Наталия Верхова – Тюремное счастье (страница 4)
После молчания сокамерницы только поинтересовались – кто я по профессии.
Люди!
В тюрьме есть по-настоящему страшные вещи. Это настолько ужасно, что даже в фильмах этого не увидишь. Расскажу о самом большом потрясении на сегодняшний день.
Делать тут особо нечего. И еда три раза в день. И… люди превращаются в животных. Спать и есть. Всё. Ещё телевизор: камеди клаб, орёл и решка, сериалы.
Смотрела за новичками. Примерно за неделю-две тухнут глаза. Ещё через пару недель тело становится неподвижным, лицо опухает и обвисает. Человек перестаёт чем-либо интересоваться, встаёт только поесть и в туалет. Уровень разговоров тоже понятно какой.
Вылечить это состояние очень сложно. Дисциплина и физкультура. Поэтому жёсткие режимные хаты, по сути, полезны.
Уголовка
Почитала внимательно Уголовный кодекс РФ. Я, конечно, не ангел ни разу. Но только статью 159 ко мне никак не «пришить». Ну нет у меня допуска в характере на обман и злоупотребление доверием. Совсем. Слышала информацию, что по ст. 228 и 159 выпущены методички для правоохранителей. Вот и стали эти статьи самыми распространёнными.
Грустно, конечно, но всё равно смешно – ведь в доказательной базе: «Мы знаем, что ты думал, когда начинал действовать».
Понты
Сидельцы в камерах бывают разной степени распальцовки. Мне иногда их беседа напоминает анекдот:
Курение
Прочитала в МК, что правила противопожарного режима дополнились в 2018 новыми требованиями. Теперь запрещается курение (вне спец. мест) лицам, задействованным на уборке зерновых культур и заготовке кормов.
Эмоции пропускаю.
Нет, я, конечно, за любые ограничения по курению, но… тот, кто сочинял, вообще заготовку кормов видел? Ну или колхозника хотя бы вживую? Дай бог, чтобы они не пили. А ещё и не курили на работе. В чистом поле. По 16 часов в день. Идея хорошая, но пока выглядит насмешкой или диверсией. И вообще. Предлагаю запретить курить в тюрьмах! Тут есть люди в форме, которые проследят.
Блокада
Мой отец – блокадник, 1929 г. р. Перенёс инфаркт. Он не в курсе ни моих дел, ни нынешнего положения. Учитывая состояние здоровья, от потрясений надо беречь. Мои частые командировки и редкие звонки и раньше случались. Но не настолько. Два месяца следователь Карчава Д. Д. отказывает мне в телефонном звонке отцу.
Я готова говорить по громкой связи, в присутствии сотрудников по заранее согласованному конспекту – на любых условиях, нужно просто позвонить отцу, который беспокоится, что я давно не звоню. И содержание разговора абсолютно неважно. Разговоры всегда о здоровье, самочувствии. Да ещё сказать, что у меня всё в порядке.
Я не поздравила отца с Новым годом. Не получается поздравить и с Днём снятия блокады – священным днём для каждого блокадника. Я не пропускала этого поздравления сызмальства.
Я не знаю, есть ли в следственной бригаде ленинградцы, я не знаю степень порядочности руководства ГСУ. И даже не буду говорить, что настоящие мужчины не ввязывают детей и стариков в свои разборки.
Я просто надеюсь, что кто-то увидит абсурд происходящего и спросит следователя: не стыдно ли ему перед предками за такой позор?
Берегите близких. И… позвоните родителям.
Новости Древней Греции
Перечитываю Н. А. Куна – «Легенды и мифы Древней Греции». Фоном бурчит радио – новости. И знаете что? Постоянные совпадения!! Кто-то кого-то убил, кто-то обиделся и отомстил, драки, раздоры, самоубийства, войны, подкупы, интриги.
И… боги сверху наблюдают, переживают, иногда вмешиваются, иногда ссорятся между собой. И ссоры богов отмечаются всплесками насилия и смертей. Такая вот Древняя Греция.
Тюремные хроники. Настроение
Да, у меня тоже бывает плохое настроение. Но недолго, и всё равно заканчивается смехом.
Например. Сижу, разбираюсь в документах по уголовному делу, смотрю тексты законов, пишу. Злюсь. Абсурд, беспредел, коррупция, подлость, глупость, продажность – все эти слова относятся к ситуации с преследованием кооператива, и заводят, бесят, злят, огорчают и т. д.
И тут начинает щёлкать замок камеры – кто-то идёт по нашу душу. Встаю из-за стола и начинаю в голос возмущаться: да что такое! Могут меня хоть в тюрьме оставить в покое! Какого чёрта работать не дают! Достали уже со своими посещениями! Тюрьма называется! Проходной двор!
Короче, все смеются, плохое настроение заканчивается.
Сложности
Сижу за столом, стиснув зубы. У меня несколько минут, прежде чем боль отправит меня на койку. Внутренние голоса весьма разнообразны: к цинику, романтику и аналитику добавился медицинский закадровый голос, использующий все известные медицинские термины, чтобы сбить меня с толку.
Пишу сдержанную докладную начальнику СИЗО, пытаясь не свалиться в упрёки и эмоции. СИЗО тут не при чём. Я просто… не убереглась. Видела сегодня себя в зеркале. Двенадцать дней нездоровья украсили меня аристократической бледностью. Зато в пограничных состояниях чудесно ищутся свежие решения старых проблем.
Всё в жизни к лучшему, и это пройдёт.
Шах и мат
Мат в камере – обычное дело. На первый взгляд – непреодолимое. Но как говорится: «Нет ничего невозможного для человека с интеллектом». Задачка имеет пошаговое решение.
Вначале просто реплики, ни к чему никого не обязывающие: «Ну давайте хоть утром без мата», «За едой только не надо вот матом ругаться», «Не надо на ночь глядя-то».
Следующий этап – фраза: «Дамы матом не ругаются».
Задача: сделать её присказкой. Как только это сказал кто-то, кроме меня – уже победа.
Ну и по мере роста авторитета достаточно только поморщиться при мате в сторону виновницы, чтобы она была повнимательнее.
Оно работает. Медленно, но верно.
Это тюрьма, детка.
Счастье дышать
Перевели меня в некурящую камеру. Это счастье, скажу я вам – дышать. И дышать. И вообще дышать. Утром вдруг почувствовала – насколько вся одежда пропитана табачным дымом. Придётся всё перестирывать. А жизнь-то налаживается!
Узбечек, правда, здесь нет – а я только начала разбирать отдельные слова в их говоре. Ничего, пока буду повторять изученное. Зато тут есть русско-испанский разговорник! Испанский язык мне всегда нравился. И похож на «родной» французский. Будет интересно.
Сто дней. Тюремные хроники
Пролетели сто дней с момента ареста. Очень насыщенные сто дней. Можно поставить промежуточную точку и зафиксироваться. Промежуточные выводы:
1. Жить можно и нужно. Уважение окружающих – лишь следствие уважения к себе.
2. Суды могут мало, но по кусочкам можно набрать необходимое. Правоохранительную систему надо почистить. Здоровые элементы там есть.
3. Друзья и близкие перетряхнули свой состав. Много неожиданностей, но стало проще. А ещё тюремные связи сулят интересные перспективы.
4. Остановка, переосмысление, анализ и планирование. Тюрьма – замечательное место для этого.
5. Потребностей у человека значительно меньше, чем он думает.