мельник орал и брызгал слюной. Кельм носился с выпученными, красными глазами и пытался выполнить распоряжения нового и. о. начальника тюрьмы и по совместительству директора космопорта Геннадия Мельника. Глава СЛБ, Кронц, культурно отсиживался в сторонке вместе с понурым Беспаловым и отстраненно на все взирающим детективом Юлиусом Греем. Рядовые же сотрудники сновали, кричали в трубки, перебирали папки… Вверх летели листы бумаги, падали коробки с документами…
В зал СЛБ попыталась заглянуть главный тюремный бухгалтер – Мария Незабудкина, но узрев происходящее, молнией выскочила обратно.
– Мария! – позвал Беспалов.
Та неохотно вернулась обратно в царящий в СЛБ хаос.
– Тебе придется сделать отчет новому и. о. начальника тюрьмы Геннадию Мельнику. Он затребовал список всех расходов за последний квартал в срочном порядке. А затем подготовите ему отчет о ежегодных расходах за последние десять лет.
– Что?! – у Марии Незабудкиной едва не слетели с носа очки в толстой роговой оправе.
Выглядела главбух планетарной тюрьмы на хорошие сорок. Роговые же очки делали её похожей на матрону, которой стукнуло далеко за шестьдесят. Но Незабудкина носила очки всегда и везде. Ими она подчеркивала свой высокий статус главбуха и не позволяла никому забыть, кто на самом деле рулит всеми финансами в тюрьме. Одним словом, Мария являлась женщиной толковой, отличным бухгалтером, но… со странностями. А Беспалову всегда было на последнее наплевать. Для бывшего начальника тюрьмы всегда важным оставалось только то, что человек честен и отлично справляется с обязанностями.